Бельгия — СССР: так был ли в офсайде Кулеманс?

Случались в «Летописи» главы, посвященные одному матчу. Не по воле или капризу автора. Обстоятельства того требовали. К примеру, игра ЦДКА — «Динамо» на исходе сезона-1948, решившая судьбу чемпионата. Из этой серии и матч 1/8 финала ЧМ1986 Бельгия — СССР, отмеченный специалистами как один из самых зрелищных, красивейших, драматичных, голеобильных. Со спорными судейскими решениями и неожиданным исходом.

Все из нас. И статистика

Обыграв 9 июня Канаду, мы четыре дня ожидали имя соперника в 1/8 финала, поскольку групповые турниры (их было шесть) завершились 13го. Пары формировали из двух лучших в каждой группе, к ним добавили еще четыре сборные, занявшие третьи места — по дополнительным показателям.

Нам досталась Бельгия, третья в самой, пожалуй, слабой «коммуналке». Бельгийцы уступили хозяевам, мексиканцам (1:2), сыграли вничью с Парагваем (2:2) и с большим трудом победили Ирак — 2:1.

Сборная — одна из самых возрастных на турнире, встреча с нашей командой предстояла на четвертый день после последней игры в группе. Основной состав сборной СССР (за небольшим исключением) отдыхал девять дней. Все это время готовился с полной нагрузкой в нестабильных погодных условиях: жаркие солнечные дни в Ирапуато сменялись похолоданием и обильными дождями. Переменчивая погода никоим образом не изменила ни объема занятий, ни их интенсивности. Программу выполняли от и до. После двусторонней игры отправлялись минут на 20-25 в бассейн. «Подготовкой команды я остался доволен», — сказал Лобановский журналистам за два дня до игры.

Накануне матча с корреспондентами ТАСС (А. Левинсоном и В. Фесенко) беседовал начальник команды Никита Симонян. Никита Павлович сообщил им две новости — хорошую и плохую: «Все игроки здоровы, за исключением Ларионова, который на тренировке получил серьезную травму и уже не выйдет на поле в играх чемпионата мира. Выздоровел Чивадзе. Возможно, он примет участие во встрече 15 июня».

Заметили? Упомянув о травме Ларионова, Симонян подчеркнул: Ларионов не выйдет на поле в ИГРАХ (выделено мною. - Прим. А.В.) чемпионата мира. Не в одной, как минимум — в двух. То есть сомнений в победе над Бельгией не было не только у начальника команды и игроков сборной, но и в болельщицкой массе. Откуда им взяться, ежели рейтинг в европейской табели о рангах у нас разный, как и уровень игры, показанный в Мексике. Средний возраст бельгийцев значительно выше, к тому же восьми футболистам, игравшим с нами, от 30 лет и выше, в советской сборной — ни одного, самому возрастному, Дасаеву, 29 лет. И статистика благоприятная: дважды встречались мы с бельгийцами на мировых чемпионатах и оба раза победили — в 1970 м (тоже в Мексике) — 4:1, в 82м — 1:0.

«Нам терять нечего»

Об уверенности в победе свидетельствует и такой факт: за несколько дней до игры официальные советские представители отправились в Пуэблу, где в случае успеха предстоял четвертьфинал, арендовали поле для тренировок и забронировали места в отеле. Лишь обозреватель «Советского спорта Олег Кучеренко предупреждал: «Не рано ли все поспешили отвести бельгийцам роль мальчиков для битья?»

На предматчевой пресс-конференции тренер соперников Ги Тис отвечал на вопросы журналистов. С некоторыми вас ознакомлю.

— Каково ваше мнение о сборной СССР?

— Только три команды оставили хорошее впечатление: Дания, Бразилия и СССР. Наш соперник, в отличие от многих, не работает на поле, а играет, получая удовлетворение от игры. Атакует разнообразно, потому что это ему нравится.

— Какой, на ваш взгляд, будет игра?

— Очень и очень тяжелая. Нам необходимо как следует настроиться на игру и постараться реализовать свои козыри. Терять нам нечего. Матч СССР — Франция помог нам изучить тактические ходы советской команды.

