В среду тяжеловес Александр Поветкин в четвертом раунде спаррингового боя нокаутировал экс-чемпиона мира Брюса Селдона, после чего представители команды россиянина ответили на вопросы корреспондента "СЭ".

Слава МАЛАМУД
из Филадельфии

Брюс Селдон, бывший чемпион мира в тяжелом весе и человек, имевший честь быть отправленным в нокаут самим Майком Тайсоном, стоял на четвереньках в углу ринга и плевал кровью. Сплюнул раз, помотал головой, подумал и отправил на пол еще один сгусток. Сзади рефери уже давно помахал руками, дав понять, что ветеран честно отработал свои деньги и может идти домой.

Отплевавшись, Селдон поднялся, повисел на канатах, а потом улыбнулся немногочисленной публике и поинтересовался, как выглядит его 43-летнее тело. Следовало признать, что при всех очевидных, только что сделанных в нем изъянах, выглядело оно нормально. А Селдон повернулся к победителю, крепко его обнял, взял за руку и громко сказал:

- Это будущий чемпион мира!.. Я помню, как в 1991-м меня нокаутировал Оливер Маккол, и он тогда предсказал, что я еще буду чемпионом. И я им стал в 1995-м, когда выиграл у Тони Такера. И вот теперь я сам говорю вам, что этот парень, Александр Повоткин, будет чемпионом мира.

"Этот парень", чье имя Селдон произнес более чем на 90 процентов правильно, стоял рядом и смотрел на свою команду с довольно легко читаемым выражением лица. На лице было написано: "А что это он сейчас сказал?" Александру Поветкину перевели.

Будет Поветкин чемпионом мира или нет, сейчас зависит далеко не только от него. Контрольный спарринг в Филадельфии, в результате которого он получил вышеуказанный комплимент от побитого Селдона, послужил Александру лишь для выплескивания накопившихся эмоций. Ведь чемпионский бой с Владимиром Кличко недавно отменен и теперь неизвестно, когда состоится. Собственно, неизвестно даже, состоится ли он вообще. И удастся ли Поветкину когда-нибудь сразиться за титул.

Вопросы, сплошные вопросы окружают нынче карьеру одного из лучших тяжеловесов мира. В том числе и вопрос о том, почему не состоялся бой с Кличко.

Для того чтобы получить какие-нибудь ответы из лагеря самого Поветкина, ваш корресподент и отправился в Филадельфию на спарринг с Селдоном.

ВЗГЛЯД ТРЕНЕРА

Вот, кстати, один из ответов - от Тедди Атласа, тренера Поветкина. После спарринга Тедди, как всегда в таких ситуациях, был слегка взвинченным и чуть-чуть взрывоопасным. Интервью он давал так: слушал вопрос, придвигался вплотную и, кашляя, жестикулируя и постепенно распаляясь, произносил речь. Вставлять в нее вопросы было трудно и казалось невежливым. Тем более что к концу речи Тедди обычно входил в такой раж, что становилось абсолютно ясно: во всем виноват персонально я. В чем "всем"? Уже не важно.

Начал Атлас с того, что он и в самом деле не хотел боя Поветкин - Кличко. А закончил фейерверком метафор, общий смысл которых сводился к тому, что ему, тренеру, лучше знать, что необходимо его подопечному. Впрочем, вначале об этом тоже было. И в середине. Важная для Атласа тема.

- Я знаю, что Саше необходим опыт, - начал Атлас. - Именно поэтому я не хотел, чтобы он дрался с Кличко. Не хотел. Знаете, я не умею говорить стихами и притчами. Я не умею говорить три разные вещи трем разным людям. Я умею говорить только прямо. Так вот, у Саши - до черта характера и потенциала. Но этот потенциал надо раскрыть, бойца надо развивать. И этим развитием мы сейчас занимаемся: что-то меняем, что-то улучшаем. Но в итоге для того, чтобы потенциал раскрылся, нужен опыт. Только с опытом приходит уверенность в себе, которая необходима, чтобы делать все то, чему я его учу. Делать это на автомате, без размышлений.

- То есть, с вашей точки зрения, Поветкин пока не готов к бою за титул?

