Как немец Ласкер бежал от нацистов в СССР. Шахматный гений прожил в нашей стране три года

Эмануил Ласкер дольше всех в истории удерживал шахматную корону — 27 лет. Хотя он мог расстаться с титулом гораздо раньше. В 1914 году проведению его матча с Хосе Раулем Капабланкой помешала Первая мировая война. Спустя семь лет он самолично приехал на Кубу, чтобы подороже «продать» корону. Немец был старше кубинца на 20 лет. Как и Вильгельм Стейниц во время матча с ним, Эмануил испытывал проблемы со здоровьем — у него скакнуло давление, и после 14-й партии, когда счет вырос до 4-0 в пользу Хосе Рауля, он сдал матч.

Но в душе Ласкер продолжал считать себя лучшим в мире, что не раз подтверждал: в Нью-Йорке-1924 (1-е место на 1,5 очка впереди Капабланки), Москве-1925 (2-е место на 0,5 очка впереди Капабланки) и Москве-1935 (3-е место, снова впереди Капабланки). Отметим, что с 1934 по 1937 год второй чемпион мира жил в СССР, где он оказался по приглашению первого руководителя советских шахмат Николая Крыленко.

Эмануил Ласкер (в центре).

Фото Global Look Press

Таинственный отъезд

В 1933 году Ласкер с женой Мартой Кон был вынужден покинуть Германию из-за нацистской диктатуры и начала кампании по преследованию евреев. Переехав в Великобританию, 66-летний Ласкер в 1934 году после долгого перерыва возобновил участие в соревнованиях, заняв в цюрихском турнире пятое место (турнир выиграл Александр Алехин).

Ласкер подумывал на несколько лет переехать в Палестину, но в августе 1934 года по приглашению Николая Крыленко поселился в СССР. Крыленко занимал много высоких должностей (начиная с поста первого советского Верховного главнокомандующего вооруженными силами), поэтому смог обосновать переезд второго чемпиона мира. «Им дали квартиру в центре, Эмануила устроили на работу в математический институт Стеклова», — вспоминал в интервью «СЭ» знаменитый гроссмейстер чемпион СССР 1954 года Юрий Авербах.

Тайным оружием шахматиста Алехина был кот. Он брал его на все турниры

В качестве корреспондента «Красного спорта» Ласкер освещал матч за звание чемпиона мира между Алехиным и Максом Эйве в 1935 году представлял Советский Союз в нескольких соревнованиях. В 1936 году он сыграл в двух турнирах: в Москве стал шестым, а в Ноттингеме поделил 7-8-е места, там он единственный раз занял в итоговой таблице место ниже Капабланки. Свою последнюю турнирную партию Ласкер сыграл в Ноттингеме против Конела Александера.

В 1937 году Ласкеры отправились в США, чтобы повидать родственников — в частности, дочь Марты Лотту. Они провели некоторое время в Чикаго, затем переехали к родственникам жены в Нью-Йорк. По одной из версий, Ласкеры увезли с собой все, кроме мебели, явно не собираясь возвращаться. По другой — поездка планировалась как временная, все вещи Ласкеров остались в московской квартире, были даже куплены обратные билеты в Москву. «Ласкер в 1937-м сбежал из СССР, — говорил Юрий Авербах. — К нему в тот вечер зашел знакомый шахматист, так Ласкер ему ни слова не сказал о своих планах».

Супруги больше не вернулись в СССР. Марта в Америке заболела, и врачи категорически запретили ей отправляться в долгий путь. Существует мнение, что Ласкеры решили не возвращаться, опасаясь поднявшейся в СССР волны репрессий, одной из жертв которой стал их покровитель Крыленко. Однако известен факт, что, подавая прошение о разрешении проживания в Советском Союзе, Ласкер с самого начала указал срок пребывания в СССР «около двух лет» с целью завершения научной работы, для чего он нуждался в математической литературе, доступной в советских библиотеках (гроссмейстер был доктором математики и философии). Так что выезд мог быть просто реализацией изначальных планов.

