«Ни один игрок не отвечает за мировую политику». Лампе — об угрозах за приезд в Россию и своей яркой карьере

Самый молодой игрок в истории «Финикса», самый молодой игрок в истории Евролиги (до Луки Дончича), обладатель Еврокубка в составе УНИКСа, MVP регулярного сезона чемпионата России-2010/11, чемпион Испании в составе «Барселоны», будущий тренер «Реала» (вероятно) Мацей Лампе недавно посетил Россию. В большом интервью «СЭ» знаменитый центровой рассказал о том, как в Польше отреагировали на его визит в Россию (неприятная история), поделился яркими деталями своей насыщенной карьеры, о рекордном контракте с «Химками», а также вспомнил про своего друга Юнаса Йеребко, который подвергся травле в Швеции из-за контракта с ЦСКА.

Баскетбол 2х2 помогает развивать правильные навыки

— Вы приезжали в Россию две недели назад. Какова была цель визита?

— Хотел увидеть старых друзей. Я давно не был в России и заодно хотел представить Российской федерации баскетбола свой новый проект.

— Что это за проект?

— Турнир, который я уже проводил в Швеции, Польше и Сербии. На 2026 год L2x2C.com планируется в Хельсинки, Осло, Стокгольме, Берлине, Вене, Мадриде, Барселоне, Малаге, а также во Франции и в Казахстане. Его концепция — баскетбол 2х2 с особыми правилами, которые помогают развивать баскетбольные навыки и качества с раннего возраста.

Я объединяю две-три возрастные категории в одну группу, и на площадке одновременно может находиться только один игрок старшего возраста. В итоге ты все время играешь либо против более старшего, либо против более младшего соперника. В команде минимум три игрока (максимум — пять), из старшей возрастной группы — не более двух. Еще одно важное правило — не больше пяти ударов мяча за владение. Игра становится динамичной и быстрой. Кроме того, если бросок не коснулся кольца, это считается перехватом — и атакующая команда сразу может продолжить атаку без ввода мяча из-за дуги. Мы также разыгрываем вынос мяча из-за боковой и лицевой, там разрешен дабл-тим — отлично помогает формировать базовые навыки.

Детям нравится такой формат. Я провожу турниры отдельно для мальчиков и девочек. Мы уже сделали четыре старта, и все остались очень довольны. Я обсуждал это с Владимиром Дячком (исполнительный директор, генеральный секретарь РФБ. — Прим. «СЭ»), потому что считаю, что такой формат необходим. 3х3 — другая игра, практически другой вид спорта. Один на один не развивает важные элементы баскетбола — передачи, заслоны. Поэтому я выбрал формат 2х2. Он помогает быстрее прогрессировать.

— Как на проект отреагировал Владимир Дячок?

— Ему очень понравилось. Он хочет внедрить формат в мини-баскет уже в следующем году.

Чемпион мира Владимир Ткаченко и Мацей Лампе.

Фото Из личного архива

— С кем из знакомых вы встретились в России?

— С Игорем Ткаченко и его отцом, с Амираном Амирхановым — мы вместе играли в УНИКСе. Виделся с Антоном Понкрашовым. Хотел встретиться с Вовой Веремеенко, но не получилось по времени. Еще виделся с одним легендарным тренером — Евгением Яковлевичем Гомельским. Также общался с представителями БК «Химки», где я начал свою карьеру после возвращения из НБА.

— Вы также заходили в ЦСКА?

— Да, рассказывал там о своем проекте и желании больше работать как тренер, делиться опытом с максимально возможным числом людей. Еще встретился с агентством Pro Futuro Sports. Глава европейского отделения агентства — Александр Олек Мрозик, мой большой друг. В Польше структура развития игроков не самая сильная, поэтому лучшие польские баскетболисты часто прогрессируют за границей. Я могу использовать платформу агентства по всей Европе. Вместо стандартных кемпов и тренировок мы можем проводить однодневные турниры. Отличный инструмент для скаутинга.

— У вас уже есть опыт проведения других турниров.

— Да, я уже 19 лет подряд провожу Lampe Challenge — второй по величине турнир в Скандинавии. На 19-й год название сменилось на Hammarby Lampe Challenge. В прошлом году участвовали 160 команд. А Lampe 2x2 Challenge — мой новый проект, который я сейчас активно развиваю.

Мацей Лампе в Москве.