- Мы строим из него чемпиона. Мы кладем кирпичики на место. И это видно - кирпичи там, где должны быть. Но вот сегодня в первых раундах боя с Селдоном они кое-где осыпались. Почему? Потому что нет цемента, чтобы их держать! А что такое цемент? Цемент - моральная и умственная составляющие, уверенность, четкое знание того, что твой план сработает. Не то что он может сработать, а что сработает. Обязательно. На сто процентов.

Цемент - знание того, что я заставлю события развиваться так, как я хочу, а не буду ждать их развития. А как добыть этот цемент? Только опытом, только регулярными боями. Но этот паренек уже два года как обязательный претендент, и сколько раз он за это время дрался? Все эти простои для него контрпродуктивны. Они ему мешают, работают против него. Из-за этого он не прогрессирует в тех областях, в которых должен. Из-за этого у него еще не все доведено до автоматизма. И я это вижу, я это понимаю. Я не так уж и много в этом мире понимаю, но в боксе разбираюсь. Моя работа - защищать моего бойца, сделать все, чтобы дать ему шанс стать чемпионом. А это значит - регулярно драться. С правильными ребятами.

- Что это значит для ближайших планов Поветкина?

- Бои. Ему нужны бои. Посмотрите на Адамека, на Ареолу, на Кличко, на Питера - они все допускают ошибки. Кучу ошибок. Но они побеждают потому, что умеют стабильно пользоваться своими сильными сторонами. А почему умеют? Потому что регулярно дрались. Каждые два-три месяца. Я рад тому, как прогрессирует Саша, но ему необходима уверенность. Вот сегодня он отдал инициативу в начале боя, он ждал развития событий. А этого делать нельзя. Наш бизнес этого не прощает. Бессмысленно надеяться, что соперник скажет: "Хорошо, я дам тебе три раунда, чтобы ты собрал мозги в кучку". Все наоборот: соперник воспользуется твоей слабостью и похоронит тебя вместе с ней.

- Для того чтобы сохранить статус претендента, Александру придется драться как можно скорее. И с кем-то из рейтинга IBF.

- Нет, нет, нет! Пусть тогда кто-то другой делает эту работу. Если они не хотят меня слушать, пусть возьмут кого-то еще! Знаете, мне небезразличен этот мальчик. Я даже сожалею, что вернулся в бизнес, потому что я теперь даже слишком сильно переживаю за Сашу. Я хочу, чтобы он все делал правильно. Я хочу дать ему наилучший шанс раскрыться по полной. Я не хочу, чтобы он дрался сейчас с кем-то из рейтинга. Мне нужно два или три боя. Против парней, которых я выберу. Против сильных, выносливых парней, но необязательно рейтинговых. Мне нужны ребята, в бою с которыми он мог бы разгладить все свои шероховатости, мог бы набраться уверенности, мог бы завести свой мотор, довести все до автоматики. Два таких парня - а потом давайте мне рейтингового! Но не бросайте в меня сейчас этими большими булыжниками! Сейчас не время!!!

- Но IBF может поставить вопрос ребром: либо рейтинговый соперник - либо прощай шанс на титул.

- Политика не должна диктовать нам план действий. Наоборот, мы должны его диктовать. Мы сами должны определять, что сейчас хорошо для нашего бойца, а не какие-то там организации - IBF, WBO или Гы-Гы-Гы. В задницу, что они думают. Мы знаем нашего бойца, у нас есть опыт и понимание бокса, мы должны решать. Они могут прилепить ярлык "обязательный претендент", но это не значит, что парень готов! Это только означает, что тебе приписали цифру, а не то, что ты можешь драться с чемпионом. Твои мозги должны говорить тебе, когда ты готов, а не цифра, понятно?

- Итак, ваш план.

- Мой план. Дайте мне бой в конце сентября или начале октября в России. Дайте выносливого, крепкого мужика, который продержался бы достаточно долго. Потом дайте мне бой в декабре. А потом, может быть, где-нибудь в феврале я возьму парня из рейтинга. Дайте мне то, что получили другие: регулярные выходы на ринг.

- Насколько реально, что вам дадут этот план осуществить?

- Я получу то, что хочу, или меня здесь больше не будет. Я не подведу Сашу. Но если я не могу делать ту работу, которую обязан сделать, то как я могу ему помочь?

- Поветкин говорит, что хочет определенности, четкого плана.

