Анна Богалий-Титовец: "Решение принято - ухожу"

Вчера двукратная олимпийская чемпионка Анна Богалий-Титовец объявила о завершении спортивной карьеры. Свое решение 33-летняя биатлонистка объяснила нежеланием снова оставлять семью и трехлетнего сына Максима.

- Старший тренер женской сборной Вольфганг Пихлер, очень хорошо отзывавшийся о вас в прошлом сезоне и, судя по всему, высоко вас ценящий, заранее об этом решении не знал. Почему? Боялись, что будет уговаривать остаться?

- Да нет, не боялась. Ничего личного тут нет, честно. Просто, наверное, я закрутилась, пытаясь осознать в последнее время, чего же хочу, забегалась. Павлу Санычу (Ростовцеву. - Прим. Е.К.) сказала о своем решении где-то неделю назад.

- А если сейчас он начнет вас переубеждать?

- Бесполезно, решение принято. Я не перебежчик. Решила - и все! Как в старой рекламе: "К маме - значит, к маме!" Я определилась: профессиональную карьеру заканчиваю. Для меня самое главное - счастливые глаза сына. Сейчас у него такой возраст, когда он познает мир. И мне интересно за этим наблюдать, помогать ему. Я хочу быть номером один для этого человечка, как он - номер один для меня.

- Как сын представляет себе вашу работу?

- Жих-Жих - мама катается на лыжах, стреляет. Как же он говорит? Мама, поедем на биатлонной машине. Это та, которую нам подарили за Ванкувер-2010, там на дверях наклейки с эмблемой СБР.

- После чемпионата мира-2012 в СМИ широко разошлись ваши слова о том, что пора в декрет за дочкой. Это были первые размышления по поводу возможного ухода?

- После одной из гонок я сказала: "По-моему, пора в декрет за дочкой". Но это "по-моему" опустили, перефразировали, и в результате я откуда только не слышала вопросы: Аня, ты заканчиваешь? Ну не сдержалась я тогда, наболело, вот вырвалось. Хотя да, у меня ребенку 3,5 года, мне хочется еще детей. Это нормальное желание для женщины. Дети - это счастье на самом деле. Для меня ребенок - это свет в окошке, смысл жизни.

- Как думаете, окажись результаты прошлого сезона более успешными, у вас все равно бы возникли мысли об уходе?

- Не знаю. Честно, не могу ответить на этот вопрос. Но первопричина-то все равно другая, не связанная со спортом. Ведь сколько раз уже приходилось, падая, вставать и идти дальше. Это мое решение не было слабостью, желанием убежать от каких-то проблем или неизвестности. Я не боюсь работать, не боюсь нагрузок, анализа промахов и недоработок. И я всегда билась до конца, в каждой гонке, что бы там ни говорили. Отдельные моменты я читала, с чем-то сталкивалась лоб в лоб. Но знаю: никто из девчонок в команде не работал спустя рукава. В каждой из них я уверена, как в себе. Да, иногда где-то что-то не получается, где-то не везет. Разные причины бывают. Сами понимаете, женский организм - это намного круче, чем мужской. Никакой таблицей его не просчитаешь, никакими лунными циклами. Бывает, встаешь утром - и чувствуешь себя разбитой. Или наоборот - сил столько, что тебя не сдержать. Бывают такие неконтролируемые вещи, но ты выходишь на старт и делаешь свое дело, выжимая из себя все.

- Чувствуется, как обидно вам было читать все то, что писали после прошлого сезона.

- Да я не читала. Если люди поддерживают - спасибо им огромное. Если нет - спасибо за критику в наш адрес. Ведь если она есть, значит, мы интересны. И потом, любую критику можно использовать как стимул для самосовершенствования.

- В нынешнем межсезонье вы не провели ни одного сбора вместе с командой, тренируясь дома. Таким и был план, утвержденный с тренерским штабом?

- Пихлер мне сказал: я готов отпустить тебя на самоподготовку, поскольку знаю, насколько важно тебе быть рядом с ребенком. Я никуда не пряталась, работала. Но получилось так, как получилось. Когда-то нужно было остановиться. У меня это случилось сейчас.

И потом, дома классно! У меня в Новосибирске есть все условия, там отличный биатлонный комплекс. В плане подготовки вообще никаких проблем нет. Поэтому я прекрасно себя чувствовала, тренировалась. Все было хорошо до того момента, когда я поняла, что не смогу уехать и оставить сына. Совсем, понимаете? За 7 месяцев провести с ребенком 10 дней - для мамы это невозможно. Хотя долго у меня получалось закусывать губу, становиться таким биороботом - и вперед, в бой.

- Сыну Максиму сразу сообщили, что больше от него не уедете?

- Он, видимо, чувствует все. Зимой говорил бабушке: когда мама приедет, я ей скажу, чтобы она меня съела. И дальше рассуждает: если она меня съест, значит, я буду у нее в животике и всегда буду с ней. Когда бабушка мне это рассказывала, у меня в глазах стояли слезы. Сын очень часто спрашивал: мама, а ты больше никуда не уедешь? Или отвожу его в садик, а он говорит: а ты меня вечером заберешь? То есть боится, что я опять уеду и надолго. И я поняла, что больше так не могу.

- Когда поняли это окончательно?

- Наверное, в конце июля. Потом вернулась домой в Новосибирск, и мне предложили работу в Сибирском государственном университете путей сообщения, попросив подумать о преподавательской деятельности после Олимпиады (имеется в виду Сочи-2014. - Прим. Е.К.). Я обещала подумать. Правда, сейчас прилетела в Москву забирать трудовую книжку, чтобы отвезти ее в университет, но мне не отдали (смеется).

- Не отпускают?

- Центральный спортивный клуб "Локомотив" очень хочет работать со мной дальше. Возможно, будем развивать различные детские программы, о которых я мечтаю. Надо просто собраться вместе с СБР и обговорить конкретно. Это несколько иная деятельность, новая для меня. Но не нужно этого бояться.

- Выполнять представительские функции, значит, готовы?

- Поживем - увидим. Я готова встречаться, разговаривать, поддерживать любые программы, если пойму, что они во благо. Я человек не коммерческий. Бизнес-проектами заниматься не смогу: тупо зарабатывать деньги - это не для меня. У меня идеи другого плана: оздоровить нацию, увести детей с улицы. Лет семь назад я услышала такие цифры: на одного малолетнего наркомана государство тратит 120 тысяч рублей, на одного малолетнего преступника - 20 тысяч, а на одного спортсмена - тысячу рублей. Может, получится развернуть эту систему и вложить эти средства в детский спорт, чтобы на выходе получать меньше наркоманов, а больше активных здоровых ребятишек с румяными щеками. Вон, Антон Шипулин организовал в Екатеринбурге гонки в центре города. И так можно делать везде! В любом городе есть площадь Ленина, где можно насыпать для трассы круг в 200 м. Я правда свято в это верю! А вот политикой не хочу заниматься. Это несколько иное.

- Жалеете о чем-то, что не сложилось по ходу карьеры? Например, что в личных гонках не получалось выступать столь же успешно, как в эстафетах?

- Нет. Знаете, это ведь счастье: стоять на пьедестале вчетвером, видеть глаза девчонок и понимать, что вы сделали это вместе. Я командный боец - что в жизни, что в спорте. И самое интересное, для болельщиков, как я узнала от них самих, эстафеты намного круче, чем личные гонки. У меня была прекрасная карьера. Многие высоты достигнуты. И много их еще впереди, только уже "мирных".

Екатерина КУЛИНИЧЕВА