Кирилл Зангалис — спортивный журналист, эксперт по баскетболу и шахматам, сейчас является менеджером Сергея Карякина и пиар-директором Федерации шахмат России. С разрешения автора «СЭ» публикует главы из его книги «Незвездные встречи со звездными людьми». В новом материале — история известного советского баскетболиста Анатолия Мышкина.
Красные кроссовки
Эта удивительная встреча в декабре 2000 года произошла, когда я только начинал свой путь в журналистике и был очарован баскетболом. Мой тогдашний закадычный приятель Сашка Федотов порекомендовал встретиться с одним, как он выразился, неподражаемым героем.
— Ты в нашем деле новичок, никого не знаешь, — пожалел меня Санек. — Хочешь прославиться в своей газете бомбовым материалом — сделай интервью с Князем.
— А кто это, — удивленно спросил я?
— Эх ты, а еще баскетбол любишь, — улыбнулся Сашка. — Анатолий Мышкин — легенда. Он бы точно сейчас был звездой НБА, не меньше. Выиграл все что можно, кроме золота Олимпиады. А какой он рассказчик...
Я быстро нашел телефон Анатолия Дмитриевича, и тот сразу же согласился на беседу. Договорились встретиться в баре, что расположен у служебного входа баскетбольного ЦСКА на Ленинградском проспекте.
Я приехал чуть раньше и в ожидании Князя стал еще раз вчитываться в его биографию. Да, Анатолий Дмитриевич был первым советским шоуменом на площадке. Когда он появился на игре в красных кроссовках, то был немедленно пропесочен соответствующими органами — за спортсменами ЦСКА тогда особо пристально следили. Не положено было выделяться среди остальных игроков. Его ругали за «химию» на голове, в этом он тоже был первопроходцем в нашем спорте; за то, что забивал сверху, разворачиваясь в воздухе на 360 градусов. Пижон, одним словом. Но за игру Мышкина ему все прощали. Большой игрок, классный снайпер, умел на площадке все. И потому Князь делал на арене и вне ее почти все, что хотел.
Убрали из мужского баскетбола
Как сейчас вспоминаю отрывки из той беседы и удивительное поведение великого Князя...
Он то отчаянно жестикулировал, показывая, как правильно нужно бросать мяч в корзину, то внезапно затихал, вспоминая людскую злобу и подлость.
— Только не надо спрашивать, почему я пошел тренировать женский ЦСКА, — с ходу выпалил он. — Не надо! Каждый кому не лень задает этот вопрос. Как это так — Князь Мышкин, чемпион мира и Европы, многократный чемпион СССР, пошел заниматься бабами, черт меня раздери! Лет 15 назад это было. Скажу откровенно, даты почти не запоминаю. Зачем? Доживем до старости, там и будем в архивах ковыряться...
А тогда меня просто-напросто из мужского баскетбола выбросили, вышвырнули, как никому не нужного персонажа. И скрывать мне тут особо нечего. Юрий Селихов это сделал, тренер есть такой, если знаешь. Кликуха — Ганс. Когда мы в детстве в фашистов играли, это самое обидное прозвище было. Не мог он терпеть рядом с собой людей, которые могли выше него прыгнуть. Так он поступил со многими: с Сергеем Беловым, с Валерой Милосердовым, с Серегой Таракановым...
— Беда пришла в 85-м, — дальше говорит Князь. — Сколько лет тебе тогда было? Семь, восемь? Идет финальная серия с «Жальгирисом», играем до трех побед. В Каунасе они делают с нами что хотят. Я на «бочке» сижу, не выпускают ни на минуту. Попали тогда крепко. Москва, ответный матч. Летим очков 20. Гомельский говорит Селихову, что, мол, Князя нужно на поляну засылать. Куда там, Селихов убежден, что игру я сдам.
Александр Яковлевич не выдержал, махнул рукой — и я на площадке. «Тридцатник» я литовцам привез, и мы выиграли. Ну, думаю, доказал. Не команде — Гансу доказал, что чего-то еще стою. Потираю руки в предвкушении следующей игры. Тренируюсь как сумасшедший. Не ставят. А через некоторое время капитан Мышкин, чемпион мира, надел кирзовые сапоги, и пошли мы вместе с Серегой Беловым в Красную армию исполнять свой офицерский долг — настучал на нас Селихов, куда надо, и Мышкина с Беловым просто выгнали. На армейском телефоне сидели, отвечали на звонки...
Анатолий Мышкин: год за СолженицынаПредложение из НБА
«А что Князь за рубеж-то не подался? Представляю, сколько бы деньжат отвалили. Вон шахматист Корчной убежал, затем хоккеист Могильный», — подумалось мне тогда.
— Ты что, дурачок? Тогда был «железный занавес». Но я бы все равно не поехал, потому что верил, что смогу вернуться, потому что всю жизнь я дышал нашим, советским баскетболом. Если бы ты только знал, сколько мне предлагали в НБА. По тем временам сумасшедшие деньги — почти полмиллиона долларов. Я видел контракт своими глазами. При первой же возможности мог бы сигануть за бугор. Но остался. Остался и взялся за дело, которого раньше себе даже не мог представить.