Фото Из личного архива

Польские СМИ уничтожают меня за поездку в Россию

— Чем вы занимались после завершения игровой карьеры?

— Первые два года я почти ничего не делал. Казалось, что дисциплина больше не нужна, что можно жить как угодно. Но в итоге стоял на месте и никуда не двигался. В начале нынешнего года я поехал в Азию, и там многое для себя понял: чем хочу жить дальше, каким вижу свое будущее. Я осознал, что первая половина жизни закончилась — я 22 года играл в профессиональный баскетбол. Сейчас начинается вторая.

С июля 2025-го я провел четыре-пять турниров, один тренерский семинар, был активен и много работал. За шесть месяцев мы провели турниры в трех странах — этим я действительно горжусь. Также я впервые организовал тренерскую клинику и планирую проводить около четырех семинаров в год. Я хочу оставаться в баскетболе и тренировать. В будущем хотел бы войти в тренерский штаб «Реала» с Серджио Скариоло, где я начинал карьеру игрока. Такая возможность существует. Сейчас я ищу тренерскую работу с января — ассистентом или главным тренером. Серджио посоветовал хорошо себя проявить, и тогда шансы возрастут.

— Польские СМИ много пишут о вашем визите в Россию.

— Да, к сожалению. Они буквально уничтожают меня за эту поездку.

— Можете объяснить, что происходит?

— Да, без проблем. Вот, например, пишут, что мой приезд в Россию якобы стал скандалом из-за ситуации на Украине. Называют меня глупым и безответственным. Есть еще посты в соцсетях. Это очень печально.

— У вас возникли проблемы со спонсорами или с партнерами?

— Некоторые спонсоры и партнеры отреагировали в негативном ключе, когда узнали про мое путешествие в Москву. Я думаю, что все недоразумения будут устранены.

От «приняли к сведению» до полноценного возвращения молодежи: как международные федерации реагируют на рекомендации МОК

— Вы считаете происходящее абсурдом?

— Да, это глупо. И просто грустно. Я очень много работаю, стараюсь развивать свои турниры, вкладываю в них силы. А получать такую реакцию от польских СМИ — тяжело. Я считаю, что политика и спорт не должны смешиваться. Я делаю хорошее дело, развиваю баскетбол. И в том, что я приехал в Россию, нет ничего плохого. Я играл здесь почти пять лет, знаю страну, считаю, что это отличное место для проведения таких турниров. А подобные публикации — попытка нанести удар по моему имени.

— Где вы сейчас в основном живете?

— Между Польшей, Испанией и Швецией.

— Сразу в трех странах?

— Да. У меня есть дом в Испании, но в последнее время я много времени провожу в Польше. Там находится мой фонд Fundacia Lampe, я открыл организацию по проведению турниров и тренерских семинаров.

— Вы ожидаете, что давление в Польше усилится после следующих поездок?

— Я не ожидал такого негативного внимания. Но оно есть — что я могу поделать? Только продолжать делать свою работу. Считаю, что люди не правы, когда пытаются очернить мое имя. Я убежден, что спорт должен объединять и не смешиваться с политикой. У меня есть свое мнение о мировой политике, но я не вижу ничего плохого в том, чтобы ездить в разные страны и развивать баскетбол.

— Ваш визит в Россию был первым за сколько лет?

— С 2011 года. Последний раз я играл в Казани. Получается, почти 14 лет.

Мацей Лампе с сотрудниками «Химок».

Фото Из личного архива

С «Химками» подписал контракт на 9 миллионов долларов

— Давайте вернемся к вашим российским временам. Кто предложил вам перейти в петербургское «Динамо» в 2006 году?

— Это была идея моего агента. Контракт был даже лучше, чем я мог заработать за океаном. В НБА я тогда не получал много игрового времени, а я хотел играть. Россия всегда была страной, где мне было интересно выступать. Однако «Динамо» обанкротилось буквально в день моего приезда. Но меня увидели и предложили точно такой же контракт в «Химках», где и началась моя профессиональная карьера в России.

— То есть с «Динамо» у вас была всего одна тренировка?

— Да. Я пришел в зал, а мне говорят: команда закрывается, банкротство. Я ответил: «Ребята, мы уже здесь, давайте просто потренируемся». Мы провели одну тренировку, я хорошо себя показал — и меня сразу подписали в «Химки».

— Первый контракт с «Химками» был на один год?

— Да.

