Хосеп Гвардьола: "Каждый день я думаю, что завтра уйду"

Главный тренер "Барселоны" Хосеп Гвардьола и кинорежиссер Фернандо Труэба поговорили о жизни и профессии  в двадцатиминутном видеоролике, который станет частью рекламной кампании Banco de Sabadell.

Гвардьола: - Ты же знаешь, что мы с тобой родились в один день?

Труэба: - Конечно, 18 января.

Гвардьола: - И мне это очень приятно, Фернандо. Я всегда прошу твоего брата передать тебе поздравления, но он, конечно же, никогда этого не делает.

Труэба: - Нет-нет, он мне говорил. Мой младший брат и сын - деловые люди, а я в нашей семье всегда был не от мира сего. Скажи мне честно, Пеп, ты когда-нибудь думал, что станешь тренером?

Гвардьола: - Я уже в двадцать пять лет хотел тренировать. Всегда считал, что у меня не лучшие физические данные для игрока, вообще не знаю, как я столько лет протянул на поле.

Труэба: - Даже так? Ну что ж, теперь ты занимаешься тем, о чем всегда мечтал. А как ты представляешь свое будущее?

Гвардьола: - Видишь ли, я каждый день думаю о том, что завтра уйду. Когда знаю, что свободен в выборе, лучше работаю. Перспектива быть надолго связанным контрактом меня угнетает, так можно и футбол разлюбить.

Труэба: - Понимаю тебя. Я бы тоже перестал снимать кино, если бы потерял вдохновение. Более того, я никогда не был религиозным человеком, но единственная вещь, о которой молюсь, - не утратить эту страсть.

Гвардьола: - Абсолютно согласен. Я всегда думал, что самое главное - найти то, что тебе по-настоящему нравится, но сегодня это особенно трудно. Заниматься любимым делом - огромная удача.

Труэба: - Я увлекся кино, когда был совсем молодым, лет в пятнадцать или шестнадцать. А до этого думал стать писателем, художником… Так что у меня другая проблема - мне хотелось бы прожить четырнадцать жизней, чтобы попробовать все эти замечательные занятия.

Гвардьола: - Для меня самое восхитительное в  моей профессии - возможность планировать то, что случится по ходу матча. Какие игроки у меня есть, какие ходы я могу предпринять, кто мой соперник... Я пытаюсь вообразить, что произойдет.

Труэба: - И часто сбывается то, что ты воображаешь?

Гвардьола: - Часто. А как же иначе?

Труэба: - То есть сценарий четко прописан?

Гвардьола: - Не то чтобы прописан… Просто если у тебя хорошие игроки, ты думаешь: "Если мы сделаем вот так, точно их обыграем" (в оригинале Гвардьола употребил довольно грубое выражение. - Прим. "СЭ"). Я всегда стараюсь внушить уверенность футболистам, это повышает шансы на успех.

Труэба: - Знаешь, что общего у наших профессий - тренера и режиссера? Мы должны раскрыть лучшее в людях, с которыми работаем.

Гвардьола: - Да, это самое сложное.

Труэба: - Для этого надо быть немного психологом, уметь вести диалог, доступно объяснять, продвигать свои идеи.

Гвардьола: - Именно. Не все игроки или актеры одинаковы, к каждому нужно найти свой подход, но ко всем необходимо относиться с уважением. Потому что мы зависим от них, хотя со стороны может показаться наоборот -  зависим от того, получится ли у нас использовать их сильные стороны.

Труэба: - Меня часто спрашивают, как я руковожу актерами, и я отвечаю - по-разному. Как может быть один метод работы с актерами? Каждый из них индивидуальность, люди не похожи друг на друга.

Гвардьола: - Скажи мне, Фернандо, ты из тех, кто считает, что молодежь уже не та? Что им ничего не надо?

Труэба: - Я думаю, что молодежь переоценивают. Мы живем в мире, где все одержимы молодостью. Все хотят быть молодыми, даже старики. Все для молодых: мода, фильмы, воскресные приложения. Мне это надоело хуже горькой редьки. Молодость - такой же период в жизни, как и другие. Нам нужно быть более внимательными к пожилым людям, потому что они передают нам свой опыт - в хорошем смысле этого слова. Когда стареешь, перестаешь воспринимать себя всерьез и понимаешь, что в мире все относительно. А вот тот период, когда мы себе что-то воображаем, - это опасный возраст.