Нам с Серегой Беловым дали тренировать дубль женского ЦСКА. Не то чтобы пригласили, нет. Просто махнули так небрежно в нашу сторону, мол, вот эти разбираются в мячике, пусть с девчонками поработают. У нас тогда не было никакого выбора. Сидеть в обнимку с кобурой и отвечать на телефонные звонки... Да, Белов успел завоевать со сборной две серебряные медали чемпионатов мира, стал бронзовым призером Европы. Работал президентом федерации, в конце концов. А Мышкин сидит со своими девчонками сейчас на последнем месте в Суперлиге и, наверное, гроши получает.
«Вынесли тарелку со стеклянным колпаком. На ней лежало сердце Александра Белова»Я очень внимательно слежу за Князем. Как бы он ни крепился, вижу, что ему тяжело все это говорить, что он жутко переживает...
— Но Белов решил уйти в мужской баскетбол, — продолжил Мышкин. — Я же начал дело и бросить его не смог. Уже через два года выиграл первенство Союза в дубле. Потом стал старшим тренером женской команды ЦСКА. Пришел, на девчонок посмотрел. Познакомились. Сразу ввел правило: никогда и ничего от меня не скрывать. Лучше говорить правду, всегда пойму и помогу. Девчата тогда подумали: вот нашелся тут Князь, понимаешь. Пришел в первый день и понты колотит. Короче, сажаю их на сборы. Вечером строго-настрого запрещаю покидать базу. Демонстративно прыгаю в машину и уезжаю домой. Заскочил на секунду, перекусил — и назад, на проверку. На цыпочках прокрался в холл и затаился в кресле. Тишина. Света нигде нет: типа спят. Жду. Минут через 15 идет первая. Разведчика заслали. Огляделась по сторонам и подает условный знак. Вся толпа моих разодетых девок плывет по коридору. Резко включаю свет. Все, голубки мои, попались...
— Наутро тренировка, улыбается хитро Князь. — У команды лицо одно на всех — похоронное. Пашут, как озверевшие, даже подгонять не надо. Ждут выговора, комсомольского собрания и тому подобного. Я потом поговорил с ними по душам. С тех пор за 15 лет не было ни одного случая, чтобы кто-то из них мне врал. Чего мы только ни выиграли за эти годы. Чемпионаты Союза, два Кубка Ронкетти, вышли в «Финал четырех» в Евролиге. У меня были такие девахи, которым не надо было ничего объяснять. Можно взять сигарету, пойти на улицу, пивка попить. К концу матча вернуться, а на табло горит наша победа. Я был счастлив, горд за свою команду. А сейчас... Сейчас всем непросто. Я работаю с молодыми девчонками. Только-только начинаю вкладывать в них азы баскетбола. Работаю за копейки. Но деньги... Деньги — они для меня так... Пришли — ушли. Главное — ИГРА. ИГРА — без кавычек, во всех смыслах этого слова...
В Москве не нужен
Чуть позже выяснилось, что Мышкин — меломан.
— Знаешь, меня вообще силой в баскетбол затащили, — улыбнулся Князь. — Я учился в музыкальной школе. Сначала баян, потом гитара. В стране началась битломания — тогда безумно влюбился в шестиструнную. Какие там тренировки! Уйду на занятие, а сам концерты давать. Перед домом водичкой обольюсь — вспотел, мол, набегался. Не знаю, к счастью это или к сожалению, но меня вычислили. Из левой руки стали брать кровь на анализ. А мне подушечки на пальцах проколоть невозможно. От струн одни мозоли. Вот тогда сестра у меня вообще гитару отобрала.
Чуть позже я стал работать в федерации баскетбола России и предлагал Князя на хорошую должность. Но он был неугоден — слишком прямолинейный, любит выпить, несерьезный, а на его бесценные знания в баскетболе и колоссальный опыт было плевать. За эти годы Мышкин тренировал тульский «Арсенал», женскую сборную России, студенческие команды и даже клуб с экзотическим названием «Бизоны», а на местах главных тренеров серьезных мужских клубов куражились специалисты из бывшей Югославии, Греции, Испании. Серьезного дела у Князя так и не было...
Сергей Тараканов: «В Литве говорят: «Как же мы тебя ненавидели!»Прошло 20 лет. 10 мая 2020 года я включил телевизор, шла битва за олимпийскую бронзу между Россией и Аргентиной, и из динамиков вдруг зазвучал знакомый голос комментатора. Тьфу ты, это же Князь!
Набираю старый номер...
— Толь Дмитрич...
— Послал я эту Москву, — вздохнул Мышкин. — Никому я тут не нужен, никому, ни со своим опытом, ни со званиями, ни с любовью к баскетболу. Укатил в Ивановскую область в деревянный дом. Спасибо родному «Уралмашу», работаю в системе клуба, который дал баскетбольной школе мое имя, такая же есть и в Звенигороде. Так и мотаюсь между Подмосковьем, домом и Екатеринбургом. Ни на что не жалуюсь, ни о чем не жалею. Приезжай в гости и гитару возьми обязательно, мы еще споем...