Гадкие утята

Журналисты, как и футболисты, бывают разные. У одних в школе по русскому языку и литературе были только пятерки, у других совсем другие оценки. Без малого полтора десятка лет работы литредактором отдела футбола "СЭ" позволили автору этих строк собрать изрядную коллекцию журналистских "изысков".

"Когда б вы знали, из какого сора растут цветы, не ведая стыда..." - ставшие уже хрестоматийными строки Анны Ахматовой приходят порой на память, когда перелистываешь свежий номер родной газеты. В том смысле, что все опубликованные в ней материалы прошли через беспощадный фильтр редакторской правки, отделяющий цветы от сора. Как правило, это весьма рутинная - иногда доставляющая удовольствие, иногда нет - работа. Но порой авторы выдают такое, что вызывает улыбку, а у смешливых людей - безудержный хохот. Может, улыбнетесь, ознакомившись, и вы.

Первому перлу уже лет 12, но он по сей день украшение коллекции. Оцените: "Так закончилась история сказочного превращения Гадкого Утенка в Золушку". Мичурин с Лысенко, когда представишь себе столь жуткого генетического мутанта, отдыхают.

Один коллега, тогда еще не писатель, однажды поведал: "Как сказал царь Иван Грозный своему сыну, я тебя породил, я тебя и убью". Ну перещелкнуло что-то в голове, вот и получился эдакий гибрид повести Гопина с картиной Реголя.

Досталось Николаю Васильевичу и от другого журналиста, который приписал знаменитую унтер-офицерскую вдову из "Ревизора" (ту самую, которая сама себя высекла) перу Салтыкова-Щедрина.

Но подобная путаница хотя бы объяснима: большинство материалов наши журналисты пишут в номер, иной раз времени не хватает даже на то, чтобы перечитать, что ты там "наваял". А вот постичь суть следующего пассажа так и не удалось. Читайте: "история Косогова - это одновременно Эверест плюрализма мнений нашего футбола и его главное на сегодня Соломоново решение". Владимир Косогов, если кто забыл, тренер одного из клубов второго дивизиона, публично заявивший о наличии договорных матчей, за что был футбольным руководством оштрафован.

Хорошая, в общем-то, человеческая черта - непосредственность. И журналисту надо уметь выходить из разных ситуаций. Но нижеследующее, по-моему, перебор. "Как вы чувствуете себя в роли эдакого своеобразного футбольного Фигаро"? (Тут мне пришлось напеть одну из популярнейших арий "Фигаро". Собеседник рассмеялся, но, главное, понял, о чем идет речь.) Что послужило причиной смеха собседника, молодого футболиста из Бразилии, догадаться было нетрудно, учитывая вокально-слуховые таланты корреспондента.

Порой репортеров, как и профессора Плейшнера, пьянит (в переносном, разумеется, смысле) запах заграницы. Особенно почему-то еще в недавние времена коллег вдохновлял на "подвиги" Израиль. Вот, например, что выдал один из них в материале, завершавшем командировку в эту страну (причем работал он, как было указано им самим, в рамках кошерного секса - прежде, дескать, существовали предписания, запрещавшие мужьям надолго отлучаться от дома). Прошу прощения за длину цитаты, но она, кажется, того стоит: "Когда Константин Иванович Бесков впервые побывал на Земле Обетованной уже в роли тренера ветеранов сборной СССР, его поразило не только, что за столь короткий срок (Давид Бен-Гурион 14 мая 1948 года зачитал декларацию о независимости Израиля, в борьбе за которую он, выходец из Польши, сыграл едва ли не первостепенную роль) в пустыне выросло цветущее государство, но и то, что его народ не останавливается на достигнутом, а с каждым днем стремится улучшить свою жизнь. Ведь недаром ребе сказал: "Важно не то, где вы сейчас находитесь, а то, куда и с какой силой двигаетесь". Ну а тем, кто вечно всем недовольный сидел сложа руки, лишь обижаясь на окружающих (среди них было немало иммигрантов из Союза), он поведал короткую притчу: "Один человек сетовал, что никто не считается с его мнением, а коллеги топчут его ногами. Цадик (праведник. - Прим."СЭ") ответил ему: "Кто же велел вам так широко располагаться, что куда бы люди ни ступили, они не могут не наступить на вас?" И тут же добавил: "Вы родились не случайно. Бог выбирает вас для выполнения особой миссии в этом мире подобно тому, как композитор подбирает каждую ноту в симфонии".

