«Не было иллюзий, что мое назначение будет воспринято на ура». Интервью Павла Ростовцева

Павел Ростовцев сейчас самая обсуждаемая фигура в российском биатлоне. Еще до Нового года появилась информация, что он может стать главным тренером сборной России, которого у нас не было около двух лет. На работу трехкратный чемпион мира оформился 9 января, но в должности вице-президента СБР по спорту с функционалом главного тренера. Дело в том, что Ростовцев не удовлетворяет критериям Министерства спорта, чтобы быть не только фактически, но и юридически главным тренером. Сразу после официального объявления о назначении Ростовцев ответил на вопросы «СЭ».

Павел Ростовцев назначен главным тренером сборной России по биатлону

Не комплексую перед тем, как эта должность будет называться

— Как происходило ваше назначение?

— После выборов СБР мы обсуждали с Виктором (Майгуровым) первоочередные шаги. Он сразу обозначил, что в предыдущий период не было человека, который бы организовывал, коммуницировал, координировал деятельность сборных команд, поэтому в этом направлении нужно что-то думать. Спустя какое-то время спросил меня, готов ли я в эту работу погрузиться. Я обсудил это с губернатором Красноярского края. Сказал, что дела, за которые отвечал, до конца года доводим, а с первого рабочего дня в новом году приступаю к работе в Союзе биатлонистов России. Такие решения, как все понимают, за один день не делаются. Они предварительно обсуждались на различных уровнях. Получили согласование. Время настало работать.

— Почему вас оформили как вице-президента, а не как главного тренера? Получается, что это такая лазейка.

— По большому счету абсолютно без разницы, как называется должность. Есть функционал, есть ответственность, есть задачи, которые перед тобой руководство ставит, есть полномочия что-то делать. Решили так. На сегодняшний день это более актуальная конфигурация. Более того, я абсолютно не комплексую, как эта должность будет называться. Иду работать в СБР не ради должности, а чтобы помочь нашему тренерскому составу и нашим спортсменам добиться еще более высоких спортивных результатов.

— Как нам, журналистам, писать вашу должность в новостях и материалах?

— Вице-президент СБР. Это мой совет. Вы там уже сами решайте.

— Насколько нужен главный тренер сейчас?

— Я считаю, что нужен. Потому что вопросов, которые возникают в ежедневном режиме по спортивной подготовке различных групп, достаточно большое количество. Должность и функционал вице-президента по спорту прежде всего подразумевает координацию, организацию, анализ, а не внедрение в тренировочный процесс, говорить, как правильно тренироваться. Для этого есть тренерский штаб, который скомплектован. Вопросов по организации, повторюсь, достаточно много. Не буду сейчас на них подробно останавливаться. Но предела совершенству структуре, где есть несколько подразделений, нет. Мы должны готовиться жить тем, что рано или поздно вернемся на международную арену. Надеюсь, что это будет рано. Уже сейчас к этому нужно готовиться.

Анатолий Хованцев.

Фото Global Look Press

— Вспоминаю последних наших главных тренеров в биатлоне — Валерия Польховского и Анатолия Хованцева, когда он уже не совмещал с должностью старшего тренера. При всем к ним уважении, но эта должность, на мой взгляд, была больше номинальной. Вам так не кажется?

— Нет. Я понимаю, как Валерий Николаевич и Анатолий Николаевич построили свой процесс. Практический опыт у них был колоссальный. Без уважения к ним нельзя относиться. Но я вижу себя в другом качестве. В том, чтобы координировать, организовывать и планировать эту работу для всех тренеров и потом уже добиваться исполнения.

— Чем плоха текущая система без главного тренера?

— Со слов руководителя Виктора Майгурова, во-первых, не хватает времени в ежедневном режиме отслеживать. Второе — в начале каждой недели докладывают, что кто-то сдает билеты, что-то меняется, что-то пошло не так, хотели ехать туда, а поехали туда... Обыкновенная текучка. Все это требует не просто какого-то финансового обеспечения. Поэтому качество планирования и качество исполнения очень важно в любой организация. Думаю, что здесь могу быть очень полезным Союзу биатлонистов России.

Ростовцев возглавил сборную России. У него конфликт с Губерниевым после драки 2014 года

Будем ориентироваться на позитив

— Когда соглашались, не было сомнений?

— Понимал, какой объем работы, какой функционал, какие задачи, какие особенности, какие будут трудности. Конечно, все это взвесил. Никаких иллюзий не было, что всеми это будет воспринято на ура. Очень приятно, что в целом биатлонное сообщество это поддержало: Александр Владимирович Касперович, Сергей Чепиков, Светлана Ишмуратова, Ольга Зайцева, Анна Богалий. Это говорит о многом. А то, что есть люди, которые с этим не согласны, — ожидаемо. Ничего нового. Не страшно.

— Не давит негативный фон?

— Не давит.

— Понимаете цену ошибки? Насколько фон усилится, когда что-то пойдет не так?

