Кирилл Зангалис — спортивный журналист, эксперт по баскетболу и шахматам, сейчас является менеджером Сергея Карякина и пиар-директором Федерации шахмат России. С разрешения автора «СЭ» публикует главы из его книги «Незвездные встречи со звездными людьми». В новом материале Зангалис рассказывает историю банкротства и спасения знаменитого баскетболиста Игоря Куделина.

9 августа 1998 года. Афины. Стадион ОАКА, 20 000 зрителей. Финал чемпионата мира по баскетболу: Россия — Югославия...

Наши тогда обидно уступили в концовке (62:64), но на этом матче я впервые увидел игрока, который до сих пор является одним из моих самых любимых баскетболистов. Это суперснайпер ЦСКА Игорь Куделин.

Неделей ранее по приглашению Сергея Панова я попал в гостиницу, где жили все участники чемпионата. Абсолютно случайно в коридоре я подслушал разговор.

— Игорь, ты должен сыграть тут как следует, и тогда я гарантирую, что ты получишь контракт в Европе или НБА, только выстрели! — настойчиво советовал игроку незнакомый мне человек, видимо, баскетбольный агент.

— Да как бегать нормально на одной ноге? — пробасил в ответ высокий парень, в котором я узнал знаменитого Куделина. — После травмы уже все не то и не так...

Игорь Куделин. Как я стал банкротом

Золотая рука

Куделин — один из самых ярких баскетболистов Европы. Умнейший! Всегда спокойный, выдержанный, он играл элегантно, красиво и результативно. Его снайперские броски с центра площадки, даже из аута, приводили публику в экстаз. А каким он владел дриблингом! При случае он мог легко «выпрясть» такой индивидуальный проход к кольцу и так аккуратно положить мяч в корзину сверху, что публика ахала. Да и партнеры тоже. И роста 196 сантиметров ему для этого вполне хватало.

Неслучайно журналисты отдали Куделину титул «золотой руки России». В 1996 году в матче чемпионата России ЦСКА — «Динамо» Москва он показал выдающийся результат: 44 очка за игру. Из них 42 были набраны из трехочковой зоны. Рекорд Суперлиги!

Когда же Куделина спрашивали, почему он чаще бросает издалека, тот с присущим ему юмором отвечал: «На дуге меньше бьют». И добавлял: «А вообще-то, это чистый расчет и экономия сил команды: перехватил мяч, дошел до дуги, бросил, пока тебе никто не мешает, получил результат — и всей пятерке в контратаку бежать не надо!»

От его трехочковых сходила с ума не только вся Европа, но и Америка. Кудя, как его называли близкие друзья, мог стать звездой и в НБА...

Алексей Иванов, Фото архив «СЭ»

Роковая травма

— Эй, пресса, подслушиваешь? — с притворной строгостью пробасил Куделин.

— Да, я, я тут... — у меня ушло сердце в пятки.

— Да ладно, расслабься, говорят, это ты ребятам книжки и видеофильмы на русском подогнал, — улыбнулся Игорь. — Мне тоже перепало. Пойдем, угощу тебя кофе. Правда, у меня 15 минут, потом у нас обед.

— Эх, — говорит Игорь. — Играем мы пока не очень, хоть бы какую медаль взять. Да и собой я недоволен, из-за этой травмы восстановился-то недавно. А ведь так все шикарно шло. В 1996-м мы с ЦСКА завоевали бронзу Евролиги, я поехал на выставочные игры в НБА и в третьем же матче зафигачил «Нью-Джерси» 22 очка, играя за «Миннесоту». Трудно поверить, но я был в одной команде и на одной площадке с Кевином Гарнеттом! Он очень меня хвалил и приговаривал все время, когда я валил «треху» метров с девяти: «You are а lucky man». Ведь реально могу подписать контракт в Америке, но выбрал ЦСКА... А в 97-м — этот разрыв ахилла. Не чувствую я теперь былой легкости...

