28-летний американский мотоциклист-рекордсмен умер после жуткого прыжка. Экстремальный спорт пора запретить?

На самом деле смерть гораздо ближе, чем мы думаем, — особенно если речь идет о спорте, и экстремальном. Недавно футбольный мир потрясла ситуация вокруг датчанина Кристиана Эриксена, у которого прямо во время матча Евро остановилось сердце. Его успели спасти. В нашем хоккее с мячом произошла шокирующая и загадочная смерть лидера сборной России Максима Ишкельдина. СМИ сообщали об оторвавшемся тромбе — а теперь источники пишут о возможном самоубийстве.

В Америке вчера из жизни ушел человек, который был на передовой среди бросающих вызов смерти. Вы наверняка не раз видели шоу с полетами мотоциклистов после прыжка с трамплина или рампы, в Москве такие представления не раз проходили на Воробьевых горах. 28-летний мотогонщик и каскадер Алекс Харвилл — среди тех, кто прыгал на мотоцикле дальше и выше всех в мире. Он занесен в Книгу рекордов Гиннесса как автор самого длинного прыжка с песчаного трамплина (91 метр), в этот раз на авиашоу в штате Вашингтон он собирался побить абсолютный мировой рекорд австралийца Робби Мэдисона — прыжок на 107 метров. Вот он сам рассказывает, что собирается сделать, за несколько дней до смерти.

Шоу отменять не стали

Во время тренировки вчера днем Харвилла выбросило из мотоцикла на несколько метров вперед, он лишился шлема и получил травмы, несовместимые с жизнью. Хотя скорая помощь прибыла на место спустя 2,5 минуты, спасти гонщика уже не удалось. Соцсети старательно трут видео со смертельным контактом, но где-то он еще остался. Ощущения действительно жутковатые — перед ударом отец двух маленьких детей пролетел расстояние, равное длине футбольного поля.

Авиашоу отменять не будут, с аргументацией «это не то отношение, которое хотел бы к себе Харвилл». Наоборот, его проведут со всеми запланированными трюками. Сам Харвилл говорил, что рос на видео других каскадеров и самым главным для него было «раздвигать границы». Но в таком важном деле выживают не все. До этого Харвилл сделал немало сумасшедших прыжков, которые выглядят очень сильно, хотя вроде бы обыденно. Как и обычное прохождение поворота пилотом «Формулы-1». Но любой может завершиться фатально.

Что делать с экстримом?

Сегодня утром в Кузбассе разбилось несколько парашютистов в ходе тренировочного полета. Правда, там дело не совсем в спорте — отказал двигатель самолета. В результате жесткой посадки погибли несколько человек.

И тут мы встаем перед классической дилеммой — что делать с экстремальными видами спорта? В Америке регулярно проходят дебаты, в основном в интернете, об ограничениях либо запрете, однако дальше разговоров они, разумеется, не заходят. А есть китайский подход. Две недели назад коммунистическая партия страны запретила ультрамарафоны и всякого рода кроссы по пересеченной местности после какого-то сумасшедшего забега в провинции Ганьсу. 21 человек погиб, еще 8 были ранены, люди скрывались от природных катаклизмов в пещерах. И все было запрещено.

В России как будто противонаправленные тенденции. С одной стороны, появляется все больше запретительных мер, начиная от ограничений на купание там, где в принципе это может быть личным решением человека, и заканчивая организацией спортивных мероприятий. С другой стороны, регулярно приходят новости о полулегальных гонках, а экстрим-шоу — регулярный атрибут всяких праздников.

Наверное, история Харвилла как раз про это — человек сам решает, как распоряжаться своей жизнью. И если он уж задумал «раздвигать границы», то единственное, что может сделать общество, — вызвать скорую помощь за деньги налогоплательщиков либо организаторов шоу и помочь человеку или констатировать смерть. Единственное — будет сложно объяснить двум сыновьям, куда пропал отец.

Это бремя лежит на жене Харвилла, которая не отговаривала его от деятельности, а долгое время была единомышленником и помогала ему в качестве механика. Деньги зарабатывал только Харвилл — но за ночь семье уже собрали 50 тысяч долларов.

Ну и в США точно не запретят из-за произошедшего мотокросс. И правильно сделают.