— Как вы вспоминаете тот период — до продления контракта еще на три года?

— В команде было много ветеранов — игроков на закате карьеры. А я был голоден, заряжен, готов бороться. Тогда произошла еще одна сложная ситуация — забастовка. Руководство хотело уволить тренера, который одновременно являлся и генеральным менеджером. В раздевалке почти все подняли руки за забастовку. Я — нет. Я сказал: «Я хочу играть». Считал, что, если придет другой тренер, у меня будет больше минут.

Некоторые игроки на меня обиделись, но я стоял на своем. В итоге тренера уволили, пришел Кястутис Кемзура. И именно тогда мы одолели московское «Динамо» в матче за третье место. Тогда против нас играли Лазарос Пападопулос и Душан Ивкович.

Выиграл все, кроме Олимпиады, поехал в ЦСКА вместо НБА. Один из лучших тренеров европейского баскетбола

— Это был первый сезон?

— Да. Потом я подписал трехлетний контракт — самый большой для игроков моего возраста. Девять миллионов на три года, а мне было 22-23 года. Я ушел раньше срока, отказался от денег за оставшиеся два года. Сказал господину Бычкову (Виктор Бычков, бывший генеральный директор подмосковного клуба. — Прим. «СЭ»): «Заплатите мне только за сезон». Я получил только 1,5 миллиона, а от двух лет и 7,5 миллиона отказался. Затем я перешел в «Маккаби» (Тель-Авив), где дела пошли не лучшим образом. А уже по ходу того сезона я оказался в Казани — и там началась вторая глава моей карьеры в России. Во втором сезоне я стал MVP чемпионата России и выиграл Еврокубок.

— Чьей была идея перебраться в УНИКС?

— Моей. Я уже играл в России и знал, что УНИКС — команда топ-3. Понимал, что у них большой потенциал в Еврокубке. Я хотел выиграть турнир — и именно так все и сложилось. В первый год я встраивался, а во втором мы сделали серьезный рывок и провели отличный сезон. Мне нравилось жить и играть в России, и у меня там был большой успех.

— Какой уровень баскетбола был в России в те годы? С чем его можно сравнить в Европе?

— Уровень был очень высоким. Если посмотреть на составы команд, на игроков — это был топ-3 в Европе.

— На уровне Испании и Турции?

— Я бы сказал: Испания, Греция и Россия. В Греции было три сильных клуба. Но, на мой взгляд, самая жесткая конкуренция — в Испании. Я позже выступал там за «Каха Лабораль» и «Барселону», с которой выиграл чемпионат Испании. Но российский чемпионат я смело ставлю в один ряд с сильнейшими лигами Европы, особенно если учитывать уровень баскетболистов. Многие сейчас относятся к России предвзято, но там всегда было много сильных команд. Я не играл в Евролиге, потому что там был ЦСКА, а за армейцев я не выступал. Но, на мой взгляд, это одна из сильнейших баскетбольных экосистем в мире.

Фото Из личного архива

Завершил карьеру с чувством удовлетворения

— После УНИКСа вы играли за «Каха Лабораль» (нынешняя «Баскония». — Прим. «СЭ») и «Барселону». Как вспоминаете тот период?

— После победы в Еврокубке у меня было предложение из Турции, но агент сказал: если хочешь в будущем оказаться в «Барселоне», лучше сначала пойти в «Каха Лабораль». Особенно если работать с таким тренером, как Душко Иванович, — подобное сильно влияет на репутацию. Так я и сделал. Провел два сезона в «Каха Лабораль». Мы были очень близки к выходу в «Финал четырех» — если помните, была крайне спорная серия с ЦСКА в Испании.

Моей целью было бороться за титулы и в итоге перейти в «Барселону», учитывая, что в молодости я выступал за «Реал». В итоге все сложилось — я подписал контракт с «Барсой» и выиграл чемпионат Испании.

— После «Барселоны» был сезон в Турции?

— Да, я играл за «Бешикташ» в Стамбуле. Потом для меня открылась возможность уехать в Китай.

— Китай — финансовый выбор или желание?

— И то и другое. Я был уже в возрасте, а в Китае сезон короче, условия хорошие. Мне было интересно, и, когда появилась возможность, я ее принял. В первый же год в «Шэньчжэне» мы показали лучший результат в истории клуба — дошли до полуфинала. Затем я играл еще за несколько команд — «Шэньчжэнь», «Циндао», «Цзилинь», подписывал контракт с «Сычуань Блю Уэйлз». В сумме в Китае были четыре года.

