«Пугачева приходила и всех разносила». Истории от постановщика шоу Загитовой: «Ассоль», цензура и свадьбы

Ледовое шоу Алины Загитовой в Санкт-Петербурге отгремело во всех смыслах — с одной стороны, получилось таким качественным, что получило похвалу от конкурентки, Яны Рудковской, с другой — создало резонанс, потому что считали деньги, минуты появления Евгении Медведевой, заполняемость зала. В общем, критикам и фанатам было где развернуться после выхода из летней спячки.

Мы в «СЭ» освещали и заполняемость зала, и особенности постановки. И с кем еще говорить про шоу, если не с его художником-постановщиком? Тем более что за дизайн «Ассоль» отвечал мэтр — Юрий Антизерский. Людей за кулисами знают редко, но 68-летний сценограф — определенно имя в своей индустрии. Учился в МАРХИ у известного архитектора Вадима Макаревича (и да, это не однофамилец), работал с Аллой Пугачевой, Филиппом Киркоровым, оформлял концерты Queen, Патрисии Каас, гуляния после парада Победы в 1995 году, «Поле чудес» и «Новогодние огоньки» на телевидении.

После шоу мы встретились с известным декоратором и постановщиком — и поговорили об особенностях ледовых шоу, советской цензуре и даже современных свадьбах.

Алина Загитова и Евгения Медведева на шоу «Ассоль».

Фото Пресс-служба продюсерского центра Алины Загитовой

Делали сказки, а тут нас «торкнуло»

— Юрий, как художник-постановщик понимает, что доволен результатом мероприятия?

— Сложный вопрос. Обычно постановщик никогда не должен быть доволен, потому что всегда придумывается больше, чем реализовывается по разным причинам. Никогда стопроцентной реализации не бывает, зато есть ощущение цельности. Есть ощущение — получилось или нет. В данном случае получилось. Над шоу «Ассоль» работала большая команда, а в нашем деле если хотя бы один сделал плохо, то будет плохо все. Ложка дегтя в бочке меда... приводит сами знаете к чему. Я стараюсь абстрагироваться от профдеформации и смотреть как зритель. У меня пять ледовых шоу в биографии — могу сказать однозначно, что здесь получился хороший продукт. Это шоу можно «накатать», и оно будет идеальным.

«Ассоль» для нас необычный проект. Обычно делали сказки, лирические истории. А тут нас «торкнуло» — захотелось сделать драйвовый рок-мюзикл. И эстетику мы придумывали как смесь театра, шоу и рок-концерта. Забавно получилось, на мой взгляд.

— Алина — самая молодая руководительница в роли заказчика? Как вам с ней работать?

— Наверное, да, самая молодая в моей биографии. Мы встретились осенью позапрошлого года, когда Алина решила, что хочет делать свои шоу. Вместе со Светой Краюшкиной (режиссер-постановщик шоу «Хранители времени» и «Ассоль». — Прим. «СЭ») говорили с ней, ее мамой и бабушкой, рассказывали, как вообще это делается. У Алины есть образование продюсерское, но нужен опыт. Видно, что она хочет все контролировать, во всем участвовать — очень толковая, хваткая девушка, перфекционистка. Но с уважением относится к нашему мнению. Под ее руководством работа получается. Есть идеи классные, но где-то мы спорим. Она хочет всего, приходится уговаривать ее поумерить амбиции, чтобы на будущее что-то осталось. В одно шоу засунешь все идеи — нечем будет удивлять в других. Алина развивается в этой профессии, у нее появилось понимание многих процессов. Буквально вчера обсуждали командой, как она выросла.

Алина Загитова: «Мое детство — это дом и каток. На эксперименты времени не оставалось. Сейчас наверстываю»

— Треугольные экраны, отсылающие к парусам, — это вы рисовали?

