Равняемся на Фуркада?

КУБОК МИРА

Специальные корреспонденты "СЭ" на этапе Кубка мира в Рупольдинге Евгений ДЗИЧКОВСКИЙ и Татьяна ПОМЕЛЬНИКОВА - о сходстве и различиях между российской и другими ведущими биатлонными сборными мира.

Сказать, что мы поспорили, было бы преувеличением. Россияне уже давно - неотъемлемая часть пестрого биатлонного табора. Переезжают с места на место вместе со всеми, соревнуются плечо к плечу, живут в соседних гостиницах с норвежцами, немцами, французами, австрийцами. Мы - такие же, как они, о чем спорить?

Или все-таки другие? Чем отличаются биатлонные "наши" от "не наших" в спортивном, человеческом, коммуникативном плане? И только ли географию имеют в виду иностранцы, произнося слово "русские"?

Дзичковский: - Железный занавес будет аукаться нам еще очень долго. Он и сейчас не исчез полностью, отравляя жизнь визовыми шторками. Однако биатлонисты из России нынче куда ближе к европейцам, нежели 15-20 лет назад. Ольга Зайцева дает пресс-конференции на своеобразном, но все же английском. Владеет языком Катя Юрлова. Тренеры никого не прячут под замок после гонок и тренировок. Другое дело, что сам распорядок Кубка мира не слишком способствует тесной дружбе народов. До кровати бы доползти после трассы - какая там интеграция в Европу!

Помельникова:  - Спор, действительно, у нас слегка необычный. Чего спорить? Биатлон - одна большая семья. Но, как и в любой семье, здесь бывают ссоры, недопонимания. Наконец, плохое настроение. Ну не хочет иной раз Оля Зайцева с нами разговаривать, спрашивая исподлобья: "Вы кто?", хотя добрый десяток раз уже знакомились. Ну так что ж, злиться на нее? Понять и простить.

Другое дело, что плохое настроение и некая зашоренность становятся вроде как определяющими словами для многих российских спортсменов. Тут сразу на ум приходит  француз Мартен Фуркад, с которым мы знакомы уже пару лет. Ходит по стадиону и микст-зоне барином, на финише палки кидает, на пресс-конференциях улыбается российским журналисткам и угощает шоколадками, на пьедестале подшучивает над соперниками. Может, вот такие они, настоящие чемпионы? Расслабленные, открытые, уверенные в себе, немного сумасшедшие? Может, именно такие люди побеждают? Хотя бы в предстоящем масс-старте?

Дзичковский: - Расслабленность - великое дело. Но вот у нас едва ли не самый расслабленный - Леша Волков. Озорной парень, с юмором, с хорошим отвязом. Однако вряд ли у кого-то зародится мысль, что он выиграет воскресный масс-старт. Потому что скорость не та. И лыжи, как у всей команды, едут через раз. Кстати, это чуть ли не национальная российская черта. Никогда не слышал от иностранцев после гонок: "Плохо катили лыжи". Более того, с наскоку не вспомню, когда они действительно плохо катили у зарубежных гонщиков. Снег пошел в эстафете - нашим словно плуг привязали. А те шуруют, будто и нет никакого снега. Терпят? Держат после гонки язык за зубами? Всегда идеально "намазаны"? Но так не бывает, без ошибок не работает ни одна сервис-бригада! Почему же на этом зацикливаемся только мы?

Помельникова: - Может, просто ищем оправдания? Вспоминается мне фраза Мири Гесснер после пятничного спринта: "Трасса и правда непростая. Но все были в одинаковых условиях. Так что жаловаться на погоду и тяжелое скольжение - бессмысленно. Нужно просто бороться и побеждать". Если закрыть глаза на тему неготовности российских спортсменок, которая витает в воздухе, то на первый план выходит пресловутая психология. И опять же возвращаюсь к своей теории о том, что до побед нужно созреть и дорасти. Прежде всего, психологически. Я снова о французах. В прошлом году спрашивала Алексиса Бефа: "Скажи честно, надоел тебе Фуркад, который выигрывает и выигрывает?" Он отвечал: "Нет. Мы одна команда. Я рад за него. Сегодня он - завтра я". Мне как бывшей спортсменке было понятно, что не видать Алексису побед, как своих ушей. В этом году задала Бефу тот же вопрос, на что получила ответ: "Надоело быть в его тени, надоело быть вторым номером. Я хочу побеждать. Хочу поставить его на место". Теперь я верю, что не сегодня-завтра Алексис запрыгнет на верхнюю ступень пьедестала. Быть может, когда Волков скажет, что надоел ему Фуркад и пора поставить его на место, мы и станем верить, что в любой из ближайших гонок он "всех порвет"?