— Потом был Бахрейн?

— Да, но совсем коротко. Там проходит недельный турнир, я участвовал в нем. Это был небольшой, но очень позитивный этап. Уже после пандемии я попробовал поиграть еще немного: подписал контракт в Польше, затем с «Лиможем» — клубом с большой историей из Франции. Последним стал контракт в Тайване, но там я получил травму, вернул деньги клубу и завершил карьеру.

— Причина в усталости или в физическом состоянии?

— Нет, я просто понял, что пришло время. Я 22 года находился в профессиональном баскетболе — очень долгий путь. Я завершил карьеру с чувством удовлетворения.

«Жалею о своем решении». Шведский баскетболист Йеребко извинился за переход в ЦСКА

Для Йеребко травля стала очень серьезным ударом

— Не могу не спросить о вашей позиции по санкциям в спорте. Вы считаете, что спорт должен быть вне политики?

— У меня есть свое мнение, но я не хочу еще больше усложнять себе жизнь. Скажу так: я убежден, что спорт не должен становиться инструментом политического давления. Реакция, с которой я столкнулся в Польше из-за поездки в Россию, меня искренне расстроила. Я свободный человек и не понимаю, почему не могу поехать в страну, где провел несколько лет своей карьеры. У меня никогда не было здесь проблем — ни в быту, ни в профессиональной среде. Поэтому попытки связать мое имя, мою работу и мои баскетбольные проекты с политикой считаю неправильными.

Я не вижу границ, когда речь идет о развитии баскетбола. Мой турнир — инструмент для молодых игроков, и я готов развивать его в любой стране, если он идет на пользу детям и спорту. У каждого может быть свое мнение о происходящем в мире. Я свою позицию не скрываю, но считаю, что спорт и политика не должны смешиваться. Я бывший профессиональный игрок, отдавший баскетболу 22 года жизни. Сейчас я хочу тренировать, развивать игроков, проводить турниры. Мне больно видеть, как в медиа пытаются подать это в негативном ключе и перечеркнуть все хорошее, что я делаю. Но я буду стоять на своем и продолжать заниматься тем, во что верю.

— Вы сказали, что много времени проводите в Швеции. Как там обстановка? Эта страна сейчас почти выпала из нашего информационного поля.

— Возьмем пример Юнаса Йеребко. В конце карьеры он подписал контракт с ЦСКА, я был за него искренне рад. Но вместо поддержки шведские СМИ и федерация набросились на него и начали разрушать его репутацию. Никто не имеет права указывать игроку, где ему зарабатывать деньги. Особенно в конце карьеры, когда за плечами годы тяжелого труда. В итоге Юнаса исключили из сборной, в прессе началась травля. Считаю это неправильным.

Еще один момент, касающийся стран, находящихся в состоянии конфликтов и матчей на их территории. В таких ситуациях у игрока должна быть возможность получить паспорт другой страны и играть за другую сборную. Спортсмены не должны страдать от военных действий, все они слишком много работают и не выбирали себе место рождения. В таких ситуациях, как сейчас с Украиной, Палестиной, Россией, Израилем, люди должны иметь возможность продолжать соревноваться. Меня огорчает, что политика и спорт смешиваются и вредят спортсменам. Сейчас у Юнаса искусственно созданный негативный образ в шведском баскетболе только из-за контракта в России. Я полностью его поддерживаю и считаю, что федерация была не права, очернив игрока на финише его карьеры.

— Вы с ним на связи? Как он себя чувствует сейчас?

— Да, мы общаемся. Он очень подавлен. Для него случившееся было ударом: его затравили за решение подписать контракт с ЦСКА. Сейчас у него сложные отношения с Федерацией баскетбола Швеции. А ведь он историческая фигура для шведского баскетбола. Я не раз говорил об этом публично: я на стороне Юнаса. Он не сделал ничего плохого. Федерации не должны вмешиваться в политику. Их задача — защищать игроков и помогать им, а не делать наоборот.

— Вы, конечно, помните похожую ситуацию с Матеушем Пониткой.

— Да, разница есть, но суть похожа. Я сам получал сообщения с угрозами в соцсетях — это просто безумие. Таких вещей не должно быть в спорте. Никто не вправе говорить другому человеку, где ему работать, куда ехать и с кем общаться. Я свободный человек. Я могу поехать в любую страну, иметь собственное мнение, говорить с кем угодно. За такое нельзя осуждать.

