Елена ВАЙЦЕХОВСКАЯ
Последняя прямая – это тот самый отрезок, на котором у спортсмена бывает лишь два состояния. Либо спокойное ожидание, когда знаешь и чувствуешь, что вся подготовительная работа была сделана правильно, либо паника, которая увеличивается по мере приближения старта, или, что еще хуже, внезапно сменяется абсолютным равнодушием и апатией.
А еще это время, когда тренеры должны предельно четко понимать, куда и зачем они делают очередной шаг.
После заключительного из европейских этапов в Антхольце-Антерсельве главный тренер российской сборной Александр Касперович выразился ясно: месяц без стартов – слишком долгий срок. Поэтому совершенно нецелесообразно лишать лидеров команды возможности выступить на этапах в Канаде и США.
Результаты канадского этапа известны. В спринте Антон Шипулин стал единственным, кто осилил дистанцию без потерь, но на этом все и закончилось.
Масс-старт, где пятеро российских спортсменов настреляли в обшей сложности 28 штрафных кругов говорил разве что о том, до какой степени тяжко дается россиянам акклиматизация. Рассуждая с этой позиции о поездке в США и Канаду, Касперович сказал, что две недели, отделяющие заключительный февральский этап Кубка мира от мирового первенства в Норвегии – достаточный срок, чтобы организм перестроился.
С одной стороны, это так. Но акклиматизация – это еще и неделя, выброшенная из жизни: потому что полноценно тренироваться, будь ты самым талантливым и сильным атлетом на земле, становится невозможно. Спортсмен вынужден на протяжении недели постоянно приспосабливаться к меняющемуся самочувствию, и никакие из наработанных в этот период качеств не идут ему впрок. А значит, с какой стороны не взгляни на американско-канадский вояж сборной, логику в таком решении найти затруднительно.
У большинства россиян американская акклиматизация была отягощена еще и тем, что после Антхольца-Антерсельвы команду распустили по домам. То есть их внутренние часы сдвинулись с европейского уровня еще на несколько часов в "ненужную" (с учетом выступлений за океаном) сторону. Добавьте сюда еще неделю ре-адаптации после завершения канадского этапа, и вопрос "Зачем?" всплывет в головах даже отъявленных оптимистов.
Зачем, допустим, старт в Америке мог быть нужен тому же Антону Шипулину или Ольге Подчуфаровой, успевшим набрать к началу февраля неплохую соревновательную форму? Ради того, чтобы на абсолютно второстепенном для себя турнире на фоне акклиматизации и упадка сил выворачиваться наизнанку, доказывая миру, что они не аутсайдеры?
"Сборную России накрыла акклиматизация"И опять же, хромает логика. Если этапы на американском континенте рассматривались руководством команды, как необходимая возможность освежить соревновательные навыки, почему было не отправить лидеров лишь на один из этапов – заключительный? В этом случае можно было бы вообще избежать акклиматизационной перестройки и не выхолащивать ресурс организма: именно из этих соображений подобную практику довольно часто используют теннисисты, фигуристы, легкоатлеты.
Еще более абсурдна ситуация с Евгением Гараничевым, которому после возвращения с проваленного спортсменом канадского этапа предстоит стать "лицом чемпионата" в Тюмени (никак иначе объяснить необходимость выступления там одного из лидеров сборной я не берусь). Все прелести обратной и, как правило, более тяжелой акклиматизации должны выпасть Гараничеву как раз перед началом тюменских стартов. Вытянет ли спортсмен два подряд ответственных и порядком выматывающих мероприятия – вопрос, скорее, риторический. Дай бог, чтобы сдюжил.
Сама ситуация до боли напоминает уже пройденную – с домашней Универсиадой-2013 в Казани, куда на "добровольной основе", а на самом деле – насильственно, согнали основные составы всех сборных. После чего подавляющее большинство команд с треском провалилось на своих основных чемпионатах – мировых. И дай бог, чтобы биатлонный эксперимент "совместителей" завершился оптимистичнее.
Хотя тут многое зависит от того, какими критериями руководствоваться. Пять лет назад незадолго до исторического для России чемпионата мира в Ханты-Мансийске (а именно – на этапе Кубка мира в Оберхофе) тогдашний главный тренер российской сборной и олимпийский чемпион Владимир Барнашов сказал в интервью, что если в Хантах кто-нибудь зацепит золотую медальку в какой-нибудь из гонок, а помимо этого первой поднимется на подиум какая-нибудь из эстафет, то результат вполне можно будет считать успешным. В том плане, что головы по-любому не полетят.
По иронии судьбы тот сезон был до боли похож на нынешний. После европейских этапов Кубка мира биатлонистов ждали старты за океаном в те же самые сроки и почти в тех же самых местах, что и сейчас – в Преск-Айле и Форт Кенте. И куда тоже непонятно с какой целью был отправлен “умирать” основной состав сборной.
"Пришло время нестандартных решений"Напомнить, чем завершилось то мировое первенство? Единственным личным серебром Максима Максимова, мужским серебром в эстафете и публичным позором Анатолия Хованцева, уволенного с должности старшего тренера женской команды прямо по ходу заключительной эстафетной гонки.
Хотя… Если в Холменколлене нам удастся не повторить удручающий результат пятилетней давности, итог чемпионата в Норвегии можно будет, наверное, признать успешным. А предшествовавшую ему подготовку – абсолютно верной.