Маргарита Васильева винит СБР в бездействии по ее допинговому делу

Российская биатлонистка Маргарита Васильева обвинила СБР в отсутствии поддержки по ее делу с пропуском допинг-тестов. Ранее стало известно, что спортсменка в 2018 году трижды пропустила допинг-тесты, и теперь ей грозит дисквалификация на срок до двух лет.

 

Новая попытка суицида российского биатлона. К чему может привести дело Васильевой

– Давайте по порядку. 5 марта я получила письмо о том, что моя объяснительная по поводу третьего флажка отклонена и у меня есть время до 12 марта на подачу запроса на пересмотр этого решения, – цитирует matchtv.ru Васильеву. – Не апелляции, а запроса на пересмотр, это разные вещи. Я же не в CAS обращаюсь, не в какой-то суд. Я просто имела право отправить запрос в IBU на пересмотр, аргументировав это.

С 5 марта СБР из дела устранился. Все дальше происходило без его участия. Были найдены несостыковки в переписке, в отправке мне уведомлений о записи флажков. Был составлен список этих несостыковок, переведен на английский и послан в IBU. Это и был запрос на пересмотр.

И только 13 марта, когда срок подачи этого запроса уже истек, мне написал врач команды Алексей Лагуточкин с вопросом, как обстоят дела. Я сказала, что отправила письмо в IBU, и получила от него претензию, что не поставила в копию СБР. А зачем мне ставить в копию СБР, если союз самоустранился из моего дела? Если Драчев дает интервью, где говорит, что будут подавать апелляцию, но при этом мне никто ничего не пишет и даже не спрашивает. И уж тем более не вникает в нюансы.

– О каких несостыковках речь?

– О том, что уведомление о получении второго флажка, которое составлено и подписано 17 августа, и я и СБР впервые получили только 20 марта, например.

После моего запроса на пересмотр IBU порылся в своих исходящих письмах и вдруг выяснил, что не отправлял мне уведомление о записи второго флажка. Собственно, до этого я не получала ни одного документа, где бы говорилось, что у меня два флажка. СБР стоял в копии всех отправляемых мне писем и легко может опровергнуть мои слова, если я вру сейчас.

Но я не вру. IBU сам подтвердил это, прислав уведомление, которое должно было быть отправлено 17 августа, лишь 20 марта в 13.39. Копия у СБР.

– СБР мог это раньше выяснить?

– Конечно, мог. Они стоят в копии всех уведомлений спортсмену, причем аж двумя адресами электронной почты. Только кто там будет копаться в законодательстве, нормативных документах и письмах от IBU на английском языке? Врач команды, которого назначили "ответственным за антидопинговую работу"? Наверное, для этого специализированный юрист нужен, как мне кажется.

– Однако в запросе на пересмотр с указанием этой ошибки вам отказали?

– Да, и снова это первым прессе "слил" кто-то в СБР. Отказ аргументирован тем, что антидопинговое законодательство не принимает претензии по поводу обработки результатов. То есть задержка в семь месяцев в отправке письма о записи второго флажка не является причиной для пересмотра решения. То, что я не знала никогда, что у меня два флажка, думала, только один – а затем узнала что сразу три, – никого не побеспокоило.

– Что дальше?

– Дальше будут слушания дисциплинарной панели IBU по моему делу. Сейчас я к ним готовлюсь.