Алексей Волков: "Пик должен прийтись на Сочи"

ЭКСПРЕСС НА СОЧИ

Биатлонист, родившийся 25 лет назад в поселке Радужный Ханты-Мансийского АО, дебютировал в сборной России в декабре 2009-го. Все это время он на слуху – и одновременно в тени. Звезд с неба не хватает, но уровень держит. Теперь к этой оценке добавились впечатления, полученные в процессе личного общения. И они таковы: Волков, на мой взгляд, – один из самых интересных собеседников в российском биатлоне.

Евгений ДЗИЧКОВСКИЙ

– Чем этот сезон отличается для вас от предыдущих?

– Системой подготовки. Тем, как она была выстроена тренером Николаем Лопуховым и лично мной.

– А разве это не одно и то же? У тренера и спортсмена – не совпадающие подходы?

– Есть тренировочные планы. И цели. Одни ставит тренер, другие спортсмен. Дополнительно.

– Ваши цели выше тренерских, верно?

– Не выше и не ниже. Другое направление.

– Начинаю терять мысль. Не могли бы объяснить на примерах?

– Допустим, тренер ставит задачу повысить функциональную выносливость и точность стрельбы. А я попутно стану нарабатывать еще и скорость со спринтерскими качествами.

– Понятно. И все же вернемся к особенностям этого сезона.

– Возможно, у кого-то сложился стереотип: Волков – летний, роллерный биатлонист. Так вот, в этом сезоне я умышленно не пытался набрать форму к сентябрю и удачно выступить на летних стартах. Раньше из-за этого очень тяжело давались вкатка в сезон и отборочные соревнования. Трудно попадал в сборную и первые результаты в Кубке мира показывал не вполне адекватные. В нынешнем сезоне такими моментами жертвовать нельзя. Нужно все время быть на виду, не выпадать из команды. Выпадешь – обратно не вернешься. Поэтому сейчас держу себя в некоем базовом состоянии. Понимаю: декабрьские результаты важны, но пик должен прийтись на Сочи.

– То есть набор и спад формы – управляемые процессы?

– Грань нужно чувствовать. С одной стороны, Олимпиаду из головы не выкинешь. С другой – у нас сейчас сплошные отборы, которые никак нельзя провалить. Поэтому каждый спортсмен обязан блюсти себя лично. Никто не знает меня лучше, чем я сам. И каждый тренировочный план должен это учитывать. При согласии тренера, конечно.

– Вы таким согласием заручились?

– Да.

– А бывает так, что спортсмен уверен: нужно идти направо, а тренер говорит – налево?

– Конечно.

– Что делать?

– Искать компромисс.

– Шипулин, видимо, не нашел, раз предпочел уйти из команды и готовиться к сезону индивидуально.

– Об этом лучше у него спросите.

– Судя по результатам, в этом сезоне вы бежите чуть быстрее, а стреляете чуть хуже, чем прежде.

– Раньше, так уж получалось, делал упор на технику хода, а не на функциональную готовность. В этом году надеюсь найти правильный баланс того и другого. Что касается стрельбы, то некий переломный момент действительно есть. Связываю его с последствиями сбора в якутском Алдане, где было довольно холодно.

– Какая связь?

– Низкая температура влияет на скорость стрельбы. Движения замедленные, скованные, подготовка получается не совсем верная. Это сказывается в сезоне. Для выправления ситуации нужно время.

– Обидно было не попасть в эстафетную команду в Анси?

– Хотелось пробежать, но если тренеры решили посмотреть всех, почему нет? Два своих шанса в эстафетах этого сезона я использовал, считаю, довольно неплохо. Хотя знаю, что могу выступать намного лучше. К тому же во Франции были еще спринт и преследование.

– Все пять ваших пьедесталов в Кубке мира – эстафетные. Значит ли это, что вы рассчитываете выступить в Сочи в первую очередь в команде?

– Надо отталкиваться от формы спортсмена. Если он готов бежать и другие дистанции – почему нет?

– Есть у вас любимые и нелюбимые гонки?

– Есть любимая и нелюбимая погода. Неприятно бежать, когда идет снег. А со стадионами история очень простая. Чем чаще бегаешь по одной трассе, тем она кажется легче. В первую очередь тактически. Я вообще считаю, что за счет одной только тактики можно "делать" процентов 15-20 гонки. Ускорился в нужном месте, сделал пять быстрых толчков там, где надо, – выиграл 10 секунд.

– Можете представить ситуацию, при которой вы сами выбирали бы себе тренера, как российские девушки?

– Вполне. Для психологии спортсмена этот вариант предпочтительнее. Не придется по крайне мере работать со специалистом, с которым ты мыслишь совершенно по-разному. И пользы от таких тренировок, соответственно, будет больше. Бывает ведь такое, что спортсмен выполняет задание, но при этом знает, что оно не пойдет ему впрок. Много ли даст такая работа?

– Вольфганг Пихлер говорит: российский спорт губят большие деньги. Искажают мотивацию, убивают азарт и стремление взобраться на вершину. Согласны?

– Я точно бегаю не для заработка. На первом месте стремление самореализоваться, доказать, что не зря тренируюсь 15 лет. А деньги можно заработать и в другом месте. Наверное, в Германии и России разный менталитет, поэтому Пихлер судит со своей колокольни. И забывает про российские футбол с хоккеем, по сравнению с которыми в биатлоне совсем небольшие деньги.

– В сборной России говорят: задумаешь приобрести новый электронный гаджет – обращайся к Волкову, он в курсе. Действительно погружены в эту тему?

– Интересуюсь новинками. Не столько даже устройствами, сколько технологиями и приложениями.

– В вашем смартфоне, наверное, их множество.

– Как раз наоборот – только то, что нужно. Не люблю, когда телефон превращается в мусорку.

– Как развивается биатлонная карьера вашего младшего брата?

– Бегает за Свердловскую область. Недавно финишировал девятым в Кубке России.

Ле Гран Борнан – Москва

В период подготовки к Сочи-2014 по заявкам Союза биатлонистов Олимпийский комитет России выделил более 199 миллионов рублей, на которые было приобретено современное спортивное оборудование и инвентарь, а также оплачена работа тренеров и специалистов.