— Что именно?

— Об этом я скажу после матча.

— Какой выставите состав?

— Вечером я буду разговаривать с каждым футболистом, после чего смогу это сделать.

Лобановский был, как обычно, сдержан. Из того, что он сказал, журналисты выделили такую фразу: «Команда настраивается на трудную игру, но верит в победу». Местные СМИ подхватили слова тренера: «Желания победить русским не занимать», — красовались «шапки» отчетов о пресс-конференции.

Сомнений в победе, как уже было сказано, не было ни в прессе, ни среди специалистов, советских и иностранных. Исключая, быть может, бельгийских. Однако преимущество наше, включая статистику, на бумаге изложенное, ни о чем. Исход любого матча, тем более на крупных турнирах, решается на футбольном поле — здесь и сейчас. В данном случае — 15 июня в Леоне.

Лобановский не решился включить в состав Чивадзе: очень уж большая пауза образовалась у тбилисца без тренировок и матчей. В пару к Кузнецову отрядил своего, киевлянина Баля. Что выглядело логично: свой среди своих.

Первый тайм — наш

С первых минут приступили к штурму неприятельской крепости. Стремились, как в матче с Венгрией, мощной, скоростной и маневренной игрой подавить соперника, ошеломить, нокаутировать. Французы, видя, что с венграми случилось, подготовились, предприняли меры безопасности, да и защитники у них куда мастеровитее. Анри Мишель построил четкую, надежную, подвижную оборону. Французы перекрывали возможные направления атак советской команды и лишили ее пре­имущества в скорости. Включая ее, наши футболисты часто натыкались на соперника.

Не зря Ги Тис ссылался на опыт французов, он его использовал, точнее, скопировал, вынудив наших ребят решать те же проблемы. Из попыток пробиться в дебюте к воротам удалась одна — Беланов пробил неудачно. Аналогии продолжу. Не найдя лазеек, провели артподготовку, стреляли издали. Рацу в матче с французами удалось попасть. Пример товарища вдохновил Беланова, пробил он мощно, что важно, точно — 1:0. Разница во времени: Рац забил во втором тайме, Беланов — в первом.

Гол Игоря разбудил бельгийцев. Их ударная сила (Шифо, Кулеманс и группа поддержки), сосредоточенная на обороне, принялась выполнять прямые свои обязанности. Присоединился к ним защитник Геретс, любитель, как наш Демьяненко, участвовать в наступательных акциях. Терять им (тренер об этом говорил) нечего. На первых порах хотя бы счет сравнять, а там будет видно. До перерыва упомянутая тройка была близка к тому.

Второй — за соперником

Во втором тайме отличный шанс удвоить счет и практически решить исход имел Беланов. Получив мяч от Раца, пробил в касание — штанга. Пфафф, среагировав на удар, лежал на земле. Яковенко добивал наверняка. Так показалось. Выросший из-под земли Верворт в последний момент смахнул мяч с линии ворот. Не забили и тут же пропустили. Контратака бельгийцам удалась: Веркаутерен навесил в штрафную, Демьяненко не сумел прервать передачу, и мяч покорно лег к ногам Шифо. Тому не доставило труда закатить его в ворота. Вместо 2:0 — 1:1.

Стремясь вернуть себе преимущество в счете, наши понеслись вперед. Не сразу, минут через 15, своего добились. Теперь Заваров предоставил шанс Беланову. Распорядился Игорь передачей товарища мастерски. Выдержал секундную паузу, увидев, что вратарь перенес центр тяжести на правую ногу, точно пробил в левый угол. Ведем — 2:1. Тут же Рац, отпасуй стоящему в идеальной позиции Алейникову, отправил бы Тиса с его командой на родину. Пожадничал. И не попал. Во второй раз в течение нескольких минут не сумели закрепить успех. И вновь сработало неписаное правило: «Не забиваешь ты, забьют тебе». Минуты через три Кулеманс четко реализовал выход с глазу на глаз с Дасаевым — 2:2. Позже этот гол обрушит проклятия на голову шведского арбитра Фредрикссона. Однако первая реакция была сдержанной, журналисты, похоже, пытались разобраться в сложной и довольно спорной ситуации.