Гвардьола: - Возможно, и так. Я понимаю, о чем ты. Но я думаю, что молодежь во все времена одинаковая. Люди старшего поколения всегда думают, что они-то раньше трудились гораздо больше. Но если молодому человеку что-то действительно нравится и у него есть возможность этим заниматься, он будет отдаваться полностью. В этом смысле они молодцы.

Труэба: - Да, ты прав. Что касается возраста, то меня всегда поражало, что одни режиссеры с возрастом снимают все лучше, а другие - все хуже. Думаю, у каждого своя вершина, кто-то достигает расцвета в двадцать лет, а кто-то - в восемьдесят. Знаешь, есть такой "синдром старого режиссера", почти неизбежный - приходится идти на какие-то компромиссы для того, чтобы поддерживать себя в форме, выходить из дома, оставаться в профессии.

Гвардьола: - Когда я был игроком, то работал с Хави Клементе, тренером национальной команды, победителем чемпионата Испании. Сейчас он собрался и уехал в Ирак. Или Камачо - он возглавлял "Реал" и сборную, а потом отправился работать в Китай. И я не вижу в этом ничего плохого, наоборот. Я восхищаюсь тем, что они продолжают заниматься тем, что им нравится.

Труэба: - Я тебе расскажу похожую историю. Однажды Бельмондо, уже в возрасте, снялся в плохом фильме. И мой друг, французский актер, спросил у него: "У тебя же все хорошо, зачем с твоими деньгами и славой сниматься в этой ужасной картине?" А Бельмондо ему ответил: "Хотелось встать и пойти на съемочную площадку, пообщаться со съемочной группой". Ему было не так важно, что фильм получится неудачным. И знаешь, я его хорошо понимаю.

Гвардьола: - В таких случаях осознаешь, что сам по себе, в одиночестве, ты вряд ли достигнешь чего-то значимого. Все мы нуждаемся в других людях. Хотя иногда действительно нужен человек, который проявит инициативу и начнет действовать. Возьми хотя бы экономику. Мы не можем ждать, что политики и экономисты все устроят сами. Может быть, пора предпринять какие-то шаги, сказать себе: "Кто же будет все делать, если не мы?"

Труэба: - После экономического кризиса я пришел к мысли, что правительство и министерство образования должны сделать экономику обязательным предметом в школе. Базовых знаний уже недостаточно. Нужно учить детей ориентироваться в джунглях, в которых им предстоит жить. Они должны знать, что в будущем никто не будет принимать решения за них.

Гвардьола: - Да, потому что теоретики от экономики привели нас туда, где мы сейчас находимся. Кто знает, почему так произошло.

Труэба: - Думаю, они и сами не знают. В любом случае, нам всем нужно научиться воспринимать новую реальность. Какие у тебя планы с учетом всех этих обстоятельств?

Гвардьола: - Понятия не имею. Если моя работа будет устраивать клуб и меня самого, я останусь. В противном случае уйду, а там как сложится. В моей профессии нужно принимать решения в зависимости от ситуации. Когда-нибудь наступит день, когда я уже не захочу работать с моими игроками и они не захотят работать со мной. Тогда нужно уходить и искать других, чтобы вместе с ними строить планы на будущее. Все равно в итоге случается то, чего никак не ждешь. Теперь твоя очередь. Какие планы у тебя?

Труэба: - Мой единственный план - по-прежнему обсуждать фильмы с моими друзьями. Болтать с ними, ходить вместе ужинать - с каждым разом это дается мне все сложнее. Вот так и жить, и стареть как можно лучше - как вино. 

Гвардьола: - Ну а мы-то с тобой пойдем ужинать? Я есть хочу - умираю.

Труэба: - Конечно. Приятно было пообщаться, сеньор.

Гвардьола: - Теперь надо встать и обняться - это будет объятие века.

Подготовила Татьяна ПОНОМАРЕНКО