Андрей Фетисов: «У Сабониса кроссовки 56-го размера. Меня не удивить, — я видел 62-й»

Свое кольцо

Прошло чуть меньше года. В Москве я стал ходить на все матчи ЦСКА. И вот однажды морозным вечером, идя после очередной игры к метро, я вдруг услышал звук тормозов.

— До метро подбросить, журналист? — Из окна «Мерседеса» высунулось добродушное лицо Куделина.

— Игорь? Ты меня еще помнишь? Ну я, конечно, буду рад.

— А давай ко мне, — позвал он. — Друзья из Таганрога раков прислали, а в холодильнике бочонок немецкого пива.

Игорь отвез меня домой, там нас встретила его супруга Илона. Стол был накрыт такой — закачаешься!

На одном из матчей ЦСКА, которые я видел, Куделин пытался выбить мяч из аута, да так ловко это сделал, что попал из-за пределов поля в кольцо — в свое! Это было нечто из ряда вон! Мне тогда показалось, что этот парень может все и что в жизни он добьется самых невероятных успехов.

Но жизнь распорядилась по-другому.

Игорь Куделин (справа) и Андрей Кириленко.

Александр Вильф, Фото архив «СЭ»

Без денег

Мне на глаза в интернете попалась передача моего товарища и коллеги Никиты Загдая «Честное баскетбольное», где героем был Куделин. Я решил набрать Игорю, с которым не общался уже лет 10. И в трубке услышал ужасное: «Кирилл, я на грани самоубийства».

Не буду долго описывать, что случилось, но я выслушал Игоря и понял: нужно действовать. Что случилось с великим снайпером, вы можете узнать из выдержки интервью «СЭ» (12 апреля 2018 года), которую я попросил сделать своих приятелей, одних из лучших спортивных журналистов России Юрия Голышака и Александра Кружкова.

— Слышали мы, знаменитый баскетболист Куделин — банкрот. Это правда?

— Да. Все началось с покупки в Москве квартиры. Разделил ее с Илоной, бывшей женой, и, выплатив ипотеку, уехал в Краснодар.

— Большая квартира?

— Нет, влез в долги и взял трешку.

— Вы были звездой российского баскетбола. Пришлось хвататься за ипотеку — чтоб купить трехкомнатную квартиру?

— Ну да. Хотя контракт у меня для середины 90-х был баснословный. В 1996-м — 180 тысяч долларов в год. До этого — 130 тысяч, 70. Все вкладывал в жилье.

— Какой у вас был кредит?

— 15 миллионов рублей.

— Как понимаем, подкосил развод?

— Я бежал из той семьи. Просто бежал! Хотя прежде и подумать не мог, что разведусь. Если теще покупал квартиру, даже мысли не было переписывать ее на себя. Вот и считайте: квартира в центре Таганрога для тещи — раз. Продуктовый магазин в том же Таганроге — два.

— Тоже оформлен на тещу?

— На Илону. Единственное, что по суду мне вернулось, — половина этого магазина. Полтора миллиона рублей. Но сейчас кризис — неликвид! Еще в 1997-м приобрел участок, построил дачу. В Москве на Кутузовском за 16 миллионов купил квартиру дочке.

— А участок — в родном Таганроге?

— Да, дом на побережье. Сезон завершался — сразу туда на недельку. К 26 годам у меня было все! За счет контракта с ЦСКА кормил три семьи. Свою, родительскую и родителей жены. Сеструхе помогал. Вот так все и ушло.

«Башка набок, мы задыхаемся, глаза из орбит». Как игроки ЦСКА едва не умерли в Афинах, а в ФИБА отказались проводить расследование

— Сколько было скоплено к окончанию карьеры?

— 12 миллионов рублей. По тому курсу — 400 тысяч долларов.

— Почему сломалась семейная жизнь?

— Илона — замечательный человек. Развелся я не с ней, а с тещей. Из-за того, что для Илоны мужем стала ее мама. Все решения в семье принимались по ее советам. Она-то и подвела к идее — купить трехкомнатную.

— Прежде была двушка?