С послематчевыми комментариями двух советских профильных изданий ознакомимся сей же час.

Очевидец Олег Кучеренко, успев прибыть на игру в Леон, писал в «Советском спорте» (от 18 июня): «Нашим игрокам показалось, что победа у них уже в кармане. И тут же произошло то, за что мы так часто критикуем наших игроков. Из глубины поля последовала передача по воздуху в сторону ворот сборной СССР. Наши игроки попытались сделать искусственное положение вне игры. Мячом тем временем овладел Кулеманс. Было полное впечатление, что он находится в явном офсайде. Это мнение подтвердил и судья на линии испанец Санчес, подняв флаг. Наши игроки, заметив это, остановились. Однако арбитр в поле швед Фредрикссон не дал свисток на остановку игры, и Кулеманс забил гол — 2:2. Ошибся ли Фредрикссон? Наверное. Но сколько же можно твердить о том, что футболист не имеет права прекращать борьбу без сигнала главного судьи».

«Футбол-Хоккей» (№ 25). Та же мысль изложена более компактно: «Кулеманс, получив мяч из глубины, пробил низом в дальний угол. Момент весьма спорный, ибо судья на линии Санчес из Испании зафиксировал «вне игры», наши защитники остановились, словно забыв о том, что решающее слово за арбитром в поле. В который уже раз нас учат на подобных примерах, но наши футболисты никак этот урок не усвоят».

Любопытна реакция Сергея Заворотного в «Комсомольской правде» (от 18 июня). Обвинил он не Фредрикссона, а помощника судьи: «Единственное, что омрачило ход встречи — это грубейшие ошибки бокового судьи Санчеса. В один из моментов он поднял флажок, фиксируя положение вне игры. Но затем вдруг опустил его. Этого было достаточно, чтобы наши футболисты остановились. В воротах Дасаева оказался обидный второй гол». И из заголовка небольшой заметки («Не повезло!») следует, что претензий к арбитру автор не имел.

А что же тренер? На пресс-конференции Лобановский заявил, что матчем и игрой своей команды доволен: «Это был настоящий футбол, поистине кубковый матч, в котором обе команды показали хорошую, добротную игру. В таких напряженных встречах победа обычно приходит к тем, кто реже ошибается. К сожалению, именно наши игроки допустили ряд грубейших промахов в обороне, повлиявших на исход матча». Об офсайде — ни слова. Когда же спросили («Как вы оцениваете ситуацию, в которой бельгийцы забили второй гол?»), ответил: «Я бы не хотел акцентировать внимание на этом моменте. Наши игроки не имели права, заметив сигнал арбитра на линии, останавливаться и прекращать игру без свистка судьи в поле... Повторю еще раз, лишь грубые ошибки свели на нет усилия всей команды».

Как видите, ни профильные издания, ни «Комсомолка», ни Лобановский не были уверены в ошибке Фредрикссона, если и осуждали кого, так линейного и своих игроков.

Дополнительное время

Вышедшие на поле ближе к концу второго тайма Родионов и Евтушенко игру не усилили. Четверка защитников в желании оказать нападающим посильную помощь подключалась (не всегда обоснованно) в атаку. На передовой не преуспели, тылы оголили, часто ошибались, что и предопределило печальный (для нас) исход: в течение шести минут в ворота Дасаева влетело два мяча. Сначала Демоль, оставшись в штрафной без присмотра, переправил мяч головой в сетку. Через несколько минут мяч от защитников взмыл вверх. Клайстерс, не встретив сопротивления в воздухе, сбросил его Класену. И уже — 2:4.