Вот такой поток сознания. Или чего-то другого? Главное, что править подобные тексты невозможно. Пришлось выбрасывать, невзирая на неотвратимую жгучую обиду самолюбивого автора, вполне способную перерасти в жалобы начальству.

А один молодой журналист, дебютируя за рубежом, а именно в Турции, так однажды переполнился свежими впечатлениями, что первый репортаж полностью посвятил описанию гостиничного номера, меню ресторана отеля, ассортименту близлежащих магазинов и т.д. О футболе на 5 страницах не было ни слова!

Иногда корреспондентам, на мой вкус, извините за каламбур, изменяет вкус. Помню долгую дискуссию с коллегой, в своем материале сравнившим лицо тренера одной маленькой восточноевропейской команды с обликом завсегдатая привокзальной пивной где-нибудь в Воронеже. Тем самым, казалось автору, будет брошена лишняя горсть соли на раны ЦСКА, умудрившегося коллективу "завсегдатая" проиграть. После долгих споров удалось лишь сократить пассаж бившегося за каждую букву автора: ушло упоминание совсем уж ни в чем не повинного Воронежа. Остальное было опубликовано. Как же автор потом жалел, как же его пропесочили в интернете: от ехидного "в зеркало смотрел?" до едко-иронических пространных рассуждений.

Но перейдем к материям попроще. Есть в филологии понятие "плеоназм", то бишь излишество. Вот и в перерабатываемой редакторами массе текстов нередко мелькает: "кисть руки", "бедро ноги" и прочий примитив. Но и тут, если подойти с фантазией, можно сочинить нечто. Например, такое: имярек задумчиво постукивал по столу пальцами руки. Представляете человека, делающего это пальцами ноги? Или такой вопрос: "Сколько за этот вечер прибавилось седых волос у вас на голове?" Оно, конечно, в других местах волосам тоже свойственно седеть, но в данном контексте уточнять не следует.

В прежние времена, когда некоторые журналисты приходили к нам, что называется, с улицы, авторам и вовсе удавались крылатые фразы, претендовавшие на то, чтобы вытеснить привычные афоризмы. Например, "играли сквозь рукава" и "язык не повернется бросить камень в огород". Здорово, правда?!

На десерт выдам страшную тайну: попадались когда-то в отделе футбола "СЭ" и вовсе малограмотные журналисты (нет-нет, не подумайте о массовом характере явления, таковых по пальцам одной руки сосчитать было можно), которые вряд ли смогли бы получить удовлетворительную оценку за диктант, скажем, в третьем классе. "Милодии" и "породисты". "Сторожилы" и "барашни". "Лемит" и "калорит". "Бакенбауэр" и "футбольный аналист". "Муражки" и "мышица". "Вертуоз" и "лизгинка". "Антелопа" и "хазяин". Грустно, конечно, что они так учились в школе. А с другой стороны - пустяки, дело, как говорил Карлсон, житейское. Ведь есть редакторы...

Но однажды случился феномен, который, как я предполагал до этого, встречается разве что в анекдотах: в одном слове были допущены четыре орфографические ошибки. Слово, впрочем, непростое: присенггуемый. Догадались? Правильно, прессингуемый.

Вот и я порой за рабочим компьютером чувствую себя именно присенггуемым. Но старюсь улыбаться, а не злиться. Так правильнее.

Валентин ХАВИН