Дзичковский: - По такой логике Волков должен сказать, что надоел ему не Фуркад, а Малышко с Шипулиным. И если скажет, буду рад, честное слово. Это спортивная злость, иной раз неотделимая от человеческой. Добрых Тайсонов не бывает, а нетайсоны в биатлоне котируются невысоко. Другое дело, что фрондерство в нашей сборной не очень приветствуется. Ведь мы одна команда, дружны, едины как на подбор и вообще... Провозглашаем вечные ценности.

Любые другие высказывания тоже неизвестно как отзовутся в душах россиян. Слепцова сказала однажды, что никому ничего не должна, - до сих пор аукается. Или вот еще Катя Юрьева в свое время была не прочь подзажечь. Спросил ее как-то: "Катя, как вы расслабляетесь после тяжелых гонок и тренировок?" "А мы не напрягаемся", - звонко отрапортовала Катя. И довольно скоро нырнула в допинговый скандал. А теперь выиграла четыре гонки подряд в Кубке IBU. То ли поняла, что все-таки надо напрягаться, то ли звезды у нее по-новому сложились, то ли еще какой стимул подоспел.

В целом я бы не говорил о какой-то особенной зажатости "наших" в сравнении с "ненашими". Тренеры российские - вот те суровы, за исключением Пихлера, но его этими днями в пример лучше ни с какого боку не приводить. Остальные - спортсмены как спортсмены. Только по-английски плохо говорят и "буку" иногда включают. У иностранцев "бук" разве нет?

Помельникова: - Буки как раз есть. Ну вот тот же Эмиль Свендсен. Коль проигрывает - лучше к нему не подходи. Насупится, шапку натянет, профессионально на вопросы отвечает, но по глазам видно: "Да оставьте вы меня".  Но Свендсен свою злость в правильное русло пускает. Закроется, обдумает все, переварит - и в дело. Я, например, искренне верю, что в масс-старте он будет гореть на дистанции! Его поражения и неудачи закаляют и мотивируют. Как Даша Домрачева говорит, что важны не обстоятельства, а отношение к ним. Ну что, Евгений, поддержите меня в том, что в масс-старте Свендсену не будет равных? Он ведь натерпелся от Фуркада тут, в Рупольдинге, да и от российских ребят, которые последовательно в спринте его с пьедестала вытеснили. Или все-таки Малышко?

Дзичковский: - Будут сегодня Сведсену равные. Обязательно. И даже лучше него будут. Фуркад не может плохо пробежать масс-старт по той простой причине, что он вообще не умеет плохо бегать. Дикий, необъезженный, кусачий мустанг! Но в масс-старте - четыре рубежа, вот какая штука. Раз так, Малышко с Устюговым обязаны подключиться к увлекательной игре "Загони Мартена". С тем самым Устюговым, который солировал на пресс-конференции после спринта, перешутив и победителя, и солидного "бронзового" Маковеева. Это к вопросу о зажатости. А прогноз... Ну, пусть на подиуме будет та же тройка, что и в спринте. Причем в том же порядке.

Помельникова: - При всем моем уважении и желании, тройка такой не будет. Мне верится, что кто-то из немецких спортсменов порадует своих болельщиков. Например, Андреас Бирнбахер. Он любит шум рупольдингских трибун и любит удивлять. "Загнать Мартена" сейчас, по-моему, вообще задача номер один для большинства биатлонистов. Но ведь он словно из другого измерения, какой-то инопланетный. А как улыбается! А у женщин… Все должно быть стандартно. Ураганом будет летать Мири Гесснер, отыгрывая штрафные круги, хладнокровно будет закрывать мишени Тура Бергер, наверстывать упущенное Дарья Домрачева. А может, нет-нет, да и блеснет в числе лидеров сине-бело-красный комбинезон. Мы ведь так этого хотим и так ждем. Хоть уже почти и не верим в чудо.