«Если Ласицкене перейдет в другую сборную, я ее только благословлю». Крик души легенды прыжков

Тамара Быкова — суперзвезда мировой легкой атлетики. Она одна из первых в мире преодолела гроссмейстерские 2 м в женских прыжках в высоту. Победила на первом в истории чемпионате мира — в Хельсинки-83. Установила за карьеру три мировых рекорда. Последний — 2,05 м. С этим результатом и сегодня можно побеждать на любых соревнованиях. В Рио-2016, например, для золота хватило 1,97 м.

Популярность Быковой в 1980-е в СССР была сопоставима с известными актерами. Вот что о ней в недавнем интервью Юрию Голышаку рассказывал знаменитый документалист Евгений Богатырев. «Голливудская улыбка, хороша собой. Начитанная. В советское время умели делать звезд — и Тамара была настоящей звездой. Ни одна обложка без нее не обходилась. Журналы, телевидение... Если б сегодня была настолько популярна Ласицкене!»

Но в карьере Быковой не обошлось без драмы. Считаясь безусловным претендентом на олимпийское золото в 1984-м, ей, как и всем остальным советским спортсменам, из-за бойкота пришлось пропустить Лос-Анджелес. Потом были серьезные травмы. В итоге Тамара, будучи одной из лучших высотниц в истории, так и не стала олимпийской чемпионкой. В Сеуле-88 она с третьей попытки взяла 1,99 м и выгрызла третье место.

— До сих пор картина в памяти: Тамара на старте, — вспоминал Богатырев. — Взгляд как у волчицы. Надо преодолеть 1,99 м, давно пройденный для нее этап. Но она-то хромает, вся битая-перебитая... Берет! Завоевывает бронзовую медаль! Это разве не подвиг?

Кто-кто, а Быкова прекрасно понимает, каково сейчас нашим легкоатлетам, у которых подвисли Олимпийские игры в Токио.

Российским легкоатлетам не разрешат менять гражданство. В чем причина?

Кризис

— Кризиса в нашей легкой атлетике стоило ожидать, — сразу ошарашила экс-рекордсменка мира. — Может, не настолько безнадежного, но стоило. В ВФЛА долгое время не было смены поколений, спортсменов, которые завершали карьеры, сразу же ни во что больше не ставили. Приходишь в родную федерацию, но кроме безразличия ничего там не ощущаешь. И больше желания появляться не возникает.

Я была на конференции, на которой стоял вопрос по Валентину Балахничеву. Там были и сильные тренеры — настоящие специалисты, но большую часть тренеров можно было прямо оттуда отправлять на курсы повышения квалификации. Им учиться нужно, набираться знаний в спорте, а не решать судьбу федерации.

Возможно, потому что такое было время. В 90-е всем приходилось выживать. Не люди руководили ситуацией, а ситуация людьми. Те, кто мог, уходили в бизнес. У оставшихся в федерациях была своя мотивация, не связанная с помощью спортсменам, тренерам и уж тем более ветеранам. Боялись же одного: что кто-то придет на их места. Сидели десятилетиями, не пускали тех, кто с головой. Вот где был тот же Родион Гатауллин?

— Да уж.

— А как Шляхтина выбирали? Поступила команда проголосовать за него — и все сидели молча. Человека, которого никто не знал, просто навязали.

— Так было и с Юрченко.

— На эту конференцию меня уже не пустили. И никого вообще. Сказали, она пройдет в закрытом режиме. Но кто он и что забыл в легкой атлетике — так никто и не понял. Изучаешь его биографию и возникает полное ощущение, что человека, который был без работы, просто нашли куда приткнуть. Типа, посиди пока здесь, перекантуйся, а там видно будет.

«Зачем удерживать Ласицкене в России? Типа, не достаньтесь же вы никому?» Риторический вопрос от Подчуфаровой

Стране нужны исключительно герои

— Рекордсмен мира среди юношей Матвей Волков будет выступать за Белоруссию. Как это восприняли?

— Мы с Костей Волковым, его отцом, вместе были в сборной. Умный, талантливый и интересный парень. Мы восхищались им. У них настоящая династия шестовиков. Я читала много интервью и постов Кости в Facebook. Понимаю, что он просто устал бороться, в том числе, с чиновниками на местах. От человеческого фактора зависит очень многое. Поверьте, когда ты бьешься за свои права в регионе — это страшно. Я почему из Ростова уехала? Знала, что иначе после окончания карьеры утону в этом болоте. Меня на мероприятия даже в родной Азов не приглашали. Брумеля, Тер-Ованесяна звали — меня забыли. А я там родилась! Понятно, что на меня там — наплевать.