— Вы хотите сказать, что здесь двойные стандарты?

— Конечно. Вот простой пример: если я поеду проводить свой турнир в Израиле — это нормально? А если в Россию — уже нет? Здесь нет логики. Многие игроки выступают в Израиле, и их карьера не вызывает негативной реакции. Здесь вопрос информационного давления и работы медиа. Посмотрите: российская баскетболистка Альбина Ражова подписала контракт с израильским клубом — и все спокойно. Она довольна, все счастливы.

— Где, по-вашему, проходит граница между спортом и политикой?

— В мире постоянно что-то происходит — конфликты, кризисы, войны. Так было всегда и будет дальше. Но это не повод вмешивать спорт. Спортсмены годами работают, чтобы получить хороший контракт и обеспечить свое будущее. Следует быть отдельно от политики. Случившегося с Юнасом не должно происходить или того, что сейчас происходит со мной. Поведение некоторых медиа слабое и некорректное.

Фото Алексей Иванов, архив «СЭ»

Федерацией баскетбола Польши в основном управляют судьи

— Следите ли вы сейчас за российским баскетболом — за клубами, игроками?

— Стараюсь следить настолько, насколько возможно. Я очень надеюсь, что санкции будут сняты и клубы снова смогут играть в более глобальных соревнованиях. Неправильно, что, например, израильские команды участвуют в международных турнирах, а российские — нет. Это двойные стандарты. И опять же я возвращаюсь к своей мысли: спорт больше политики. Спорт должен объединять, а не разделять.

Никто из нас не виноват в том, что происходит в мире. Я не виноват в конфликте на Украине. Юнас [Йеребко] не виноват. Ни один спортсмен не несет ответственности за происходящее в других регионах мира. Бессмысленно и неправильно атаковать и очернять людей в медиа из-за глобальных процессов. Ни я, ни Юнас, ни любой другой игрок не отвечает за мировую политику.

— Что вы можете сказать об Андрее Кириленко, который сейчас входит в центральный совет ФИБА?

 — Лично мы не знакомы. Я играл против него, когда он выступал в НБА. Он большой талант и отличный игрок. Судя по тому, что я вижу, он делает хорошую работу и старается принести максимум пользы российскому баскетболу. Он легенда, и очень важно, что человек с таким опытом занимает подобную должность.

— Почему вы считаете это важным?

— Потому, что, например, в Польше ситуация противоположная. У нас в федерации практически нет бывших баскетболистов. Федерацией в основном управляют судьи. Система в Польше, на мой взгляд, глубоко проблемная. Одни и те же люди находятся у власти уже около 20 лет. Нет выстроенной структуры развития игроков. После юниорского возраста молодым баскетболистам просто негде играть.

Вторая лига насчитывает 64 команды — по сути, любительский уровень. Ее нельзя назвать полноценной профессиональной лигой. Первая лига сейчас постепенно улучшается, но там до сих пор играют баскетболисты 32-35 лет с не лучшими фундаментальными навыками. И в эту среду приходит молодой игрок 17-18 лет, который вместо правильного обучения перенимает плохие привычки. Это системная проблема, и ситуацию нужно менять.

— Вы считаете, что присутствие бывших игроков в федерациях — ключевой фактор?

— Абсолютно. Всегда хорошо, когда в руководстве находятся люди, которые сами прошли данный путь, понимают игру, процесс развития, знают, что нужно баскетболисту. Подобное можно увидеть во многих странах — в Грузии, Испании, России, Финляндии. Там бывшие игроки работают в федерациях, и это дает результат. В Польше такого нет — неудивительно, что возникают проблемы.

Фото Из личного архива

В НБА поиграл с большим количеством звезд

— Давайте поговорим о вашей карьере в НБА. Как вы сами ее оцениваете, учитывая, что не удалось полностью реализовать свой потенциал?

— Я считаю, что все было хорошо. Мне было 18 лет, я приехал из Швеции, а это небаскетбольная страна. В 15 лет оказался в «Реале», а в 16 дебютировал в Евролиге. Долгое время я был самым молодым игроком в истории турнира, пока рекорд не побил Лука Дончич. Я решил выставиться на драфт. Мне пришлось выплатить «Реалу» большой бай-аут — около двух миллионов долларов. Эти деньги фактически пошли из моего будущего заработка в США.

