Как российской команде живется в нейтральном статусе

Владимир ИВАНОВ из Берлина

Елена Орлова – незаменимый человек в российской делегации. Она решает вопросы с размещением спортсменов, транспортировкой, разруливает все организационные моменты, когда нужно – а нужно довольно часто – ругается с функционерами из Европейской федерации легкой атлетики (ЕАА).

 

На Берлин! Легкоатлеты идут на штурм Европы

ЕВРОПЕЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ ВОСПРИНИМАЕТ НАС КАК КОМАНДУ

– Есть ли для нашей команды какие-то отличия между Лондоном-2017 и Берлином-2018?

– В Лондоне был чемпионат мира – его проводит ИААФ. Туда мы приезжали как индивидуальные спортсмены. Нас нигде не воспринимали как команду. Многим атлетам даже самим приходилось платить за бронь номеров. А вот ЕАА говорит, что вы вроде бы нейтральные и индивидуальные, но мы все равно считаем вас командой. В этом свои нюансы.

– Например?

– За ту же гостиницу они принимают только единый платеж – сразу за всю команду. Вот мне и пришлось еще в Москве собирать со всех деньги. Платеж должен быть только безналичным и единым.

– Команда же.

– Что любопытно, когда я спрашивала, обязательно ли нам идти на церемонию открытия, мне ответили: "Да нет, вы же не команда".

– Деньги спортсменам за проживание будут возвращены?

– Да, конечно. Так у всех. В общем-то, после Лондона и Бирмингема было тоже самое.

– Спортсмен при желании может выбрать одноместный номер?

– Да, но тогда ему придется доплачивать самому. Есть квота на международные старты, согласно которой атлеты могут жить бесплатно в "двушке". Все апгрейды за свой счет.

– У нас есть те, кто живут по одному?

– Только в тех случаях, когда не получалось разбить мальчиков и девочек. Кому-то повезло. Или наоборот не повезло.

– Наши звезды спокойно реагируют на двухместные номера? Сергей Шубенков, Мария Ласицкене?

– Сергей всегда живет со своим тренером Сергеем Клевцовым. У Марии есть супруг, она с ним. Муж доплачивает за себя, поскольку в состав делегации не входит.

– Отель у всех общий? В прошлом году Ласицкене и Клишина жили не с командой.

– Маша тогда переехала из-за вируса. Сейчас все вместе. Больше того, практически все на одном этаже. Кстати, нам очень повезло, что в том же отеле разместилась сборная Германии. Питание на высочайшем уровне, а пробиться кому-либо со стороны в гостиницу просто невозможно. Из всех аккредитованных отелей только у нас так строго.

 

Украинский тренер: "Очень уважаю Кирдяпкина, Нижегородова и Бакулина"

БОРЗАКОВСКИЙ ПОДАЛ НА АККРЕДИТАЦИЮ В ПОСЛЕДНИЙ МОМЕНТ

– Тренеров и специалистов сейчас в команде заметно больше. Это ощущается?

– Оргкомитет всегда всем аккредитованным членам команды дает приветственные сумки. В Лондоне мне дали их 32, а здесь – уже 52. И эту разницу я очень хорошо почувствовала, потому что все они были у меня в номере. Пройти невозможно было! Большие команды под это дело, как правило, арендуют отдельный номер в отеле, но у нас сейчас такой финансовой возможности нет.

– В прошлом году Илье Шкуреневу сильно не хватало массажиста. Как теперь решается эта проблема?

– Мы привезли сюда врача и массажиста. Оплатила их пребывание федерация. При этом их заявки тоже нужно было подавать в ИААФ на согласование. Когда пришло одобрение – начали собираться.

– Проблематично получить аккредитацию было главному тренеру Юрию Борзаковскому? До последнего момента была информация, что он приедет в качестве зрителя.