И я понимаю, что Костя в Иркутске так всего этого наглотался, что готов переехать. Он, его мама, папа — они всю жизнь посвятили спорту. Тем же занимается сын. Но если ты всю жизнь бьешься за право выступать, за право выйти на стадион — это начинает раздражать. Я читаю его посты в соцсетях. Глас вопиющего в пустыне. Костя просто хочет, чтобы его ребенок достиг олимпийского золота. Которое сам он не получил из-за внешней причины — бойкота Олимпиады-84.

— Как и вы.

— Россия — она хоть и между Европой и Азией, все-таки больше Азия. У нас тяга к самому-самому, любим показуху. Если здание, то самое большое, если камень, то алмаз, если медаль, то только золото. Стране нужны исключительно герои. И что получается, вот у него — серебряная медаль (за Москву-80), у меня — бронзовая (за Сеул-88). Но это никому не интересно.

Проводятся мероприятия, те же юбилеи Олимпиад — отдельно для олимпийских чемпионов, в федерации если и проходят — только олимпийские чемпионы. Про простых призеров ничего не слышно, будь они хоть семи пядей во лбу. Но ситуация такая, что на Игры в Лос-Анджелес мы не поехали. Чемпионами не стали. Кто в этом виноват?

— Явно не спортсмены.

— От нас ничего не зависело, но нас же и затоптали. Дали ордена, премию, сказали, как уважают — и все, досвидос. Валите! Всех забыли. Для многих это стало трагедией. Валера Середа, Вячеслав Бордуков, Андрей Прокофьев — сколько ребят из той сборной потом погибли. Обстоятельства разные, но общий лейтмотив один — безысходность.

Сейчас сделали пенсию даже олимпийским призерам. Это счастье. Правда. Но медицины-то нет. Мы гробили здоровье и теперь сами должны выкручиваться. Наши поликлиники — сами знаете... У меня было давление под 170. Теряла сознание. Пришла в поликлинику, мне поставили укол в задницу — и отправили нафиг. Люди кладут жизнь на спорт, рассчитывая, что за их сегодняшние медали им помогут завтра. Но потом оказывается, что если вы не выиграли Олимпиаду — то разговор закончен. Никому не интересно. Это сейчас могут опять рассказывать, что сделают какие-то Альтернативные игры. Но мы после «Дружбы» все понимаем.

«Деньги не вернут россиянам олимпийской медали«

Белокурая фея, которая подарила золото

— Как в 84-м вы воспринимали соревнования «Дружба»?

— Для всех это было катастрофой. И на нас жутко обиделись все спортсмены нашего социалистического лагеря. Мы же общались и это реально сказалось на отношениях. Вот румыны махнули рукой, поехали. И выиграли там 9 медалей в легкой атлетике! А другие, кто не поехал, до сих пор нам это припоминают. Были звездочки, которым загубили карьеры.

— У вас своя драма.

— Читала автобиографию немки Ульрике Мейфарт. Она была моей главной конкуренткой. Чемпионат мира-83 я у нее выиграла, но потом на турнире в Лондоне мы обе прыгнули по мировому рекорду — 2,03 м, — однако я проиграла по попыткам. Но потом она чувствовала себя не так уверенно. Сомневалась, стоит ли ей ехать на Олимпиаду. Собиралась даже бросить. Представляете? Как вдруг СССР объявляет о бойкоте, и она меняет решение. В итоге выступила. Выиграла! И рассказывает в своей книге, что потом повесила мой портрет у себя в кабинете на работе и подписала: «Эта белокурая фея подарила мне олимпийское золото». Представьте мое состояние.

— Не могу.

— В Лос-Анджелесе-84 прыгнули 2,02, а я тем летом установила мировой рекорд — 2,05. Но потом травмы — и все. Вот вам и спорт. Где гарантии, что та же Ласицкене не получит травму? Случается и другое — внутреннее опустошение. Оно приходит внезапно и не только к художникам или писателям, но и к спортсменам. Просто выгораешь изнутри — и все. Физически способен на многое, но ничего сделать не можешь. Очень надеюсь, что Маша выдержит. Дня не проходит, чтобы я об этом не думала. Она — замечательная девочка. Очень красивый и многогранный человек. Сильно грущу из-за того, что на нее столько всего выпало.