- Конечно! Но план - это то, что я предлагаю. А когда тебе говорят: "Ты - номер один, ты должен драться за пояс через столько-то месяцев", это не план. Это не план, черт возьми! Это приглашение встать под крышу, которая сейчас обвалится. План есть у меня, но мне нужна помощь, помощь тех людей, которые окружают Сашу. Я уверен, что получу ее.

- И когда, по вашему плану, Поветкин смог бы драться с Кличко?

- Дайте мне эти три боя, о которых я сказал. И после них давайте Кличко, где-то через шесть месяцев. То есть примерно через год от сегодняшнего дня.

- И это все - исключительно из-за психологической неготовности?

- Психология, эмоции и мозги - это главное. Тело - всего лишь армия, а ум - генерал, который ее направляет. Ум не готов, и армия марширует прямиком в болото. А как подготовить ум? Есть три важнейшие составляющие этой подготовки - опыт, опыт и опыт. Все то, что мы сейчас делаем, - часть приобретения опыта для Саши. Это все, чего ему не хватает для того, чтобы стать чемпионом мира... Вот и все.

Моя работа с Сашей - это как уроки вождения автомобиля. Я могу учить его сколько угодно, но надо ведь и выходить на дорогу. Надо уметь водить в темноте, надо водить в пробках, надо быть готовым к тому, что какой-то придурок поедет на красный. Мы с ним уже прошли все возможные уроки, а теперь надо выходить на дорогу. Но я не хочу сажать его сразу за руль "феррари", я не хочу сажать его на "порше". Я хочу, чтобы он сначала проехал на нормальной машине, на нормальной скорости. Потом будет "порше", потом будет сто миль в час, все будет. А пока - дайте мне выйти на дорогу и ехать, черт побери!

ВЗГЛЯД МЕНЕДЖЕРА

- Два месяца назад я хоронил его папу, а теперь вы хотите, чтобы я хоронил его карьеру?

Примерно такие слова говорил людям из IBF Владимир Хрюнов, менеджер Поветкина, когда международная федерация решала вопрос о том, кто виноват в срыве боя и что с ним делать дальше. Хрюнов и я встретились у дверей крохотной арены в центре Филадельфии, где через несколько минут должен был начаться полуспарринг-полубой с Селдоном. То, что он рассказывал, и то, как рассказывал, красноречиво говорило о том, что работа менеджера - дело тяжелое.

Хрюнову и промоутерам Поветкина надо было сделать так, чтобы срыв поединка с Кличко не ударил по дальнейшим карьерным перспективам российского боксера. Потому что готовность или неготовность, будь она физическая или психологическая, - его собственные проблемы, а статус обязательного претендента обязывает. Тем более что команда Поветкина не явилась на обязательную (опять же) пресс-конференцию в Германии, чем подставила себя под удар.

Неявку Александра во Франкфурт объяснили заболеванием носоглотки, из-за которого ему было противопоказано летать. Справку от филадельфийского врача Хрюнов мне показал. Справка настоящая, врач тоже. Зовут врача Геннадий Украинский, что по идее автоматом должно делать из него болельщика Кличко. IBF эту логическую цепочку провести не смогла и потребовала было обследования Поветкина своим врачом, но по зрелому размышлению решила, что в контракте между Sauerland Event (промоутерами Поветкина) и K2 (промоутерами Кличко) копаться легче, чем в носоглотке Александра.

В этом контракте действительно было много пунктов, возмутивших Sauerland Event, и согласия по ним достигнуто так и не было. Вот они, эти пункты:

"- Поветкин обязан появиться на любых пресс-конференциях и пиар-мероприятиях, на которые его захочет послать К2. Пропуск любого такого мероприятия грозит штрафом в 250 тысяч долларов;

- Все расходы, связанные с появлением на этих мероприятиях, должен нести сам Поветкин или его промоутеры, но ни в коем случае не К2;

- К2 отказывается от предоставления медицинской страховки Поветкину на бой с Кличко;

- Поветкин обязан драться в перчатках фирмы Grant, предоставленных К2. Предоставленных исключительно К2. Поветкин не имеет права принести на бой даже свои собственные перчатки этой же фирмы. Даже если они лежат в нераспечатанной упаковке".

Как нетрудно догадаться, самого боксера больше всего возмутил последний пункт. Промоутеры же особенно сильно обиделись на то, что в К2 наотрез отказались даже вступать в переговоры по этим вопросам, тут же перейдя на угрозы. Например, по словам Хрюнова, стращали тем, что команде Поветкина будет отказано в аккредитациях и билетах на бой, и пусть дает советы и протирает загривок боксеру между раундами кто угодно, хоть девушка с табличкой.