Минус два в оставшиеся 11 минут теоретически (да и практически) отыгрываются. Не в этот день. Один гол (Беланов с пенальти) отыграли. Впечатления о последней десятиминутке, суматошной, инфарктной, отражены в дневнике Савелия Мышалова. Запись от 16 июня: «Что-то кричал Демьяненко, размахивали руками другие игроки, но уже никто никого не понимал...Только в том случае, если бы на скамейке запасных были магнитофон и видеокамера, можно было потом воспроизвести, что творилось. Я сидел рядом с Симоняном, мне было страшно за него. Из моего врачебного саквояжа ушел весь валидол и валокордин.

Первое чувство после игры: нет, это невероятно, не может быть, что мы проиграли и должны ехать домой. Многие плакали... Гробовая тишина в автобусе, когда мы возвращались в Ирапуато".

Матч завершался под аккомпанемент дождя: Мексика со слезами провожала сборную СССР, влюбившую в себя яркой, атакующей игрой.

Бельгия — СССР — 4: 3
Голы: Беланов, 28 (0:1). Шифо, 55 (1:1). Беланов, 69 (1:2). Кулеманс, 77 (2:2). Демоль, 101, (3:2). Класен, 109 (4:2). Беланов 110, с пенальти (4:3).
Бельгия: Пфафф, Геретс, Грюн (Клайстерс, 99), Демоль, Ренкен (ван дер Элст, 112), Веркаутерен, Верворт, Шифо, Вейт, Класен, Кулеманс (к).
СССР: Дасаев, Бессонов, Баль, Кузнецов, Демьяненко (к), Алейников, Яремчук, Яковенко (Евтушенко, 78), Рац, Заваров (Родионов, 72), Беланов.
Предупрежден: Ренкен.
Судьи: Фредрикссон (Швеция). Санчес Арминио (Испания), Соха (США).
15 июня. Леон. Стадион «Ноу Камп». 32 277 зрителей.

Что случилось в дополнительное время? Спустя годы Лобановский рассказал в своей книге «Бесконечный матч». Небольшой из нее отрывок: «Игра несколько распалась. После мяча, забитого в наши ворота, сборная СССР начала играть в авантюрный футбол, что дало возможность бельгийцам остро действовать на контратаках».

Кто виноват?

Страна в шоке. Люди не в состоянии понять, что произошло, как наша команда, объективно превосходившая соперника по всем статьям, умудрилась уступить ему победу. Журналисты занялись поисками причин случившегося несчастья. Именно так восприняла широкая общественность неожиданное поражение. Впопыхах, не слушая друг друга, искали ответ на вопрос: кто виноват? Обвиняли всех и вся: судей, главного и помощника (к эпизоду с офсайдом мы еще вернемся), футболистов в ситуации с голом Кулеманса, команду — за пренебрежительное отношение к сопернику, тренера — не должен был вводить в основу Баля...

Задним числом затеяли дискуссию: стоило ли на матч с Канадой выводить резервный состав? Вообще-то практика в мировом футболе привычная: обеспечив выход из группы, на последнюю игру ставят запасных, чтобы дать отдохнуть перед решающей фазой турнира основному составу, заодно проверить в деле застоявшихся игроков. Пусть небольшая, все же практика.

Так наши тренеры поступили в 1966 м в Англии. То же сделал Лобановский в 1986м: в сложных климатических условиях Мексики напрашивался небольшой отдых игрокам основы. Оппоненты уверены: ни в коем случае нельзя было сбивать с уже налаженного игрового ритма футболистов: аж девять дней отдыхали, потому и проиграли.

О том, как решался вопрос перед матчем с Канадой, рассказал по возвращении в страну корреспонденту «Собеседника» (№ 34) Чивадзе: «Перед каждой встречей, за два часа до установки, заседал тренерский совет. В него, помимо тренеров, входили Блохин, Заваров, Демьяненко и я. Не скажу, что вершили мы делами, но к нашему мнению относились чутко и с пониманием. Когда был назван этот состав, я категорически запротестовал. По собственному опыту знал, что длительное бездействие — во вред. Но доводы противоположной стороны тоже были серьезны — в команде 22 игрока, и каждый мечтает выйти на поле. Появляются обиженные и недовольные. Ни с этической, ни с педагогической стороны Лобановский не имел права игнорировать это. Он дал возможность проявить себя остальным. Другое дело, что из этого вышло».

