Ричард Макларен: "В Россию меня никто не приглашал"

Telegram Дзен
Автор доклада Независимой комиссии ВАДА дал эксклюзивное интервью "СЭ" сразу после публикации документа, который может привести к отстранению России от Олимпийских игр в Рио.  
Доклад ВАДА. Как обвиняли Россию

– Есть ощущение, что весь доклад базируется на показаниях одного Григория Родченкова. У вас были и другие свидетели?

– Конечно. Помимо доктора Родченкова, у нас было, скажем так, достаточно большое количество и других свидетелей. Но я не могу назвать вам их имен и должностей, так как они согласились давать показания только на условиях конфиденциальности.

– Почему вы отказались приехать в Москву по приглашению Министерства спорта и лично задать Виталию Мутко и его помощникам вопросы по имеющимся у вас против них доказательствам?

– Меня никогда не приглашали в Россию, у меня не было никаких контактов с российскими властями.

– Странно, они утверждают обратное.

– Мы много сотрудничали с российской стороной во время подготовки первого доклада Независимой комиссии, который был представлен в ноябре. Но сейчас я не получал никаких приглашений.

Ричард МАКЛАРЕН. Фото REUTERS
 
Исполком МОК завтра проведет конференцию по итогам доклада ВАДА

– В первом докладе, где вы были одним из соавторов, вы упоминали имена конкретных спортсменов, даже имея против них косвенные доказательства вроде записей скрытой камерой или слов одного свидетеля. В последнем докладе вы не упоминаете ни одного имени конкретного атлета, хотя говорите об убийственных фактах нарушений – почему?

– У нас было несколько проблем. Во-первых, мы были очень ограничены во времени. Я хотел остаться справедливым к людям и не упоминать их имен до тех пор, пока у нас не будет возможности полностью удостовериться в факте нарушения ими антидопинговых правил. Во-вторых, я глава Независимой комиссии, и у меня нет полномочий заниматься процессом обработки результатов проб и вынесения тех или иных санкций в отношении спортсменов. Это не входило в мои задачи, меня не просили этим заниматься – потому я этого и не делал.

– Но у вас же есть имена всех спортсменов, чьи пробы меняли или вскрывали? Вы передали этот список в ВАДА?

– Нет, мы не давали имен ВАДА или каким-то иным организациям. Мы вообще не разбирали дела конкретных спортсменов. Естественно, мы знаем, кому принадлежат те или иные пробы. Но мы не готовили никаких документов отдельно по тем или иным людям.

Ричард МАКЛАРЕН. Фото REUTERS
 
ВАДА призывает запретить российским спортсменам участвовать в Олимпиаде и других международных соревнованиях

– Получается, эти спортсмены сейчас могут выступать и даже поехать в Рио?

– Это вопрос не ко мне. Как вы знаете, я не давал в докладе рекомендаций, и не мне принимать решение, может выступать тот или иной спортсмен или нет. Я подготовил доклад, и теперь, используя эту информацию, соответствующие структуры могут принимать свои решения.

– Объясните один момент: большинство российских спортсменов регулярно выступают на соревнованиях за рубежом, тренируются там, а также входят в пулы тестирования соответствующих международных федераций. Соответственно, они постоянно сдают соревновательные и внесоревновательные пробы, к анализу которых Московская лаборатория не имеет никакого отношения. В чем тогда смысл мошенничества – если только малая часть твоих проб может быть подменена или фальсифицирована?

– Я не занимался подобным вопросом в процессе расследования, но могу ответить на него, исходя из своего опыта. Когда спортсмен принимает решение о приеме запрещенного препарата, он рассчитывает время таким образом, чтобы к моменту приезда на тот или иной турнир препарат выветрился из организма и пробы были отрицательными. Причем я говорю сейчас о любом "допингере", необязательно россиянине. Время нахождения в организме отдельных субстанций очень невелико, всего несколько дней. И рассчитать время, зная, что, как минимум, внутри страны ты в безопасности, возможно. Мы не проверяли отдельно пробы российских спортсменов, которые анализировались в зарубежных лабораториях. Мне кажется, сейчас стоит остановиться и положиться на те данные, которые мы имеем.

– Этот доклад – самый шокирующий из всех документов, которые вы когда-либо видели или составляли?

– Лично в моем опыте – да, конечно.