Самый правильный вопрос: что я делаю не так?

 КУБОК МИРА

В, в последний день первого посленовогоднего этапа Кубка мира, россияне завоевали две бронзовые медали в масс-стартах - они на счету Ивана Черезова и Светланы Слепцовой

 Елена ВАЙЦЕХОВСКАЯ
из Оберхофа

Через два дня после того, как турнир завершен, глупо возвращаться к воспоминаниям, в деталях воскрешая прошедшие гонки. Тем более что про Оберхоф с его мерзкой погодой и непредсказуемыми прогнозами биатлонисты уже успели позабыть: вчера с самого утра двинулись в сторону новых стартов - в Рупольдинг. Даже немного грустно оттого, что там нашу команду ждут очередные новшества: совершенно иное местожительство, причем не в самом Рупольдинге, а в Инцеле - настолько же конькобежном городке, насколько сам Рупольдинг считается биатлонным.

В принципе - недалеко. Полтора десятка километров по витиеватой неширокой дороге. Но все равно грустно. Потому что с отъездом из Рупольдинга рухнула традиция длиной в десятки лет.

Именно столько - с конца 70-х годов прошлого века советские, а затем российские биатлонисты - останавливались в отеле-пансионе фрау Менкенбауэр. Решение подыскать более приличествующее статусу обновленного СБР жилье было принято в прошлом году, и команда просто перебралась в более просторный и более современный отель по соседству.

Традиции тем и хороши, что позволяют постоянным клиентам рассчитывать на некие преференции. Видимо, хозяева нового отеля никакого пиетета по отношению к российским биатлонистам не испытывали и в этом сезоне благополучно отдали все номера другим постояльцам. Вот и вышло, что мест в Рупольдинге не нашлось.

Что касается пансиона Менкенбауэр, его с восторгом заняли норвежцы, подписав с хозяйкой контракт на 10 лет.

Впрочем, местожительство, когда речь идет всего о нескольких днях выступлений, дело не главное. Гораздо важнее то, что в заключительный день мучительно-кошмарного оберхофского этапа череда неудач наконец-то была приторможена двумя бронзовыми медалями Ивана Черезова и Светланы Слепцовой.

Дело даже не в медалях. А в том, что прогнозы главного тренера сборной Владимира Барнашова, которые на фоне непрекращающихся провалов воспринимались уже как нечто фантастическое, начали наконец сбываться.

Подтверждение этому - трое россиян в первой десятке мужского масс-старта и совершенно неожиданная медаль Слепцовой. Плюс Катя Юрлова, зацепившаяся за восьмерку.

Даже 27-е место Антона Шипулина, разозленного этим результатом до предела, воспринималось на этом фоне как повод для оптимизма. Накануне масс-старта Антон целый час под непрерывным косультационным надзором старшего тренера сборной Михаила Ткаченко упражнялся на стрелковом тренажере, добиваясь идеального взаимодействия с оружием. Прекратил занятие лишь тогда, когда не осталось сил.

Спортсмен даже признался тренерам, лежа в изнеможении на стрелковом коврике, что не может справиться с возникшей от напряжения дрожью во всем теле. И покидал импровизированное стрельбище под комментарий второго тренера мужской команды, олимпийского чемпиона Валерия Медведцева: "В стрельбе лежа расслабляться нельзя. В стрельбе лежа каждая мышца работать должна".

Зато в воскресенье в масс-старте я смотрела на Шипулина и думала о том, что его субботний тренаж не прошел даром: настолько хорошо и чисто - просто на загляденье - он закрывал мишени на двух первых рубежах лежа.

А вот потом Антон упал. Упал по-дурацки, кубарем скатившись со склона. Потом долго карабкался обратно, чтобы подобрать оставшуюся на снегу палку. На финише чертыхался, хотя на самом деле чуть не плакал. Но даже это уже не казалось верхом несправедливости. Просто неприятное испытание, делающее сильного человека еще сильней.

Означает ли все сказанное, что полоса неудач осталась позади и больше никогда не повторится? Думаю, что нет. Да и не в этом сейчас дело. Я бы назвала этот сезон периодом глобальной адаптации. Новые тренеры и новые, соответственно, методики, о чем уже не написал и не сказал только ленивый, здесь совершенно ни при чем. Под адаптацией я прежде всего имею в виду отношение спортсменов к самим себе. Оно ведь тоже после всех этих неудач заметно изменилось. Более того, неудачи послужили своего рода катализатором сознания: заставили каждого перестать искать внешние причины и задаться единственно правильным вопросом: "Что я делаю не так? Почему у меня не получается?"

Это отнюдь не реверанс. Все это чувствовалось в интервью и Ивана Черезова, и Светланы Слепцовой, и Евгения Устюгова, и Андрея Маковеева, и Натальи Гусевой.

Вернувшийся в сборную после двухлетней дисквалификации Дмитрий Ярошенко, которого я встретила в отеле в первый день турнира, сказал мне, что сумел найти положительные стороны даже в том, что два года не имел соревнований и был фактически отстранен от массовой биатлонной жизни. "Благодаря этому у меня не осталось иллюзий, - заметил он. - Я понял, что мой результат зависит не от тренеров. А прежде всего от моего собственного желания его добиться. И я не собираюсь терять время".