— Вообще это никак не влияет на решение. Максимально буду открыт в своей работе. Максимально будем объяснять. Главная задача — будем ориентироваться на позитив. Призываю всех работать вместе, а не устраивать раздрай внутри биатлона. Все, кто готов работать вместе, идти вперед, смотреть в будущее, а не назад, — добро пожаловать. С удовольствием будем вместе взаимодействовать и вместе работать.

— Сказали, что со всеми готовы работать. А готовы ли вы со всеми журналистами идти на интервью?

— Абсолютно со всеми.

— Сейчас у нас нет международных соревнований, если не считать Кубок Содружества. По каким критериям можно будет оценить вашу работу?

— Наверное, это вопрос к руководителю. Четко поставлена задача, чего от меня ждут. Поэтому не мне отвечать на этот вопрос. Еще раз повторюсь, что главная функция у меня — координация, планирование, обеспечение и анализ.

Павел Ростовцев.

Федор Успенский, Фото «СЭ»

— Не пугает, что в биатлоне вы давно не работали — два олимпийских цикла? Многое могло поменяться.

— Нет. Уже сформирован тренерский штаб, который в принципе отвечает за результат, который определяет свои методические программы. Туда ни в коем случае влезать и где-то настаивать я не собираюсь. Но обсуждать это на этапе планирования, почему так, это да — моя задача. То, что не работал тренером, это, наверное, больше плюс, чем минус. Потому что менеджерская административная функция на этом этапе определена как основополагающая задача.

— Александр Тихонов в интервью «Чемпионату» сказал, что на каких бы должностях Павел ни работал, все заканчивалось не совсем положительно. Как восприняли?

— С большим уважением отношусь к Александру Ивановичу Тихонову. Имеет право высказывать. Надеюсь, что мы с ним в Минске увидимся, обсудим, точки над i расставим и найдем точки соприкосновения.

— Где вас в итоге представят команде — на этапе Кубка России Рыбинске или на Кубке Содружества в Минске?

— Мы уже общались в режиме видеоконференцсвязи с тренерским штабом. Виктор Викторович рассказал, что будет. В связи с тем, что сейчас не весь тренерский состав будет в Рыбинске, мы увидимся уже в Минске. Готов был и в Рыбинск приехать. Но в связи с индивидуальными планами каждой группы все соберутся в Раубичах на Кубке Содружества. Поэтому увидимся там.

— Понятно, что по видеосвязи не особо понятны эмоции тренеров. Но как восприняли ваше представление?

— Нормально. Здесь же была больше не содержательная часть, что давайте обсуждать какие-то вопросы, а условно протокольная часть работы. Что появился новый человек, у него такой функционал. Виктор меня представил. Я тоже сказал свое видение. Все. Вся содержательность будет непосредственно в контакте с тренерским штабом.

Самуэльссон вновь говорит о необходимости отстранения россиян. Лучше бы следил за своими результатами

Отстранение спортсменов никак не влияет на политический курс нашего государства

— Когда и как, на ваш взгляд, мы вернемся на международную арену?

— Сложнейший вопрос. Никто не знает ответа. Все-таки политика и отстранение российских спортсменов — это две не взаимосвязанные вещи. Никак отстранение спортсменов не влияет на политический курс нашего государства. Надеюсь, что в следующем году мы будем уже выступать.

— Дадут ли полную квоту?

— Не факт. Это уже вопрос обсуждения с IBU. Здесь гораздо больше неизвестных в этой системе. Надо просто в ежедневном режиме с этим работать, поддерживать отношения, показывать свою готовность, открытость, порядочность и не стрелять себе в ногу, провоцируя те или иные конфликты или наезды на людей, которые принимают определенные решения. Зачем?

— В ваш функционал будет входить общение с IBU?

— Общается у нас руководитель. Если я чем-то смогу ему помочь, быть полезным, в том числе используя свои контакты, то всегда готов. Но все равно это прерогатива президента СБР.

— Следите ли сами за Кубком мира?

— Не сказать, что очень подробно. Но да, конечно, смотрю аналитику.

Йоханнес Бе на Кубке мира по биатлону.

Фото Global Look Press

— Надо ли следить?

— Конечно, надо. Посмотреть, какие команды и за счет чего прогрессируют. Швейцарцы приятно удивили на последних стартах, гегемония норвежцев сегодня, новые лица появляются, новые фамилии. Обязательно надо следить, даже анализировать выступление. Кто как стреляет, какое время пребывания на стрельбище, какая средняя скорость, есть западение скорости или нет. Так можно увидеть тенденции и понять, как выступают мировые лидеры. Все равно это нужно.

— Можно ли сопоставить, какие места будут у наших биатлонистов на Кубке мира, если бы возвращение случилось через месяц?

— Сложно сказать, но в десятке будем, за призы бороться как в личных, так и в командных гонках.

— Вы начали работать по договору с понедельника. Какие сделаны первые шаги и что в первоначальных планах?

— В первоначальных планах были организационные вещи. Это юридическое оформление, потому что некий пакет документов нужно было собрать. Оформили. Потом об этом нужно сказать. В топ федеральных новостей попали. Это тоже работа. Пообщаться с тренерами. Дальнейшие планы — посещение команды, внедрение в процессы, в биатлонную кухню. Фактическая деятельность начнется со следующей недели.