Чапаев в Остине

СВОЯ КОЛОНКА

Сергей БУТОВ

Побывал я на днях на автогонках в Остине, что в американском штате Техас.

Субботнюю квалификацию пришлось смотреть на диване гостиничного номера, яростно растирая тыльными сторонами ладоней красные, как плащ матадора, после чертовски раннего перелета глаза - за мной банально не приехало такси. Хотя я просил, чтобы приехало. Настаивал даже.

Беда в том, что суббота была Днем Матча, а играть собирались в американский футбол, и весь таксомоторный бизнес, естественно, встал камчатским раком. Портье гостиницы сочувствующе похлопал меня по плечу: "Ничего, парень, не Лэнс Армстронг, как-нибудь переживешь".

И я переживал. И думал о коренном остинце Лэнсе, который в этом городе являет собой живое олицетворение Обманутых Чувств Американских Болельщиков (ОЧАБ). Любой таксист уверенно вонзит палец в лобовое стекло своего кэба, указывая точное направление к дому Армстронга, и обязательно расскажет о своих ОЧАБ, о том, как он бесконечно верил Лэнсу и т.п. Армстронг в Остине - самый настоящий Чапаев, герой историй и анекдотов, причем вторых после разоблачительного интервью Опре Уинфри стало больше первых.

Тем же вечером я смотрел относительно новый документальный фильм об Усэйне Болте, а когда тот закончился, умный компьютер, распознающий пользовательские интересы, потребовал продолжения банкета, и секунды спустя я уже смотрел кино про другого великого спринтера - Мэрион Джонс. Удивительную, почти невероятную историю о женщине, проделавшей за каких-нибудь два с половиной года путь от национальной героини до заключенной исправительной колонии, а оттуда до игрока женской баскетбольной ассоциации.

Сегодня Джонс читает мотивационные лекции студентам и воспитывает двух детей с мужем Обаделе Томпсоном, который выиграл бронзовую медаль для своих Бермудских островов на стометровке Олимпиады в Сиднее - той самой, что принесла Мэрион всемирную известность.

А где живет семья Мэрион, спросите вы? А я вам отвечу. Живет она в Остине. И это поразительное, на самом деле, совпадение.

Две суперзвезды мирового спорта, два самых сильных характера и одновременно два наиболее раздутых эго в истории велоспорта и легкой атлетики, принимавшие запрещенные препараты в одно и то же время, но в разное время упавшие в допинговую пропасть, выбрали себе тихую гавань в одном и том же техасском городе.

Вы будете спорить, но Остин - это город контрастов.

На днях исполнилось пять лет, как Джонс вышла из стен исправительной колонии. Круглая, как ни крути, дата.

Она призналась в октябре 2007-го. Стоя перед телекамерами, Мэрион плакала и говорила о том, что испытывает "огромное чувство вины". Она могла бы как-то пережить сошедшую лавину ОЧАБ, однако Америка относится к тому типу стран, где не каждому ее гражданину позволено зарабатывать миллионы и при этом лгать окружающим.

В 2003-м ее допрашивали федеральные следователи - это такие очень крутые и уважаемые работники прокуратуры (самое интересное, что среди них был Джефф Новицки, который потом припрет к стенке и Армстронга тоже, после чего расследование по неизвестным причинам будет остановлено). Мэрион запаниковала, когда следователь поставил перед ней пузырек с тетрагидрогестриноном, допингом нового (на тот момент) поколения, заглянул ей в глаза и рявкнул: "И что, ты хочешь сказать, что никогда не видела это дерьмо?! Никогда его не применяла?!"

Джонс применяла. И видела "это дерьмо", должно быть, очень часто.

Но она солгала правосудию. И это стоило ей шести месяцев тюрьмы.

Там ей пришлось драться. Это не было особой проблемой с физической точки зрения, так как в марте 2008-го Мэрион была одной из самых тренированных женщин в мире, однако сама необходимость драки как инструмента для решения спорного бытового вопроса нанесла ее психике необратимый урон.

Армстронг после своего публичного саморазоблачения потерял честь, уважение и десятки миллионов спонсорских средств, однако сохранил самое главное - свободу. Почему Джонс посадили, а Армстронга - нет, хотя следователям лгали оба и делали это убежденно и изощренно?

Вопрос этот до сих пор висит в воздухе, и в Штатах найдется немало тех, кто объяснит это разницей в цвете кожи Джонс и Армстронга. Однако среди тех, кто сегодня требует крови велогонщика, однозначно нет и не будет самой Мэрион.

"Я совершенно точно не хочу наживаться на чьей-то беде, - сказала Джонс, когда ее спросили об Армстронге. - Потому что очень хорошо знаю, каково это, когда все люди на планете поворачиваются к тебе спиной".

Остин - Нью-Йорк