Выиграй сборная у бельгийцев, все до единого восторгались бы прозорливостью и мудростью тренера. Задним умом все крепки.

Раздались вдруг голоса, что Лобановский «не взял на себя ответственность, не поставив на игру с Бельгией Чанова». С какой стати? Оба матча Дасаев провел надежно, на своем довольно высоком уровне. В последней игре ошибались многие, похоже, и вратарь. Валерий Васильевич в пропущенных голах вратаря не обвинял, но признал, что Ринат выдал не лучшую свою игру: «Нельзя сказать, что Дасаев подвел команду, но он ее не выручил».

О некоей психологической расслаб­ленности игроков перед и во время игры с Бельгией писал после матча обозреватель «Советского спорта» О. Кучеренко: «Может быть, в недооценке соперника первопричины поражения сборной СССР. Многие моменты игры свидетельствовали об этом... После счета 2:1 нашим игрокам показалось, что победа у них уже в кармане».

Взгляд на сей предмет Лобановского: «В процессе игры у многих наших игроков создалось впечатление, что победа не за горами. Только этим можно объяснить неряшливые действия в обороне, позволившие забивать в упор, и в атаке, когда собранности недоставало при завершении».

В Мексике Лобановский был предельно объективен. На пресс-конференции и позже в СМИ назвал матч Бельгия — СССР одним из лучших на чемпионате и воздал должное обеим командам: «Иное дело, — писал в мемуарах, — что нам не удалось преодолеть факторы психологического свойства, из-за чего нас и называли в мексиканской печати жертвами обстоятельств». Ошибку свою признал в том, в чем не был виноват: «Признаюсь, что за дарованное перед началом чемпионата мира время нам так и не удалось привести весь намеченный состав сборной к тому уровню, который необходим для более успешного выступления».

О чем речь! Оказавшись в жесточайшем цейтноте, он сделал больше, чем было возможно. Лобановский вдохнул в бездыханную команду жизнь и показал ее миру. Специалисты назвали ее одной из самых ярких и творчески интересных. Я добавил бы — и самых результативных. В четырех матчах сборная СССР забила 12 мячей (коэффициент — 3,0), сколько Франция и Бельгия, но в семи (1,7). Больше только у чемпионов мира Аргентинцев — 14. Если считать забитый рукой Марадоны англичанам. Но и с ним средний показатель меньше, чем у нас — 2,0. Низкий поклон судье из Туниса Беннасеуру (кому только пришла в голову нелепая мысль назначить на столь статусную игру, к тому же четвертьфинальную, этого арбитра?).

По адресу Фредрикссона из-за сомнительного офсайда неслось со страниц советских СМИ немало проклятий. Какой же шквал негодования обрушился бы у нас на судью, если бы засчитал гол в ворота советских команд (не только сборной), забитый рукой? Представить не берусь. А к обещанной теме вернусь.

Еще раз о решениях судей

Гол Шифо чист, как слеза младенца. На офсайде в этом эпизоде настаивали, рискуя своей репутацией, разве что журналисты-болельщики. Есть видеозапись, ребята, посмотрите, ежели сомнения остались.

Гол Кулеманса — дело иное. Так был офсайд или не было его? В уже приведенных здесь послематчевых отчетах четкое мнение не проглядывалось. Сомнения оставались. Поругивали больше помощника судьи и своих игроков, прекративших игру без сигнала главного. Уважающие себя журналисты, как и Лобановский, темы этой не касались. Это Юрий Рост и тренер тбилисцев Нодар Ахалкаци (в «Литературной газете» № 25), ветеран спортивной журналистики Михаил Абдулхаков («Молодежь Грузии» от 17 июня)), журналист Геннадий Семар, он смотрел игру с трибуны и делился впечатлениями на страницах журнала «Москва» (№ 11). И многие другие.