— Да, от ЦСКА. На Рублевском шоссе. Нам надо было закрывать ипотеку сразу, эту квартиру продавать. Приходит мужик: «За 14 миллионов беру!» Я жену подталкиваю: «Соглашаемся...» До этого с Андреем Ватутиным советовался, тот сказал: предложат 14 — отдавайте не думая. Цены скоро упадут до 8 миллионов.

— Он так знал рынок?

— Думаю, было предчувствие кризиса. Постоянно же общался с Михал Дмитричем (Прохоровым. — Прим. «СЭ»).

— Так образовался первый долг?

— Занял 10 миллионов, добавил 12 своих. Новая квартира в том же районе обошлась в 22 миллиона. Вот первый долг — повисло 10 миллионов! Жена за 14 старую квартиру продавать отказалась, больше ни одного покупателя не пришло. Спустя два года еле-еле продали за 9,9. Притом что вырос доллар.

Александр Вильф, Фото архив «СЭ»

— В какой момент почувствовали, что финансовая удавка затягивается?

— Если б не ипотека, мог бы спокойно жить, заниматься любимым делом. Пока не влезли в эту историю, все было отлично! Андрей Ведищев позвал в «Локомотив». Зарплата отличная — 240 тысяч рублей. Но 260 ежемесячно должен отдавать.

— Ипотека долларовая была?

— К счастью, рублевая. Но не спасло. Как начинается нехватка денег — в семье раздоры. Потом и оклад мне урезали, я ипотеку вообще перестал выплачивать.

— Тут уж не только в семье будут «раздоры».

— Началась ругань с банком. Звонки с утра пораньше: «Когда собираетесь рассчитываться?»

— Чем-то грозили?

— Отобрать эту квартиру.

— Жути коллекторы наводили?

— Тогда — нет. Зато потом...

— В команде тоже не ладилось?

— В «Локомотиве» чехарда с тренерами. Я вроде работаю — но постоянно отлучаюсь то на купли-продажи, то на банковские дела. Естественно, полностью в тренировочный процесс не вовлечен. Когда наконец продали эту несчастную «двушку» и пытались закрыть ипотеку, Кястутис Кемзура сказал: «Ладно, пусть едет, решает свои вопросы. На сборах он мне не понадобится».

— Прекрасный человек.

— Дальше — приход Божидара Малковича. Конфликт с ним, уход в дубль, разлад в семье... И я встретил другую женщину, Майю.

— Вот как?

— Видел же — дома ко мне относятся не как к отцу и мужу. Есть теща, которая всегда даст совет.

— Так и не ужились с ней?

— Это лиса первой категории: «Мой любимый зятечек...» А что уж за глаза говорила — не представляю. Потом-то мозг мне вынесли. «Плохой отец ребенку» и все в таком духе.

«Меня изолировали. Я медленно умирал». Как чемпиону мира по шахматам пришлось тайно убегать из Парижа

— Кто был инициатором развода?

— Я. Расстались за три месяца до юбилея — 20 лет совместной жизни. Я уже не мог никого видеть. Взял несколько спортивных сумок и ушел, снял квартиру.

— Брачного контракта у вас не было?

— Нет, конечно. Что-то оговаривали на словах. Позже выяснилось — их мало.

— Судились?

— Квартира дочки в Москве — это не обсуждается. Подарок ей. Но все остальное, включая дом на побережье... Были долгие мытарства, куча денег ушла на адвокатов. В конце концов удалось отсудить лишь половину магазина. Тем временем долги накапливались, мне уже заблокировали карты...

— Илона живет в Москве?

— Да.

— Вышла замуж?

— Понятия не имею. Даже не знаю, чем занимается. Когда надо было трудоустраиваться, я позвонил. У меня на даче документы остались — диплом о высшем образовании, военный билет.

— Не отдали?

— Сказали — не о чем нам разговаривать.

— А дочка?

— Насте — 21 год. Изредка беседуем по телефону. Когда на тебя каждый день давят, настраивают против отца... Этот момент я уже пережил. Надеюсь, повзрослеет — сама захочет общаться.

