Эмануил Ласкер дольше всех в истории удерживал шахматную корону — 27 лет. Хотя он мог расстаться с титулом гораздо раньше. В 1914 году проведению его матча с Хосе Раулем Капабланкой помешала Первая мировая война. Спустя семь лет он самолично приехал на Кубу, чтобы подороже «продать» корону. Немец был старше кубинца на 20 лет. Как и Вильгельм Стейниц во время матча с ним, Эмануил испытывал проблемы со здоровьем — у него скакнуло давление, и после 14-й партии, когда счет вырос до 4-0 в пользу Хосе Рауля, он сдал матч.
Но в душе Ласкер продолжал считать себя лучшим в мире, что не раз подтверждал: в Нью-Йорке-1924 (1-е место на 1,5 очка впереди Капабланки), Москве-1925 (2-е место на 0,5 очка впереди Капабланки) и Москве-1935 (3-е место, снова впереди Капабланки). Отметим, что с 1934 по 1937 год второй чемпион мира жил в СССР, где он оказался по приглашению первого руководителя советских шахмат Николая Крыленко.
Таинственный отъезд
В 1933 году Ласкер с женой Мартой Кон был вынужден покинуть Германию из-за нацистской диктатуры и начала кампании по преследованию евреев. Переехав в Великобританию, 66-летний Ласкер в 1934 году после долгого перерыва возобновил участие в соревнованиях, заняв в цюрихском турнире пятое место (турнир выиграл Александр Алехин).
Ласкер подумывал на несколько лет переехать в Палестину, но в августе 1934 года по приглашению Николая Крыленко поселился в СССР. Крыленко занимал много высоких должностей (начиная с поста первого советского Верховного главнокомандующего вооруженными силами), поэтому смог обосновать переезд второго чемпиона мира. «Им дали квартиру в центре, Эмануила устроили на работу в математический институт Стеклова», — вспоминал в интервью «СЭ» знаменитый гроссмейстер чемпион СССР 1954 года Юрий Авербах.
Тайным оружием шахматиста Алехина был кот. Он брал его на все турнирыВ качестве корреспондента «Красного спорта» Ласкер освещал матч за звание чемпиона мира между Алехиным и Максом Эйве в 1935 году представлял Советский Союз в нескольких соревнованиях. В 1936 году он сыграл в двух турнирах: в Москве стал шестым, а в Ноттингеме поделил 7-8-е места, там он единственный раз занял в итоговой таблице место ниже Капабланки. Свою последнюю турнирную партию Ласкер сыграл в Ноттингеме против Конела Александера.
В 1937 году Ласкеры отправились в США, чтобы повидать родственников — в частности, дочь Марты Лотту. Они провели некоторое время в Чикаго, затем переехали к родственникам жены в Нью-Йорк. По одной из версий, Ласкеры увезли с собой все, кроме мебели, явно не собираясь возвращаться. По другой — поездка планировалась как временная, все вещи Ласкеров остались в московской квартире, были даже куплены обратные билеты в Москву. «Ласкер в 1937-м сбежал из СССР, — говорил Юрий Авербах. — К нему в тот вечер зашел знакомый шахматист, так Ласкер ему ни слова не сказал о своих планах».
Супруги больше не вернулись в СССР. Марта в Америке заболела, и врачи категорически запретили ей отправляться в долгий путь. Существует мнение, что Ласкеры решили не возвращаться, опасаясь поднявшейся в СССР волны репрессий, одной из жертв которой стал их покровитель Крыленко. Однако известен факт, что, подавая прошение о разрешении проживания в Советском Союзе, Ласкер с самого начала указал срок пребывания в СССР «около двух лет» с целью завершения научной работы, для чего он нуждался в математической литературе, доступной в советских библиотеках (гроссмейстер был доктором математики и философии). Так что выезд мог быть просто реализацией изначальных планов.