— Да, я. Как это происходит? Сначала решили, что делаем «Ассоль»: Света предложила, Алина схватилась за идею, тем более что героиня идеально ложится на саму Алину. Первоначально придумывалась эстетика классическая, театральная, с маяком, как у Грина. А потом стало понятно, что надо делать рок-мюзикл. У меня появилась идея, когда «почеркушки» делал: треугольник — это и парус, и домик. Образ универсальный. Правда, сами себе придумали геморрой — форма обязывающая, сложная для заполнения. Потом и маяк оказался лишним. Сел за компьютер, рисовал, и получился такой несуществующий мрачный серый город, в котором есть теплые живые люди, а остальное — серая масса, которая их гнобит.

— Сколько оформление таких шоу стоит, можете прикинуть?

— Любое шоу складывается из света, звука, экранов — здесь светодиодных. Далее — декорации, реквизит, костюмы, макияж, видеоконтент. Оплата большой постановочной команды, артистов. Реклама, которая съедает огромный кусок сметы. Бюджеты таких больших шоу, как у Навки, Плющенко — за 100 миллионов.

Режиссер Светлана Краюшкина, автор сценария и стихов рок-мюзикла «Ассоль» Ника Симонова, Алина Загитова, Алексей Ягудин и Евгения Медведева.

Фото Федор Успенский, «СЭ»

Куратор попросил убрать номер «Русская баня»

— У вас огромный послужной список работ с разными российскими, зарубежными и даже советскими артистами. С кем особенно понравилось?

— Я сам советский человек, у меня 42 года стажа за спиной. Одну работу, конечно, не выделить. Были неплохие концерты — с группой «Звери», Николаем Басковым, первые концерты Лепса я делал, за плечами сотни мероприятий. Когда видишь полный стадион, людей, которых «прет», — испытываешь кайф. Кстати, мюзикл с группой Queen тоже классным получился...

— Вам лично Фредди Меркьюри позвонил?

— Нет, конечно, но мы с группой встречались за границей, я летал в Лондон. Нормальные ребята. Барабанщик Роджер Тейлор живчик вообще, веселый. Брайан Мэй, наоборот, поспокойнее. Со всеми были нормальные отношения. Мы не всегда общаемся с артистами. Например, Джорджа Майкла я в глаза не видел — хотя делал его концерт. С Лолитой несколько раз работал — она знает, чего хочет, и любит придумывать. Мы с ней сидели, она многое сама предлагала. Еще с Филиппом Киркоровым и Аллой Пугачевой, к примеру, было много творческих пересечений.

— Вам важно, насколько хороший человек?

— Важно. И это можно понять по общению. Артист внешне и в личной жизни — часто два разных человека. Но главное — не хороший или плохой человек, а какая атмосфера. Хотелось бы жизнь проживать в удовольствии, а не ругаясь. Все творческие люди работают достаточно постоянными командами, с людьми, которым доверяешь и есть взаимопонимание. У нас коллективный бизнес.

Рудковская в шоке от шоу Загитовой. Говорит ей слова, которые никто не ждал

— Пугачева в реальности и на сцене — два разных человека?

— В реальности она непростая девушка, конечно. У Аллы бешеная энергетика, она знает, чего хочет, и слышит других людей. По молодости помню, как она подзаряжалась перед концертом. Всех разносила: приходила и говорила, что все плохо, звук не такой... Все начинали бегать, все передвигать, в итоге оставляли как есть. А потом она говорила: «Ну можете же, когда хотите!»

Вот так человеку надо было зарядиться и других зарядить. Она очень умная женщина. И все эту тактику прекрасно понимали, но работали — потому что артист такого уровня — лидер. Приходят на нее, а не на нас.

— Раз вы советский человек и начали работать еще в СССР — с цензурой сталкивались?

— На мою работу особой цензуры не было, но мы и не делали ничего антисоветского. Конечно, приходили из отдела культуры ЦК КПСС, рубили какие-то номера. Иногда доходило до смешного. Мы делали последний съездовский концерт в Кремле. Уже можно было не вешать портрет Ленина, но КПСС еще была. Концерт назывался «Ритмы перестройки». Готовили его полгода, ничего свободно не купишь, все в госфондах, выдавалось по разрешению.