Более того, уже когда я играл в России, мне позвонили из Мадрида и сказали, что я не смогу выйти на следующий матч, пока не закрою оставшуюся часть долга. Я все выплатил. НБА для меня стала школой. Я научился быть профессиональным баскетболистом. Да, я был очень молод — 18 лет, приехал из Европы. Меня выбирали за потенциал и на будущее. Но опыт в США сильно помог мне дальше по карьере.

— Почему тогда ваша карьера в НБА не получилась более долгой?

— Я был слишком молод, когда приехал в США. Я был один, без семьи, без поддержки. Всему учился сам — и этим я тоже горжусь. У меня имелась возможность остаться в НБА дольше, но не было уверенности, что получу больше игрового времени. А играть очень хотелось. К 21 году я чувствовал, что готов стать ключевым игроком в команде. Поэтому и принял решение уехать в Россию — и очень быстро там утвердился.

Дальше был «Маккаби», затем УНИКС, где я добился серьезных успехов, потом Испания, где тоже все сложилось очень хорошо. Я доволен своей карьерой. Посмотрите, за какие клубы я играл, и сравните с другими игроками — думаю, это сравнение скажет само за себя.

— Вы были выбраны на драфте 2003 года — вместе с Леброном, Энтони, Уэйдом, Бошем. Что можете сказать об атмосфере в НБА того времени?

— Меня задрафтовал «Нью-Йорк». Я был в «зеленой комнате», но из-за большого бай-аута «Реалу» сильно просел на драфте и ушел под 30-м номером — первым пиком второго раунда, где контракты не гарантированы. Мне пришлось доказывать все через летние лиги. Мы играли две — в Бостоне и Юте. В Бостоне мне было тяжело — я не сразу адаптировался к американскому стилю. А вот в Юте разобрался в игре и попал в символическую сборную турнира. Именно так я получил контракт в НБА.

В «Никс» мне не дали шанса, так как там было много ветеранов. Зато в «Финиксе» при Майке Д'Антони я получил игровое время. Но по ходу сезона руководство решило сделать ставку на более оборонительный вариант, и меня обменяли на Бо Аутло.

Так я оказался в «Нью-Орлеане»: из одного из лучших клубов лиги перешел в один из худших. Там играл Джей Ар Смит, потом случился ураган «Катрина», команда переехала в Оклахома-Сити, пришел Крис Пол. Я поиграл с большим количеством звезд. Но все равно оставался сырым и очень молодым игроком. В конце третьего сезона меня обменяли в «Хьюстон», где я играл с Яо Мином и Трэйси Макгрэди. Снова повторю: я использовал НБА как школу. Именно там я научился быть профессионалом, и это знание помогло мне на протяжении всей дальнейшей карьеры.

«Мы ждали появления Яо Мина три поколения». Как Китай ради спортивных побед занялся генной селекцией среди людей

— С учетом вашего желания строить тренерскую карьеру как вы оцениваете изменения в подготовке молодых игроков, если сравнивать начало 2000-х и сегодняшний день? Что стало лучше, а что, наоборот, вызывает вопросы?

— Баскетбол сильно изменился. Игра стала быстрее, центровые в привычном понимании почти исчезли, темп и динамика выросли. Каждое десятилетие игра трансформируется — и я сам был частью этих изменений.

Но сейчас я вижу другую проблему: на молодых игроков слишком сильно влияют люди, которые не имеют отношения к настоящему баскетболу, — всевозможные инфлюенсеры, уличные игроки, форматы один на один. Зрелищно, но это не командный баскетбол и не игра пять на пять.

Я играл в баскетбол на самом высоком уровне по всему миру, говорю на пяти языках, всегда хотел стать тренером. У меня есть собственная философия, понимание культуры, которую я хочу привнести в команду. Верю в дисциплину и в работу. Считаю, что могу быть хорошим тренером — и обязательно им стану.

— И напоследок: что бы вы хотели сказать болельщикам, которые помнят вас по выступлениям в России?

— Прежде всего — спасибо за поддержку. У меня остались очень теплые воспоминания о времени в России, о болельщиках УНИКСа и «Химок». Это был важный и счастливый период моей жизни. Я искренне надеюсь, что однажды у меня будет возможность вернуться в Россию уже в роли тренера, поработать там и побеждать. Кто знает — может быть, так и случится.