В диалоге Льва Филатова со спортивным обозревателем «Известий» (от 17 июня) Борисом Федосовым Лев Иванович обозначил свою позицию: «Как бы ни поворачивалось колесо футбольной фортуны, нам с вами надлежит сохранять объективность и выдержку».

Поддавшись эмоциям, Федосов уверовал в ошибку арбитра, Филатов его не поддержал. Как и в 1970 м на чемпионате мира в той же Мексике, когда пошел против бурного течения, обвинившего голландского арбитра в засчитанном голе в наши ворота в матче с Уругваем. Советские СМИ (и футболисты, бросившие играть) были уверены: голевая передача последовала после того, как мяч покинул пределы поля. Лишь Филатов усомнился в этом. И оказался прав: видеозапись эпизода в замедленном повторе (и стоп-кадр) сомнений не оставила — нога Кубильяса соприкоснулась с мячом, когда часть его находилась на линии. Однако и сегодня один из участников матча продолжает упорствовать: нас засудили.

И после игры с Бельгией тот же Борис Федосов, Лев Лебедев, обозреватель «Правды», несшей на протяжении нескольких десятилетий «правду» в народные массы, и кое-кто еще уверены — сборная СССР проиграла из-за необъективного судейства.

В тот черный для советских болельщиков день я шел на урок. У входа в школу встретила меня группа учеников (смотрели игру ночью в прямом эфире, вечером матч показывали в записи) со страшной вестью: наши проиграли. Вернувшись домой, смотрел повтор. До последних мгновений верил — отыг­раются. Не довелось. Так что же с голом Кулеманса? Наши наседали, бельгийцы отбивались. Кто-то, разряжая напряжение, запустил мяч что есть силы куда подальше. Оператор зазевался и с небольшим опозданием показал картинку, на которой Кулеманс в одиночестве продвигался к воротам Дасаева. Комментатор Котэ Махарадзе с присущим ему темпераментом клял судью на чем свет стоит. Вместе с ним и я (наверное, как и миллионы наших телезрителей) обложил Фредрикссона словами и выражениями, которые повторить не решусь — из уважения к бумаге, не терпящей подобные вольности.

Через несколько дней, прочитав отчеты в газетах и узнав мнение тренера, у мня возникли сомнения. Действительно, положение игроков, пока летел мяч, на экране не определишь. Или Кулеманс в момент отбойного удара своего защитника рванул из своей половины поля, или наши, как писал Кучеренко, неудачно создали искусственный офсайд. Однозначного ответа нет. О том же говорил мне Чивадзе, когда встретился с ним на динамовской базе в Дигоми. Может, создавая «вне игры», кто-то чуть задержался?

Худшее выступление при отличной игре

Это было шестое участие сборной СССР в финальной части чемпионатов мира, и самое по результату неудачное. Только раз, в 1966 м, получили бронзу за четвертое место. Четырежды делили места с пятого по восьмое. И каждый раз начальники ругали тренеров (и футболистов), с тренеров и стружку снимали, и с должности (за такой же результат сборную России и ее тренера в 2018 м вознесли до небес, чуть ли не до космических высот, звания высшие присвоили, торжественный прием в Кремле устроили, озолотили, обогатили).

В Мексике в 1986 м сборная СССР показала худший результат, оказалась с группой команд, разделивших 9-16 места. Начальники в растерянности. Что делать? Результат плачевный, а играли здорово, за футбол, искрометный, наступательный, агрессивный, результативный, и в журналистской среде, и в народных массах сборную хвалили. В самом деле, ни команде, ни тренеру не должно быть стыдно за впечатляющее выступление в Мексике, и зарубежными специалистами высоко оцененное. Даже матч с Бельгией, несмотря на ошибки и фатальное стечение обстоятельств, признали одним из лучших на турнире. Вернулась сборная СССР на родину, восторженно в аэропорту встреченная, с высоко поднятой головой.

Чиновники в растерянности, какой вынести вердикт, не знали. Взяли тайм-аут. На размышления. Как созреют... В неведении вас не оставлю.