На репетицию пришел куратор от КПСС. Сел, посмотрел весь концерт. Говорит — все понравилось, но один номер надо убрать. Назывался «Русская баня» — выступал дрессировщик, по-моему, Петрухин с медведем. Из реквизита — сухой дым и веник, которым то медведь бил человека, то наоборот. Будто парили друг друга. У всех один вопрос — почему убрать? Оказалось, дело в трусах — у одного красные, у другого сине-бело-полосатые. Нам ответили: «Вы не понимаете? Это же американский дядюшка Сэм бьет нашего русского Ивана!»

Юрий Антизерский.

Фото Global Look Press

Сейчас на свадьбах уже не пускают пыль в глаза

— Многое изменилось за 40 лет в индустрии?

— Раньше в индустрии было больше профессиональных людей, потому что все были приписаны к филармониям, Госконцерту и так далее. У всех была ставка, в зависимости от категории, аналог рейтинга, были доплаты за звания. Сейчас свободный рынок, много людей разных приходит.

— А сколько концертов у вас было в месяц?

— Иногда десятки. В какой-то момент хлынули частные деньги, и пришло много непрофессиональных людей. Упал уровень менеджмента. Появилась куча продюсеров и администраторов, которые всех кидали. Дикий рынок. Но со временем появилась специализация, узкие ниши, и уровень профессионализма снова стал расти.

Наш шоу-бизнес просто отличается от западного. Эстрадный артист на Западе дает концерты ради продвижения и продаж музыкальных записей. Там пиратства нет. У нас бессмысленно так ездить в туры, если музыку украдут на следующий день. Так что зарабатывают мероприятиями.

Разумеется, появились технологии. Когда мы начинали — ничего не было, в том числе за рубежом. В 80-х мы, кстати, были на уровне Запада. В том числе за счет своей инициативы. Люди сами изготавливали световые приборы — покупали ведра, вставляли туда автомобильные фары, к фанеркам выключатели привинчивали. Потом пришли компьютеры...

— А за последние три года мы отставать не стали?

— Нет. Логистика усложнилась, но в целом — все есть, китайцы очень хорошо поднялись, есть качественный продукт, не уступающий западным аналогам.

Загитова научилась делать хорошее шоу. Но есть ли у «Ассоль» будущее?

— Концерты, ледовые шоу, медведи, гуляния после парадов вы делали — но так понимаю, сейчас вы еще занимаетесь свадьбами.

— Да, уже лет 25 как. Раньше были «свадьбы в пельменной»: соберется 50 человек, шарики надули — вот и свадьба. Потом начал развиваться рынок — первые большие серьезные свадьбы начали делать жители Кавказа в национальном стиле.

Там всегда были неплохие деньги. Мы могли использовать все самые передовые технологии из шоу-бизнеса. И мы не просто оформляли место, а делали шоу, иногда с учетом национальных особенностей. На чеченской свадьбе, например, нет жениха, невеста целый день одна стоит. Традиции важно уважать.

— Драк за 25 лет не было?

— На моей памяти — ни одной.

— Есть какой-то тренд в нынешней свадебной индустрии?

— Сейчас денег стало поменьше, и на свадьбах стали экономить. Уже не пускают пыль в глаза. Наоборот, многие хотят скромно, но со стилем. Есть запрос на необычные места — пещера, на вершине горы, в лесу. Одно агентство возило пару по городам Европы. Жених позвал в поездку, а там невесте сделал предложение, и в каждом городе им устраивали какой-то праздник. Это классно.

— Если у меня полмиллиона рублей, какую свадьбу вы бы мне посоветовали? Просто есть и танцевать не хочется.

— В зависимости от того, что вы хотите. Дворец с бриллиантами — не получится. Вечеринка с друзьями и играми — почему нет? Вам надо вычесть из суммы траты на еду, аренду помещения, свет и музыку, например диджея. Вот ваши полмиллиона и закончились, на декор ничего не осталось. Играйте, гуляйте без оформления (смеется).