С такими конфликтами в отличие от профессиональной компетенции филадельфийского доктора Украинского IBF привыкла иметь дело и решила не мудрствовать лукаво.

В общем, федерация постановила официально считать, что причиной срыва боя стали именно эти разногласия по контракту, а также тот факт, что контракт не был подписан в установленный срок. Это в принципе должно быть хорошо для Поветкина, хотя что будет теперь с его статусом претендента, пока неясно.

- Мы планируем провести следующий бой где-то в середине октября, в России, - сказал Хрюнов о ближайших планах. - Если это будет бой с кем-то из рейтинга IBF, то у Саши будет возможность снова стать претендентом номер один. Для этого ему, правда, надо будет провести еще пару боев.

- Атлас сказал, что он против боя с рейтинговым боксером.

- Думаю, нам тут придется искать какой-то компромисс. Может быть, выберем парня, который стоит в рейтинге, но достаточно низко.

- Каковы теперь шансы на то, что Поветкин все-таки встретится с Кличко?

- В начале сентября мы проведем сбор в России. К этому времени, думаю, все уляжется, все ненужное утечет и забудется. Саша будет готов драться в октябре. Ну а потом... Время лечит и все расставляет на свои места. Мы нисколько не утратили уважения к Кличко как к чемпиону. У нас только повысилась мотивация встретиться с ним. Ну а если Саша снова станет обязательным претендентом, то у Кличко не будет выбора - придется с ним встречаться. Уверен, что обе стороны вынесут какой-то опыт из этой ситуации.

- Какую позицию в контрактных вопросах занял президент промоутерской компании Sauerland Event Вилфрид Зауэрланд?

- Мы очень тронуты по-настоящему отеческой заботой г-на Зауэрланда по отношению к Саше. Он очень хотел, чтобы из ситуации был найден такой выход, какой принес бы Поветкину наибольшую пользу. Ну а по контракту он принял решение не уступать ни по одному пункту.

Я вам скажу, - добавил Хрюнов, - что мы сейчас самые большие болельщики Владимира Кличко. Мы очень хотим, чтобы он оставался чемпионом к тому моменту, когда Саша будет биться за титул. А кроме того, Саша сейчас идет под номером три в рейтинге WBC, и там тоже есть перспективы боя за титул в ближайшие 6 - 8 месяцев.

ВЗГЛЯД ВИТЯЗЯ

Встреча с Селдоном была не то чтобы боем, но и не то чтобы совсем уж спаррингом. Дрались по-настоящему, с рефери, конферансье (который громогласно назвал Поветкина Russkiy Vityaz) и без шлемов, но в атмосфере тренировочного процесса. В типичной боксерской "конюшне" Филадельфии, с подвальным освещением и двумя рядами стульев для зрителей.

Среди зрителей были: некая певица, чье наличие или отсутствие музыкального таланта не имело ни малейшего значения, потому что все остальные необходимые таланты были более чем при ней; "самый старый фанат бокса в мире" - 102-летний ветеран войны с довольно странной для его года рождения фамилией Драйвер; несколько человек, говоривших по-русски; пара трудных подростков, приглашенных Атласом, и другие полуофициальные лица. Нормальная аудитория для спарринга.

Впечатлил также очень небольшого роста мужчина, чьей профессией, по-видимому, было приводить в порядок заплывшие глаза бойцов. Это я сужу по тому, что над карманом рубашки у него гордо было вышито имя - Джоуи Глаз, а на спине красовалась эмблема - огромное кровоточащее око. В руке Джоуи Глаз держал ведро. Его внешность говорила о том, что семейство Глазов приехало в Филадельфию из Италии и имело весьма бескомпромиссные взгляды на проблему смешанных браков. Работы у Глаза в этот вечер было немало.

Поветкин начал бой пассивно, давая Селдону диктовать условия. Что бывший чемпион и делал, благо в начале раундов сил у него было много. Селдон включал на полную свой джеб и смотрелся за этим занятием очень выгодно, хотя и попадал почти всегда по перчаткам. Самая большая неприятность случилась с Поветкиным, когда боксеры столкнулись головами, и у Александра вздулся синяк под левым глазом. Более того, позже была еще пара таких столкновений, оставивших отметины на носу и лбу россиянина.

