Футбол: арт и техно

После чемпионата мира в ЮАР использование достижений науки и техники в футболе - одна из самых обсуждаемых тем. Свою лепту в дискуссию решил внести корреспондент "СЭ".

Однажды президент ФИФА Йозеф Блаттер пошел в МИД Швейцарии обновлять свой паспорт. Он долго стоял в очереди и наконец подошел к столику, за которым сидела пожилая фрау с грустным лицом.

- Я президент ФИФА Йозеф Блаттер, - сказал он и застенчиво улыбнулся.

- Что вам нужно? – обреченно спросила пожилая фрау и нахмурилась.

- Нужно обновить паспорт, - ответил Йозеф Блаттер и зачем-то виновато развел руками. – Меня перестали узнавать в аэропортах.

- Покажите! – потребовала пожилая фрау.

- Вот, - Йозеф Блаттер протянул ей корочку с надписью "Aусвайс".

- Да, непохож, - согласилась пожилая фрау и позволила себе посмотреть на Йозефа Блаттера с некоторым сочувствием. – Присаживайтесь. Смотрите прямо перед собой и не шевелитесь.

Президент ФИФА Йозеф Блаттер опустился в обитое бордовым бархатом кресло, чуть поправил букли напудренного парика и послушно замер. Штатный портретист МИД Швейцарии начал мешать краски. Работа предстояла долгая.

Эта жизнеутверждающая история не была рассказана ни по какому особенному поводу, а всего лишь приведена в качестве небольшой иллюстрации, проливающей некоторый свет на нравы сегодняшнего футбольного бомонда...

Впрочем, нет. Конечно же, это я несерьезно. Пожалуйста, не взыщите за глупое журналистское желание приукрасить. Слово "сегодняшнего" в вышеприведенном тексте - совершенно лишнее и никак не соответствует действительности... Ну и, наверное, самолетами Блаттер тоже не пользуется. В них лошадей трудно впрягать.

ФИФА Блаттера даже и не пытается объяснить свое противостояние технологии какими-либо объективными причинами. Никакой аргументации, кроме упертого и совершенно неуместного консерватизма, даже и не приводится. При том что и почвы для этого консерватизма уже давно нет. Любая претензия ФИФА на сакральность великих традиций футбола разбивается о тот простой факт, что технология в этом виде спорта существует давно и прочно. Более того – правит бал. Сегодняшние шиповки от Adidas или Nike – не меньшее достижение прогресса, чем космический шаттл или даже хороший финский холодильник "Розенлев". Мяч "Джабулани" летает по траекториям, изучать которые были призваны люди из НАСА (чистейшая правда). Производители игровой формы наперегонки шьют футболки из материалов, которые не то впитывают пот, не то сливают его прямиком в трусы, не то конвертируют в энергосодержащий напиток. Судьи выходят на поле в наушниках и с микрофоном, в который, если судить по внешнему виду, непрерывно бубнят: "Бураны! Бураны! Я Аполлон. Перегрузки растут!" Реклама на траве за воротами рисуется так, чтобы ее лучше всего было видно на телеэкранах с высоким разрешением. О каких нерушимых традициях тут может идти речь?

Впрочем, будем справедливы. В последнее время кое-какие вопросы внедрения технологии в судейство ФИФА готова рассмотреть. В частности, речь идет о вопросе, который волновал с незапамятных времен и продолжает волновать до сих пор всех любителей пустырного дыр-дыра – пересек ли мяч линию ворот или нет. Стоит также отметить, что к этому решению Блаттер подошел сам, движимый лишь присущим ему великодушием. И вселенским скандалом в матче плей-офф чемпионата мира.

Технология для определения того, где находится круглый прыгучий объект по отношению к начертанной на земле меловой полосе, существует давно и успешно. Причем в теннисе. В теннисе! В виде спорта, который по части традиционности может заткнуть футбол за резинку его потных трусов. Вы когда-нибудь видели Уимблдонский турнир? На нем только вчера отменили правило, предписывающее джентльменам играть в цилиндрах. И в этом ультраконсервативном виде спорта уже несколько лет живет и процветает технология под названием Hawk-Eye, которой удалось сделать практически невозможное: заткнуть рот Серене Уильямс и прочим хроническим спорщикам с судьями.

Компания, производяшая Hawk-Eye, уже давно лоббирует использование своей технологии в разрешении спорных голевых моментов в футболе. Работает эта фишка довольно просто. То есть на самом деле довольно сложно, невообразимо сложно, но мне это объяснили в трех словах, и я сейчас объясню вам в двух. Ворота снимает несколько камер, работающих в режиме 500 кадров в секунду. Все изображения передаются в компьютерный банк, где они накладываются на трехмерную модель ворот. Положение мяча определяется с точностью до пяти миллиметров даже в тех кадрах, где видно не более 25 процентов его поверхности. После чего компьютер выдает вердикт, пользуясь языком фанатов моей юности: тама или не тама. И этот вердикт – вуаля! – передается в тот самый судейский наушник, который сейчас используется исключительно для перевода фразы: "Are you fucking blind?" на все семь официальных языков ФИФА. Вся эта свистопляска занимает ровно ноль целых пять десятых секунды. Хотя, не исключено, что лично для Блаттера будет сделана рукописная копия на пергаменте.

К сожалению, президент ФИФА, сфинксом залегший на страже каких-то существующих только в его голове традиций, согласен открыть дискуссию только и исключительно по вопросу голевых моментов. И там далеко не факт, что будет дан зеленый свет именно технологии. Все может закончиться унылым человечком за воротами, наподобие хоккейного голевого судьи.

На самом же деле, если подойти к вопросу системно, то технология нужна футболу далеко не только в таких ситуациях, которые, раз уж на то пошло, встречаются довольно редко – может быть, по разу на пару десятков матчей. Зато офсайд с бухты-барахты свистится почти в каждой игре. И ничто не замедляет игру и не порождает такого количества скандалов, как интерпретация этого правила. Правила, расписанного с точностью до сантиметра, но внедряемого на глазок. Да еще и на голубой: попробуйте сами определить точное положение по отношению друг к другу нескольких бегущих куда-то человек, одновременно смотря на другого человека, часто находящегося в 10-20 метрах от них. Да еще и на тех скоростях, на которых играется современный футбол. При этом, далеко не всегда находясь на одной линии с указанными человеками. Возможно ли это? Разве только при огромном везении.

Что самое смешное – решить эту проблему не труднее, чем спорные ситуации на линии ворот. Ничто не мешает дать боковому судье простую инструкцию: не махать флажком, если нет стопроцентной уверенности в офсайде. Дать моменту доиграться до конца. А уж если он закончится голом – дать отмашку: нужна проверка. Одна-две секунды – и вердикт готов. Меньше остановок, меньше ошибок, меньше потерянных голов – чем плохо?

Однако, как говорят в Америке, это, наверное, слишком хорошая идея, чтобы ее приняли. Слишком уж много их в ФИФА – потерянных голов.

Слава МАЛАМУД, Вашингтон