Александр Вильф, Фото архив «СЭ»

— Что сейчас с той квартирой, из-за которой развалилась ваша семья?

— Мы от нее избавились, полностью закрыв ипотеку. Какие-то долги раздал, купил себе в Краснодаре небольшой дуплекс за шесть миллионов. Тогда у меня еще была постоянная работа в «Локомотиве», взял два «потреба». Один на 200 тысяч, другой — на 400. Чтоб сделать ремонт. Еще автокредит на миллион. Но машину давно продал.

— Сейчас на чем ездите?

— Уже два года — на маршрутке. От бомжа отличаюсь тем, что одет получше. Исключительно за счет того, что ЦСКА помогает ветеранам. В чем не нуждаюсь, так это в экипировке. Как-то меня на границе тормознули, не выпускали в Турцию. Пришлось срочно искать 40 тысяч. Продал свою цепочку с крестом. Вот такая жизнь: кредит получил, отдал, снова получил. Картошки насобирал, купил яиц, колбасы...

— Когда уперлись в стену, до настоящей депрессии дошло?

— Это вы про отчаяние? Когда руки опускаются? Бывало. Ты бьешься, бьешься — а «выхлоп» нулевой!

— Выпивать не начали с горя?

— Мог накатить. Но это не значит, что я сидел, стучал таранкой об стол: «Какой сегодня день недели?» Не было такого! Немножко выпьешь — вроде полегчало. Утром просыпаешься — а проблемы не ушли, только хуже на душе.

— В большой баскетбол вернуться реально, устроиться тренером?

— Закидывал удочки в Грецию, Индию, Катар. Интерес есть. Но для начала нужно как минимум забрать свой загранпаспорт. Найти три миллиона рублей, чтоб полностью очиститься.

— Так как состоялось знакомство с коллекторами?

— Уже прошел суд с банком — а оттуда продолжали названивать. Повторяли, как мантру: «Вы нам должны миллион четыреста...» Хотя сумма совсем другая!

— Странно.

— Психологический трюк. Пытаются вывести из себя. Не у каждого терпения хватит. Понятно, сидят там на телефоне люди без высшего образования, но на какие-то разговорные трюки их натаскали.

— Что услышали от коллекторов?

— Названивали еще до принятия судебных решений. Как у всех: «Сейчас приедем, будем ***** тебя, твою семью, всех». Я выписал статьи Уголовного кодекса, спокойно им зачитал. Звонить стали реже.

Фото Федор Успенский, «СЭ»

Нужная волна

Я не мог в это поверить. Игорь Куделин — кумир миллионов. Девятикратный чемпион России, вице-чемпион мира. Играл на одной площадке с Гарнеттом. Забивал за матч по 50 очков. Игорь Куделин — банкрот, алкоголик, безработный, человек без паспорта? Невозможно!

— Игорь, срочно прилетай в Москву, мы что-то придумаем, — сказал тогда я ему. — Так быть не должно.

Через пару дней Куделин был в столице, и мы по пунктам расписали, как выползти из этой ситуации: нужно было закрыть долги, забрать арестованный паспорт и срочно подписать контракт с каким-то клубом. План по спасению прапорщика Куделина был составлен.

Я подключил все свои связи, и понеслось...

Сейчас это уже не секрет, но тогда я скрыл от прессы, что обратился за помощью к президенту ФИДЕ Аркадию Дворковичу, большому фанату баскетбола и земляку Игоря. Оба родились в Таганроге.

Потом организовал то знаменитое интервью в «СЭ»: оно подняло волну, которая так нужна была Игорю...

Через месяц долгов не было, паспорт лежал у Куделина в кармане, а сам он возглавил юношескую команду «Химок», с которой в первом же сезоне стал вице-чемпионом России, проиграв финальный матч только в овертайме. Он теперь успешно работает и опять приносит пользу российскому баскетболу. Только теперь он старается забрасывать мяч исключительно в чужое кольцо.