– Он просто долго раздумывал сам. Тут же важный нюанс. Если бы он был зрителем с билетом на трибуну, на него бы не распространялся нейтральный статус. Он мог бы прийти в российской форме и с триколором – и никто бы ему ничего не сказал. Но есть и минусы. В статусе аккредитованного тренера у него есть допуск на разминочную арену, на трибуну команды и в официальный отель. Заявка в ИААФ от Борзаковского поступила, когда система аккредитации уже закрылась, но его кандидатуру все равно рассмотрели – и довольно быстро дали добро.

 

"Это же просто пушка". Прокачка ядра по-немецки

ВСЕ ВОЮТ ОТ НЕМЕЦКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ

– С допинг-контролем никаких незаурядных ситуаций не было?

– Теперь нет бумажных форм. Все только в электронном виде. Спортсмен по окончании допинг-контроля получает маленькую бумажку с кодом, сканирует его – и загружает на телефон или компьютер. Такое вижу впервые. Никаких кип бумаг, как раньше.

– Не боитесь, что кто-то с непривычки запутается?

– На стадионе мы сопровождаем всех. Постоянно кто-то дежурит. Правда, вопросы к организаторам есть.

– Какие?

– Вот смотрите, у меня аккредитация, на ней написано Team Mixed Zone. Журналисты располагаются с одной стороны, а я должна с другой – там, где ходят спортсмены. На выходе их уведомляют о допинг-контроле и они решают – идти с сопровождающим или одному. Обычно мы идем вместе. Но в Берлине нас туда просто не пускают. Говорят, что у них Team Mixed Zone вообще нет. Забавно, да? На аккредитации написано есть, а приходишь сюда – и оказывается, что нет.

– Что делать?

– Чтобы попасть туда, нам нужен пропуск на допинг-контроль. Но его выдают только в той зоне, в которую нас не пускают… Поднимала этот вопрос на собрании тим-лидеров. В ответ спросили, есть ли еще у каких-то команд такая проблема? Однако оказалось, что кроме русских, белорусов и турков, к тому моменту, еще ни у кого пробы не брали. Эту проблему можно решить очень просто, но пока мучаемся.

– Как вообще немецкая организация?

– Все жалуются на автобусы. Ходят с большим опозданием. Или дают шаттл, а людей набирается на три. Стоять нельзя. Люди просят дополнительные, а в ответ говорят: "Ждите следующий". Вчера один из автобусов попал в аварию. Наш проезжал мимо, кого смогли – подобрали. Остальные остались ждать. Ничего серьезного, но водитель ехать отказывался, ждал полицию. Нам повезло, живем в отеле с немецкой командой, там грех жаловаться. А вот остальные воют.

 

"Извините, что не оправдал надежд". Ядровики о чемпионате Европы

КОМАНДА ЕДИНА ДУХОМ

– Проблема с потерями багажа решилась?

– Там вообще произошла гигантская утеря. В понедельник в одном из аэропортов было потеряно порядка 3000 сумок. Видимо, произошел какой-то сбой. У Маши Ласицкене, к счастью, хотя бы шиповки были с собой. Постепенно всем все возвращается.

– У тех, кто впервые в сборной, с экипировкой проблем нет? Или, как и в прошлом году, кому-то приходится на месте заклеивать российские символы?

– Некоторые рюкзаки и сумки пришлось заклеивать. Всем заранее рассылала правила. Проводили дополнительное собрание в Новогорске. Все относятся с пониманием. Отдают отчет, что ошибка одного может привести к санкциям по отношению ко всей команде.

– Насколько дружна сейчас команда?

– У нас есть группа в WhatsApp. Там абсолютно все спортсмены.

– Как называется? ANA или RUS?

– "Берлин-2018". Вся важная информация мгновенно рассылается туда. Номер автобуса, как называется стадион, расписание, напоминание тайминга. Или пускаю клич: "Рюкзаки пришли, заходите забрать". Бывают и шуточки. Плюс прямо со стадиона размещаем свежую информацию. Пишем, например, что Тимофей Чалый прошел в полуфинал. И сразу же вся группа начинает бурно реагировать. Даже те, кто в Москве еще сидят, пишут поздравления. Команда, на самом деле, едина духом.

Лашманова, Меньков, Чичерова. Кто еще взял бы медали в Берлине