Математик Лобановский

ИНЖЕНЕРЫ ФУТБОЛА

ВСЕ ЕСТЬ ЧИСЛО

За сорок с лишним лет служения футболу Лобановский успел или попытался проинжинировать в нем практически все – от тактико-технических приемов до устройства футбольного хозяйства. Он едва ли не первым в мире установил на научные опоры учебно-тренировочный процесс и тригонометрически вычислил траекторию полета мяча с угла поля. Его расчеты командного взаимодействия не уступали по точности выкладкам специалистов космической отрасли, выверяющих момент стыковки кораблей на орбите, а всевозможные "модели", претворявшиеся им в жизнь, – выездные, подготовительные, межыгровые, тактические – были не чем иным, как поиском идеальной формулы успеха, работой над "вечным двигателем". Хотя и утверждал, что формула эта давно всем известна: "Жесточайший отбор выносит на гребень только тех, кто обладает способностью к колоссальной концентрации душевных и физических сил в момент наивысших испытаний".

Почти все великие тренеры, даже те, кого можно записать в инженеры, были романтиками, лириками, композиторами и художниками – в общем, творческими людьми. Лобановский же – математиком, и во всей его сухой, точеной фигуре, напоминавшей штангенциркуль, в строгом взгляде и плотно сжатых, почти невидимых губах читалось однозначное: "Все есть число, все можно измерить и рассчитать". И он, как бы кто этому ни противился, чаще всего оказывался прав.

Валерий ЛОБАНОВСКИЙ. Фото Александр ФЕДОРОВ, "СЭ"

 

Волшебник Гус

КИНГ-КНГ

Киевское "Динамо" они с соратником молодости Олегом Базилевичем всего за полгода превратили из талантливой, но нестабильной команды с неопределенным потенциалом в комбайн, перемалывающий все, что попадет ему в резцы. Их предшественник Сан Саныч Севидов долго и настойчиво бился над тем, как совместить взаимоисключающие таланты, сплотить одинаково амбициозных единоличников – утонченную изобретательность Мунтяна и размашистую неудержимость Блохина, пробивной напор Колотова и филигранность Веремеева, утюжную горячность Трошкина, Матвиенко, Дамина и леденящее, подчеркнутое спокойствие Семенова, Фоменко, Буряка. В первый год, "на новенького", без Блохина и Буряка, но со старожилами масловского призыва – Соснихиным, Пузачем, Хмельницким, Бышовцем, Медвидем, которым не надо было ничего объяснять и которых не требовалось объединять, Севидову удалось выиграть чемпионат. Два следующих "Динамо" провело "на бобах" – без золота и кубков.

Тогда и появились инженеры – Лобановский с Базилевичем. И уже через год у "Динамо" не осталось конкурентов. Сначала в стране, потом и в Европе. А киевлян стали сравнивать со сборной Голландии и "Аяксом" – образцами футбола той поры. Находя при этом в игре "Динамо" немало преимуществ.

Намеки на вертикальный взлет возникли еще во время первой предсезонки Лобановского – Базилевича. Из лагеря киевлян доносились сведения, что команда готовится "по науке", пользуясь разработками самих тренеров и приглашенных ими в штаб физкультурных ученых – комплексной научной группы (КНГ). Поговаривали, что физические нагрузки на занятиях сопоставимы с подготовкой космонавтов, а в игре "Динамо", как показали первые же спарринги, появились запрограммированные, отточенные до автоматизма узлы и связки, когда футболисты не соображали на ходу, что им предпринять, а посылали мячи и совершали рывки в заданные точки. Все это – и график нагрузок, и чертежи комбинаций – было расписано Лобановским и его инженерно-технической бригадой и выполнялось командой со скрупулезной точностью. "Программа – не гарантия успеха, но дает гораздо больше шансов на него, нежели стихийные действия", – скажет Валерий Васильевич уже в зрелом возрасте. Добавив: "Принципам не изменяют, принципы совершенствуют".

1972 год. Валерий ЛОБАНОВСКИЙ (справа). Фото Федор АЛЕКСЕЕВ

 

Изобретатель Бесков

ЛЮДИ НЕ РОБОТЫ

Через год, убедительно переиграв культовые команды ФРГ и Голландии, "Динамо" стало сильнейшим клубом Европы. А Олег Блохин, считавшийся узкопрофильным забивным "бегунком", превратился в подлинного организатора игры и безоговорочно завоевал "Золотой мяч".