«Меня изолировали. Я медленно умирал». Как чемпиону мира по шахматам пришлось тайно убегать из Парижа

Попал в «Двенадцать стульев»

За несколько лет пребывания в Советском Союзе Ласкер стал очень популярным. Выступал с лекциями, занимался исследовательской деятельностью, давал интервью. Эмануил даже был упомянут в романе Ильи Ильфа и Евгения Петрова «Двенадцать стульев»: «Вы знаете, Ласкер дошел до пошлых вещей, с ним стало невозможно играть, — обратился Остап Бендер к васюкинским шахматистам. — Он обкуривает своих противников сигарами. И нарочно курит дешевые, чтобы дым противней был. Шахматный мир в беспокойстве».

В США Ласкер зарабатывал на жизнь сеансами одновременной игры, лекциями и игрой в бридж. Так, во время пребывания в Чикаго в 1938 году Ласкер провел ряд выступлений в недавно открытом местном шахматном клубе, носящем его имя, в том числе два сеанса одновременной игры и две консультационные партии, в которых против него играли чикагские мастера (Ласкер выиграл обе). В мае 1940 года начал показательный матч с Фрэнком Маршаллом, но после второй партии (+0 -1 =1) гроссмейстеры прекратили матч из-за проблем со здоровьем.

В первые дни 1941 года Ласкер тяжело заболел почечной инфекцией, попал в госпиталь «Маунт-Синай» в Нью-Йорке, где и умер 11 января 1941 года. Знаменитый шахматист был похоронен на кладбище Бет Олом в Квинсе.

Хосе Рауль Капабланка и Эмануил Ласкер.

Фото Getty Images

Письмо Берии

Еще один знаменитый шахматист — Андрэ Лилиенталь, который много раз пересекался с Ласкером за шахматной доской, прожил в СССР 43 года. Причина этого поступка (как и для Эмануила) — наступление фашизма, укоренившегося и в Венгрии. Но главное — он влюбился в русскую журналистку. Потрясающая любовь, заставившая его остаться в Москве, продолжалась все 50 лет, пока была жива Евгения Михайловна.

«Вскоре после войны его кто-то (видно, из зависти) оклеветал, и он стал невыездным. «Лилиенталь сел и написал полуграмотное письмо (русским письменным владел плохо) всесильному Лаврентию Берии: «Это несправидлива, я невинаватый. Прошу разобратся...» — вспоминал в колонке для «СЭ» шахматный журналист Евгений Бебчук. — Евгения Михайловна, опытная газетчица, была в ужасе, но отговорить мужа не сумела. И самое поразительное: письмо помогло! Чем удалось венгерскому гроссмейстеру смягчить шефа всемогущего ведомства — своей наивностью или чем-то еще, неизвестно, но шахматиста оставили в покое.

Восемь лет назад, пока я был в командировке, у меня сгорела квартира. Вернувшись, я нашел свою семью у Лилиенталя! В квартире на Берсеньевской набережной, которую наше правительство оставило за ним по просьбе венгерского руководителя Яноша Кадара, мы прожили почти год, пока ремонтировали свою. Мне было неловко, что пожилой человек из-за нас живет в комнатушке у тещи (он тогда писал книгу и не мог уехать из Москвы). Но Андрэ Арнольдович был тверд: «Дети важнее! А мы, старики, потерпим».

Как Ласкер и Фишер отреклись от своих титулов. Чему учит их опыт

На родину Лилиенталь вернулся в 1977 году уговорил Кадар, страстный любитель шахмат, с которым Андрэ учился в одной школе. Но сам же Кадар как-то заметил: «Андор, переехав жить в СССР, ты сделал свой лучший ход в жизни». Живя в Будапеште, в Россию Андрэ Арнольдович обязательно приезжал каждый год (вплоть до своей смерти в мае 2010 года). Когда ушла из жизни Евгения Михайловна, Лилиенталь прожил в Москве еще почти год. Затем снова женился на русской женщине по имени Ольга и увез ее в Будапешт. На свадьбе сказал коротко: «За долгую жизнь я понял, что жениться можно только на русских. Лучше женщин в мире нет!»

Лилиенталь не стал чемпионом мира и не сыграл ни одного матча за мировое первенство (хотя помогал Василию Смыслову и Тиграну Петросяну при подготовке к матчам). В свое время датский гроссмейстер Бент Ларсен точно заметил: «Чтобы претендовать на звание чемпиона мира, нужно иметь характер убийцы». У Лилиенталя характер совсем другой. Когда в 1936 году он победил Ласкера, в его глазах стояли слезы. И он долго просил прощения у 68-летнего экс-чемпиона мира.