Яков Фак: "Шутки насчет фамилии - мой крест на всю оставшуюся жизнь"

Накануне мужского спринта специальный корреспондент "СЭ" побеседовал с одним из претендентов на медали, чемпионом мира-2012, выступающим за Словению.

Евгений ДЗИЧКОВСКИЙ
из Нове-Место

Еще года три назад об интервью его просили по вполне понятной причине - из-за мнимой скабрезности газетных заголовков. Но бронза Ванкувера-2010, три победы на этапах Кубка мира и полный комплект наград чемпионатов мира резко переменили мнение болельщиков и прессы о 25-летнем словенце. Теперь это за малым преувеличением звезда. А попутно - на редкость спокойный и приятный в общении парень.

- Совсем недавно вы выиграли два личных подиума в Антерсельве, но здесь, в Нове-Место, в прошлом году ни разу не попали даже в двадцатку. Как вы относитесь к этому стадиону?

- Абсолютно нормально. Рельеф трассы и роза ветров в Чехии непростая, но что-то я не видел до сих пор идеально ровных трасс и полного штиля на стрельбище. Смешанная эстафета, в которой мы стали пятыми, обойдя россиян, доказывает: к чемпионату мира я готов неплохо. Поборюсь.

- Чего ждете от спринта?

- Не от спринта, а прежде всего от погоды и собственного самочувствия. Если будет хороший во всех отношениях день, рассчитываю подняться в финишном протоколе максимально высоко. Мое состояние позволяет на это надеяться, а про желание говорить излишне: медалей чемпионата мира в спринте я пока не завоевывал.

- Из Хорватии, за которую выступали раньше, за вас приедет кто-то болеть?

- Уже приехали. К хорватским болельщикам, которые по-прежнему меня поддерживают, добавились словенские фанаты. Так что поддержка в Нове-Место будет ощутимой.

- Где вы готовились к чемпионату мира?

- Там, где работаю чаще всего - в Поклюке, на высоте около 1300 метров. Система тренировок проверенная, использую ее не первый год и пока доволен.

- Как себя чувствует указательный палец вашей правой руки, который вы отморозили два года назад в американском Форт-Кенте, из-за чего были вынуждены пропустить чемпионат мира-2011 в Ханты-Мансийске?

- Последствия обморожения до сих пор сказываются, особенно в холода. Дают о себе знать поврежденные кровеносные сосуды, и с этим сложно бороться. Зато теперь о пальце заботится моя голова. Я прекрасно понимаю, при каких температуре и влажности могу тренироваться и выступать, а при каких лучше поберечься. В США этого понимания не было, любой мороз тогда казался нипочем. Однако не могу не отметить довольно смешную закономерность: в холода я со своим отмороженным пальцем, нажимающим за спусковой крючок, стреляю почти всегда на ноль. В чем причина? Понятия не имею.

- Но вы хотя бы чувствуете палец во время стрельбы?

- Не могу сказать, что в достаточной степени. В январском Оберхофе, скажем, имелись определенные проблемы на рубеже. Но я бы назвал их проблемами технического свойства. Если приноровиться, это не мешает. 

- Ваше хобби - велосипед. Находите время крутить педали?

- Не только я, но и вся словенская команда. Летом катались по Италии, взбирались на самую высокую вершину "Джиро", получили море удовольствия и практической пользы.

- Свое время не сравнивали с тем, что показывают велопрофи?

- Нет, но разница наверняка чудовищная. Нам всего лишь хотелось понять, что чувствуют люди, штурмующие и побеждающие такие горы на велосипеде.

- А еще, говорят, вы знатный собаковод.

- Так и есть. У меня золотистый ретривер, с которым обожаю гулять по лесам в окрестностях своего хорватского дома.

- Насколько тяжелым было для вас решение о смене спортивного гражданства с хорватского на словенское?

- Достаточно непростым. Хотя в процедурном смысле это не составило большого труда, ведь у меня уже было двойное гражданство. В итоге я поменял сборную, но не образ жизни.

- Многие российские биатлонисты стоят на распутье: их тоже зовут в другие команды. Рискнете дать совет?

- Пожалуй, нет. Спортсмен высокого уровня обязан принимать решение сам. Кроме того, я не спец по поиску лучшей доли. Потому что уходил не за благами, а от равнодушия и бездействия хорватской федерации биатлона. Хорватия для меня была и останется лучшей страной на свете. Но всего лишь десяток чиновников из федерации максимально осложнили мою спортивную жизнь. Они не хотят работать, не желают менять ту пустую, бездарную систему, что сложилась в хорватском биатлоне. 

- Болельщики не называли вас изменником?

- Нет. Они поняли меня, ведь я не предавал свой народ. Так же, к примеру, как и хорватский велогонщик Роберт Киселровски, выступающий за казахстанскую "Астану".

- Но "Астана" - профессиональный клуб.

- Да, отличия есть. И все же таков современный спорт.

- Вопрос, который вам наверняка уже задавали. Не надоели шутки насчет вашей фамилии?

- О, я слышу их чаще, чем весь остальной юмор, вместе взятый. Но что поделать, если людям нравится каламбурить по этому поводу? Думаю, таков мой крест на всю оставшуюся жизнь. К счастью, он не тяжел. Я иногда и сам улыбаюсь, когда мою фамилию удачно обыграют в какой-нибудь новой остроте.