Потом случилась беда. Тренеры переоценили свой гений, усилили нагрузки до изуверских масштабов, – и механизм не выдержал, развалился. В 1976-м "Динамо" провалилось везде: в Кубке чемпионов, в национальных турнирах, а под флагом сборной СССР – на Euro и Олимпиаде. Команда мгновенно пошла вразнос, выступила против наставников, и Лобановскому пришлось пожертвовать Базилевичем: его, категорически не считавшегося с мнениями игроков, те особенно невзлюбили. Такие ситуации случались и в дальнейшем. Скажем, в середине 80-х, когда Лобановский вернулся в "Динамо" после годичной отлучки в сборную, его новые идеи и нагрузки восприняли в штыки две легенды клуба – Блохин и Буряк, и тренер без раздумий расстался с полузащитником, много лет ковавшим динамовскую славу.

На инженерию эти примеры тень не наводят, лишь показывают, насколько человеческий нрав тоньше любого механизма и сколько свойств разных характеров нужно учитывать тренеру, хоть конструктор он, хоть слесарь, чтобы его агрегат работал без сбоев. Лобановский это быстро понял. Сам он поз­же говорил так: "Тренер должен свято помнить, не забывать ни на миг, что работает с людьми, которые в значительной степени делают из него тренера. А люди в отличие от роботов имеют душу, часто довольно ранимую, иногда – строптивую".

Без этого понимания ему вряд ли удалось бы когда-нибудь еще раз поднять "Динамо" на высоту. А оно уже в 77-м в очередной раз столкнуло на обочину "Баварию" и замахнулось на Кубок чемпионов. Не хватило самой малости – выстоять несколько минут в ответном полуфинале с "Боруссией". Но уже сам факт достойной борьбы на этой стадии говорил о том, что уроки пошли впрок и выводы из неудач сделаны правильные.

Валерий ЛОБАНОВСКИЙ. Фото Николай БОЧЕК

 

Фергюсон: топ-технолог топ-клуба

ПРОИЗВОДСТВЕННЫЙ ЦИКЛ

Оттого неслучаен успех "поколения-86", восхитившего планету "футболом XXI века". Собиралось оно по крупицам: Блохин пришел в "Динамо" раньше Лобановского, Бессонов и Балтача – в середине 70-х, Демьяненко и Евтушенко – на стыке десятилетий, Рац с Михайличенко несколько лет росли в дубле, Заваров и Кузнецов призваны в 1983-м, Беланов и Яремчук – в 1985-м. Но "инженерно" команда была проработана настолько основательно, что каждый из них смог легко встроиться в ее игру и понять свои функции в этих разветвленных чертежах. А Беланов, по примеру Блохина безгранично расширив свой игровой диапазон, дослужился до "Золотого мяча".

И хотя в следующем сезоне динамовцев, не успевших полностью восстановить израсходованные силы, залихорадило и они вновь оступились на предпоследней стадии Кубка чемпионов, разброда с шатаниями и преждевременного конца не последовало. Постаревшего Блохина отправили в почетную ссылку за границу, а остальные, перезарядив батарейки, отлично выступили в составе сборной СССР на чемпионате Европы. Лобановский нашел тогда новое инженерное решение: стартовать в турнире на фоне нагрузок, постепенно выходя из-под них и разгоняясь к финишу. Если бы не потери в составе из-за травм и дисквалификаций, скорее всего, финал с голландцами, в котором наша команда доминировала, оказался бы выигран.

А в конце века, вернувшись из долгой арабской командировки, Лобановский, как и в начале карьеры, получил в распоряжение состав, набранный другим тренером. Но на этот раз он двигался не на ощупь, не экспериментировал – лишь повторил полный производственный цикл, используя многолетние наработки. Год спустя киевляне разгромили "Барселону" – в том же самом стиле, как "Динамо" 70-х и 80-х. А еще через год рубилось с "Баварией" в полуфинале Лиги чемпионов.