«Меня изолировали. Я медленно умирал». Как чемпиону мира по шахматам пришлось тайно убегать из ПарижаПопал в «Двенадцать стульев»
За несколько лет пребывания в Советском Союзе Ласкер стал очень популярным. Выступал с лекциями, занимался исследовательской деятельностью, давал интервью. Эмануил даже был упомянут в романе Ильи Ильфа и Евгения Петрова «Двенадцать стульев»: «Вы знаете, Ласкер дошел до пошлых вещей, с ним стало невозможно играть, — обратился Остап Бендер к васюкинским шахматистам. — Он обкуривает своих противников сигарами. И нарочно курит дешевые, чтобы дым противней был. Шахматный мир в беспокойстве».
В США Ласкер зарабатывал на жизнь сеансами одновременной игры, лекциями и игрой в бридж. Так, во время пребывания в Чикаго в 1938 году Ласкер провел ряд выступлений в недавно открытом местном шахматном клубе, носящем его имя, в том числе два сеанса одновременной игры и две консультационные партии, в которых против него играли чикагские мастера (Ласкер выиграл обе). В мае 1940 года начал показательный матч с Фрэнком Маршаллом, но после второй партии (+0 -1 =1) гроссмейстеры прекратили матч из-за проблем со здоровьем.
В первые дни 1941 года Ласкер тяжело заболел почечной инфекцией, попал в госпиталь «Маунт-Синай» в Нью-Йорке, где и умер 11 января 1941 года. Знаменитый шахматист был похоронен на кладбище Бет Олом в Квинсе.
Письмо Берии
Еще один знаменитый шахматист — Андрэ Лилиенталь, который много раз пересекался с Ласкером за шахматной доской, прожил в СССР 43 года. Причина этого поступка (как и для Эмануила) — наступление фашизма, укоренившегося и в Венгрии. Но главное — он влюбился в русскую журналистку. Потрясающая любовь, заставившая его остаться в Москве, продолжалась все 50 лет, пока была жива Евгения Михайловна.
«Вскоре после войны его кто-то (видно, из зависти) оклеветал, и он стал невыездным. «Лилиенталь сел и написал полуграмотное письмо (русским письменным владел плохо) всесильному Лаврентию Берии: «Это несправидлива, я невинаватый. Прошу разобратся...» — вспоминал в колонке для «СЭ» шахматный журналист Евгений Бебчук. — Евгения Михайловна, опытная газетчица, была в ужасе, но отговорить мужа не сумела. И самое поразительное: письмо помогло! Чем удалось венгерскому гроссмейстеру смягчить шефа всемогущего ведомства — своей наивностью или чем-то еще, неизвестно, но шахматиста оставили в покое.
Восемь лет назад, пока я был в командировке, у меня сгорела квартира. Вернувшись, я нашел свою семью у Лилиенталя! В квартире на Берсеньевской набережной, которую наше правительство оставило за ним по просьбе венгерского руководителя Яноша Кадара, мы прожили почти год, пока ремонтировали свою. Мне было неловко, что пожилой человек из-за нас живет в комнатушке у тещи (он тогда писал книгу и не мог уехать из Москвы). Но Андрэ Арнольдович был тверд: «Дети важнее! А мы, старики, потерпим».
Как Ласкер и Фишер отреклись от своих титулов. Чему учит их опытНа родину Лилиенталь вернулся в 1977 году уговорил Кадар, страстный любитель шахмат, с которым Андрэ учился в одной школе. Но сам же Кадар как-то заметил: «Андор, переехав жить в СССР, ты сделал свой лучший ход в жизни». Живя в Будапеште, в Россию Андрэ Арнольдович обязательно приезжал каждый год (вплоть до своей смерти в мае 2010 года). Когда ушла из жизни Евгения Михайловна, Лилиенталь прожил в Москве еще почти год. Затем снова женился на русской женщине по имени Ольга и увез ее в Будапешт. На свадьбе сказал коротко: «За долгую жизнь я понял, что жениться можно только на русских. Лучше женщин в мире нет!»
Лилиенталь не стал чемпионом мира и не сыграл ни одного матча за мировое первенство (хотя помогал Василию Смыслову и Тиграну Петросяну при подготовке к матчам). В свое время датский гроссмейстер Бент Ларсен точно заметил: «Чтобы претендовать на звание чемпиона мира, нужно иметь характер убийцы». У Лилиенталя характер совсем другой. Когда в 1936 году он победил Ласкера, в его глазах стояли слезы. И он долго просил прощения у 68-летнего экс-чемпиона мира.