24 декабря 2013, 22:10

Сергей Ковалев: "Поведение Силлаха было вызывающим"

Под занавес уходящего года боксер Сергей Ковалев прилетел из Америки в родной Челябинск. Напомним, 30 ноября в Квебеке он защитил титул чемпиона мира по версии WBO, уже во втором раунде отправив украинца Исмаила Силлаха в глубокий нокаут. На встрече с журналистами Ковалев вместе с заслуженным тренером РФ Владимиром Викторовичем Рощенко поделился впечатлениями от поединка.

– Накануне боя Силлах обещал вас деклассировать…

Его поведение было вызывающим: весь из себя такой парень, много фарса было лишнего. Сам вознес себя на небеса, не боксируя ни с кем из серьезных бойцов. Когда у него брали интервью, задали вопрос, хотел бы он встретиться с Ковалевым. На что он сказал: "Да, конечно, для галочки я бы провел бой". Накануне поединка на пресс-конференции он довольно уважительно выразился о том, что два хороших бойца покажут достойный бой, и будет интересно. После я читаю статью, где он говорит: "Я сначала Ковалева деклассирую, потом нокаутирую". Меня это возмутило. На взвешивании у нас получилась словесная перепалка, которая еще добавила мне спортивной злости.

– Какие сложности возникли в бою? Как соперник пытался доказать свое желание вас сокрушить уже на ринге?

– Бой был сложен тем, что я не всегда мог его достать в первом раунде – он успевал разрывать дистанцию и несколько ударов проходили по воздуху. Меня это беспокоило, так как я хотел быстрее достать его. У меня было желание выхлестнуть все сразу. Несколько ударов достигли цели: я и нос ему разбил, и живот "проверил" несколько раз. Я не ожидал, что он будет настолько быстр. Затем я поменял тактику: решил "встретить" его в момент атаки, и это прошло удачно.

Его коронные удары – джебы, он хорошо бьет по корпусу. Я это понимал и был начеку. В первом раунде он показал свой атакующий удар – левой по печени снизу. И это стало его главной ошибкой – он сразу показал свой козырь, а я держал защиту.

– Как изменилась ваша техника ведения боя после того, как вы перешли в профессиональный бокс?

Я всю профессиональную карьеру веду на любительском опыте. Здесь ничему новому я в принципе не научился, и тренер не хочет ничего менять. Он дает мне возможность быть свободным. Правда, сейчас я начал больше бить по животу, раньше цель была голова. Живот я просто не замечал и первое время из-за этого совершал ошибки на профессиональном ринге. Видимо потому что в любителях не считали удар по животу.

– Владимир Викторович, когда вы тренировали Сергея на любительском ринге, была ли надежда, что он достигнет таких высот? Как он изменился на профессиональном ринге?

Сергей – сам необычный человек, и у него судьба такая необычная. Он когда пришел ко мне, в ультимативной форме сказал: "Или вы меня берете, или я заканчиваю с боксом!". Сергей – он такой человек, который если решил, то идет. Причем решение возникает моментально.

В последнее время мы с ним по скайпу обсуждаем всякие моменты. Я ему говорю, что менять ничего не надо. Ему в любительском боксе не хватало перчаток. Теми перчатками можно бить три дня. И добавилось звериное чутье на ситуацию: он все сразу видит и использует это на 100 процентов. Вы видели, когда нокдаун считали, он стоял как гончая перед атакой?! Американцы, они не понимают его действий, после которых они сразу падают. В бою с Исмаилом Силлахом, когда Сергей провел первый раунд и у него не получилось сделать свои комбинации, я думал: перестроится или нет. Перестроился, а Силлах даже не сообразил.

Теперь я даже не знаю чего ждать от Сергея… Кроме побед!

– Сергей, возможен ли бой с чемпионом мира по версии WBC и The Ring канадцем Адонисом Стивенсоном?

Добавить титул WBC – одна из моих целей на следующий год. Пока по поясу Стивенсона ясности нет. Его команда высказывалась, что раньше мая не будут проводить турнир. Стивенсон заявил, что выйдет на бой, если дадут достаточно денег. Телеканал HBO в этом поединке заинтересован. Я планирую до этого времени провести один бой в марте. Буду рад организовать его в Москве или даже в Челябинске, но все будет зависеть от переговоров менеджеров.

Ирина АБРАМОВА