Валерий ЛОБАНОВСКИЙ. Фото Александр ФЕДОРОВ, "СЭ"

ЛИМИТ – ДИТЯ ПОРОКА

За пределами поля инженерия Лобановского была не столь действенна. Еще в "Днепре" в начале 70-х он разработал "выездную модель", перенесенную потом в "Динамо". Согласно ей команда должна была максимально расходовать энергию на своем стадионе, добиваясь побед, и экономить силы на выезде, штампуя ничьи. По расчетам выходило 75% очков – чемпионский оптимум. "Динамо" обычно так и делало и завоевало с Лобановским семь с половиной титулов (к восьмому его доводил Пузач, оставшийся на хозяйстве после отъезда мэтра в Эмираты).

"Класс команды, ее мудрость и превосходство состоят в том, что, играя со слабым соперником, она затрачивает лишь необходимое для сохранения "статус-кво" количество усилий, – объяснял Лобановский. – В высшей степени неразумно требовать только шумных и убедительных побед. При таком подходе мы вознесем команду до небес за две-три победы над второразрядными коллективами и сами же утопим ее после первой неудачи в ответственном матче". Это абсолютная истина, проверенная годами и поколениями. Но основанная на ней выездная стратегия выявила в 1977 году всю свою порочность: киевляне завершили вничью 15 из 30 игр, а вместе с ними, вооружившись методом, такую же миролюбивость продемонстрировала вся высшая лига. После чего, пытаясь спасти положение, федерация футбола изобрела "лимит ничьих", практически открыто признав, что в советском чемпионате процветает "антифутбол".

На европейской арене такой подход динамовцам тоже аукнулся: разучившись побеждать в гостях, они долгие годы увязали на ранних стадиях. Проигрывая соперникам, которые по сумме индивидуального и командного мастерства киевлянам и в подметки не годились: "Мальме", софийскому "Локомотиву", "Левски-Спартаку", "Лавалю", однажды едва не оступились на "Трабзонспоре", а в другой раз – уже в начале славной эпопеи-1985/86 – на "Утрехте".

Валерий ЛОБАНОВСКИЙ. Фото Сергей КОЛГАНОВ

3:0 В ПОЛЬЗУ ПРЕДСЕДАТЕЛЯ

Затея Лобановского, которую он продавил на волне успеха в 1975-м, – перевести чемпионат страны на систему "осень – весна" обернулась клоунадой: весенний розыгрыш, победитель которого получал путевку в Кубок УЕФА, а неудачники никуда не вылетали, был проведен, а осенью, после провала киевлян по всем направлениям решили вернуться к традиционной формуле, и турнир еще раз прошел в один круг. Больше эту тему в союзные времена не педалировали.

Ну а последнее дело Лобановского в советском футболе – перевести его на профессиональные рельсы и создать лигу под управлением клубов – привело к фиаско его самого и соратника Виктора Понедельника. Ради этой цели они превратили еженедельник "Футбол-Хоккей", где Понедельник был редактором, в клуб политических дискуссий и весь 1989 год неустанно твердили о том, что административные методы руководства себя изжили, а председатель федерации Вячеслав Колосков мешает развитию клубов.

Лобановским и Понедельником была сынжинирована вся пирамида футбольного хозяйства снизу доверху – оставалось лишь провести учредительное собрание. Но пока оба трудились на чемпионате мира: один – главным тренером сборной СССР, другой – ее глашатаем, Колосков провернул нехитрую операцию, в результате которой еженедельник перешел под крыло федерации, утратив и хоккейную половину названия, и, естественно, Понедельника, а Лобановский после неудачного выступления на ЧМ покинул и сборную, и страну.

Потому что на всякого инженера, даже самого гениального, найдется свой председатель.

ПРИНЦИПЫ 
"Каждая тактика хороша, если она приводит к желанной цели".
"Тренер не может нравиться всей команде. Это аксиома".
"Необходимо, чтобы каждый проникся идеей так, будто это придумано им самим".
"Формировать схему игры из имеющихся в наличии игроков бессмысленно и бесперспективно. Прогресс возможен, только когда тренер заранее представляет модель игры и сознательно подбирает под нее исполнителей".
"Эволюцию футбола тормозят звезды".
"Тренер – это творческая личность. А творческая личность имеет право на ошибку".

ИГРОВАЯ КАРЬЕРА

ТРЕНЕРСКАЯ КАРЬЕРА

ТРОФЕИ

Символическая сборная подопечных Валерия Лобановского в киевском "Динамо". Фото "СЭ"