— Вы поймете ее, если она будет выступать за другую страну?

— Да я бы ее только благословила! Она заслужила своего шанса выступить на Олимпиаде. Все это понимают.

— Увы, не все.

— Профессиональный спорт — это работа. Почему у нас ученые едут за границу, актеры, певцы, музыканты — и это считается нормой? Никто ничего не говорит. А легкоатлетов обвиняют чуть ли не в измене родине.

— Думаю, потому что в спорте есть понятный показатель ценности — олимпийская медаль. И если Ласицкене выиграет ее для другой страны, наши чиновники получат по шапке.

— Совершенно верно! Но почему наши чиновники не получают по шапке за то, что сейчас происходит с легкой атлетикой? Почему они допустили это? Вот если спортсмен выиграет медаль в другой форме — это преступление, а если его просто закопают, то никому ничего не будет. Как это понимать? Я наоборот считаю, что предательство — это доведение вида спорта до такого состояние, в котором он сейчас. Я считаю, что экологическая катастрофа в Норильске — это предательство против страны. Но у нас почему-то принято наказывать не тех и не за то.

В последнее время в обществе многое поменялось. Мы теряем все человеческое, не хотим уважать друг друга. На переднем плане — деньги. Дикий капитализм. Это проблема всей страны. Вот этот нарыв в спорте, боюсь, только начало. Не знаю, что будет дальше.

— Вот как раз про деньги. Довольно популярно мнение, что спортсмен, переходящий в другую страну, должен вернуть государству все деньги, которые оно в него вложило.

— Пусть тогда все деньги вернут и эмигранты. И олимпийские чемпионы, которые уехали куда-то после завершения карьеры, и художники, и ученые, и программисты, и дети чиновников, которые учатся за рубежом. Это же странные рассуждения. Но у нас, к сожалению, чем дальше от Москвы, тем темнее. Не хочу никого обидеть, но народ реально тупеет. Съездите в регионы, в глубинку — телик и банка пива, все, больше ничего не надо. А бывает и наркота. Им говорят, что спортсмены предатели — они просто впитывают это. А сложить 2+2 и подумать, из-за чего ребята в такой ситуации, даже не пытаются.

У нас уникальная страна, потому что у нас всегда проблемы. Мы вынуждены постоянно что-то придумывать. Помните, даже великий Райкин говорил: «Для того, чтобы наш народ сплотился, нужна большая беда». Вот пришло время или нет?

— У вас в свое время была возможность куда-то уехать?

— Постоянно была. И просто уехать, и замуж звали. Но я не могу. Невозможно. Побуду неделю в Испании или Германии — все, хочу домой. Может, звучит пафосно, но мне нужен наш воздух. Я — человек, глубоко пропитанный Россией. Люблю свой тихий Дон, Азов. Это сидит во мне. Я воспитана на этой свободе. И мне эти места даже снятся. Когда читаю Шолохова, не представляете, что переживаю. Это все мое. Настоящее. А какая там история! Рассказываю детям, а они не верят, что на таком небольшом клочке земле были и хазары, и печенеги, и греческая колония, и турки. Но это же было.

Вместе с тем я прекрасно пойму ребят, которые хотят спасти свои карьеры. Если чиновники не в помощь, давайте хотя бы не будем забирать у них мечту. Они же — наши люди. Сколько ученых, писателей уезжало — они теперь не русские? Авиаконструктор Сикорский, генетик Евгений Кунин, изобретатель видеомагнитофона Александр Понятов или поэт Иван Бунин — они разве не наши? А стране нужно задуматься. В международных структурах практически не осталось людей, которые могли бы заступиться за Россию. Раньше в МОК были Виталий Смирнов, Шамиль Тарпищев, Александр Попов. Теперь даже в международных федерациях никого нет. Нас просто даже не слышат. Мы сами дали много поводов, но и там не стесняются пользоваться этим, выжать из нас побольше денег. Угробят легкую атлетику — пойдут дальше, на этом не остановятся. Уже подвисают биатлон, штанга. Кто это остановит?

Тамара Быкова
Родилась 21 декабря 1958 года в Азове
Чемпионка мира в прыжках в высоту (1983)
Серебряный призер чемпионата мира (1987)
Бронзовый призер Олимпиады (1988)
Серебряный призер чемпионата Европы (1982)