Тот Поветкин, которого мы знаем по настоящим боям, появился только в четвертом раунде и тут же навел на ринге порядок. Джебы Селдона, которыми тот по простоте душевной продолжал злоупотреблять, Поветкин уже не блокировал, а уходил от них и тут же контратаковал. До тех пор, пока не приземлил четкий правый в челюсть противника. Селдон рухнул без промедления - и, хотя сумел подняться на счет "пять", было видно, что делать этого ему не следовало.

Поветкин мгновенно прижал соперника к канатам и тут же отправил в еще один нокдаун. Тут, наверное, Селдон понял, что бою конец, но решил, что предпочел бы к обидным буковкам KO (нокаут) прибавить смягчающую Т (технический). Поэтому дождался счета "девять", с огромным трудом встал на ноги и с упорством безумца пошел прямо на Поветкина. Несколько секунд спустя он уже корчился в углу ринга и сплевывал на него кровь, а рефери не стал даже открывать счет.

- Такие спарринги, конечно же, очень нужны для опыта, - сказал потом Поветкин. - Боев у меня не так уж и много. Значит, надо себя натаскивать. К тому же я понял, что никогда нельзя расслабляться. Я вышел какой-то вялый, а Селдон, наоборот, - прибить меня хотел. Джеб у него хороший, жесткий.

- Как оцените сейчас свою готовность?

- Физическая - отличная, а моральная... Ну, тоже нормально, но немножко все эти дела меня из равновесия выводили. От этой канители башка кругом шла. Выходишь на спарринги - и ничего не получается. Не люблю я этой неопределенности, не хочу думать о вещах, о которых мне думать не надо. Готовишься к одному сроку, он переносится, потом другой, третий. Мне, конечно, хочется встретиться с Владимиром Кличко, но и подойти к этому бою надо в лучшей форме.

- Теперь вроде бы становится ясно, что следующий бой будет где-то осенью.

- Сейчас будем с этим разбираться. Мне ведь что нужно - конкретный план. Да и Тедди жалуется на то же самое. Чтобы было четкое расписание боев, чтобы знать, к чему и сколько готовиться. А то этот год получился каким-то непонятным. Бои переносились, Кличко говорил по телевизору одно, а происходило что-то другое... Да еще и отец умер. Это меня тоже из равновесия вывело. Мы же с ним близки очень были. Мне по поводу его смерти еще надо будет с немецкими врачами поговорить...

- А что там произошло?

- Да выписали человека, сказали, что все нормально, а какое там нормально было! Я видел его после этой операции по пересадке костного мозга. Какая там выписка могла быть? Он и умер-то совсем от другого - подхватил какую-то инфекцию. Именно из-за того, что его так рано выпустили. Совершенно непонятно, почему это сделали.

- Сумели после этого опять переключиться на бокс?

- А что делать? Только вся эта ерунда вокруг Кличко достала. Из-за этого никак сосредоточиться не мог. Уже готов был просто выйти и драться, только чтобы все это закончилось. Да и обложили они меня там так, что только и хотелось по башке кому-то дать. Я-то, конечно, к Кличко отношусь со всем уважением, но они мне серьезно надоели этим обливанием грязью. У них там это называется шоу-бизнес, а мне он на что? Мне бокс нужен, а не шоу-бизнес.

- Контрактные проблемы вас тоже беспокоили?

- Ну да, тоже шоу какое-то. Туда лети, сюда лети, без конца куда-то надо ехать. А уж с перчатками этими... Поймите, перчатки имеют очень большое значение! Кличко-то по условиям контракта дрался бы в своих, сделанных под его руку, а мне просто выдали бы какие-то, причем я их даже примерить перед боем не имел бы права. А может, в них рука не так сидеть будет? У меня ведь не такие пальцы, как у Кличко. Так часто бывает - надеваешь чужую перчатку, а там средний или безымянный палец вперед выпирает. И что я, так ударю? Повыбиваю себе все пальцы в первые три раунда - и все?..

Но ладно. Сейчас мы это все забудем. К тому же на родину вернусь. Мне, если честно, тяжело находиться за границей. Потренируемся там с Тедди, проведем бой, будет конкретный план... Будет то, чего все это время не было.