Один лишь пас

СВОЯ КОЛОНКА

Евгений ДЗИЧКОВСКИЙ

Гол Данни помните? Первый в ворота Киева в том матче, где было 3:3? Тогда и пас Зырянова должны помнить. Ценнее, не ценнее удара – не важно. Волшебнее.

В центре штрафной получен мяч. Нет особой скорости, особенно в сравнении с телом, пролетающим мимо и принадлежащим, по-моему, Дуду. Но тело пролетает не само по себе. Прежде чем это случается, "Константин берет гитару и тихим голосом поет". Малым укоротом прячет мяч под себя. Это ладно, так многие делают. Но вот дальше, застыв на манер дневального, пинает мячик метра на два, не дальше. Туда, где уже есть Данни с его особым загибом клюшки. И стоит, избавившись от мимолетной мороки, смотрит, как рождается гол. "А я что? – говорит его фигура. – Шел мимо, смотрю – лежит. Подработал, поделился. Мне не жалко, и я ни при чем. Просто так вышло. Удачно".

Именно эта поза, эта лукавая невинность и сделала тот гол. Начни Зырянов двигать поршнями, перекладываться, замахиваться или дурачить, вырвали бы мяч со шнурками и кусками дерна. Но обман двух касаний для него всегда был милее долгого топота. Милей он ему и сейчас, за три месяца до 36-летия.

Пусть не обижаются пермяки и питерцы, видя в зыряновских антраша свое, родное, на тех, кому видится в них все же торпедовское. В городе, воспитавшем, и в городе, вознесшем на заслуженную высоту, футболисты тоже горазды на всякие премудрости. Просто за Зыряновым, когда он делает что-то подобное, угадывается памятный, как принято сейчас говорить, бэкграунд. Черно-белая тень команды, которой больше нет. Не в смысле названия и цветовой гаммы, конечно: игра теперь другая.

Как же быстро оно растворилось, то "Торпедо"! Десяток лет всего прошел, а начал обзванивать летописцев и корифеев – следы многих основательно припорошены. Где Гашкин? Что делает Даев? Вернулся ли в тренеры Кормильцев? Литвинов, Камольцев, Корнюхин, Воробьев, Лухвич, Орловский, Жвингилас, Малай, Аристархов… Нет, ясно, что кто-то где-то кого-то тренирует, как-то живет, продвигается по жизни. Но что мы слышим, знаем о них? И должны ли вообще что-то знать? Может, полузабвение после сцены – вообще норма бытия?

Помню, как все они, от игроков до тренера Виталия Шевченко, обижались на "телеграфных столбов", прописанных хлестким диагнозом в одном из газетных отчетов. При той пахоте, которой изнурял себя каждый, – глубокое оскорбление. Хотя и впрямь были похожи одно время. Потом оказалось: Шевченко, сидящий нынче дома и наверняка испытывающий фантомные боли от расставания с тренерской скамейкой, строил защиту. В те времена тренерам еще отводили на это год, другой и даже третий. Куда спешить? Всех денег в стране не освоишь, да и не даст их никто со стороны. Копошись, специалист, преобразуй накопленное в прикладное.

А потом пробился сквозь асфальт Семшов. Перебрался из Перми Зырянов, которого в первые сезоны отчего-то упорно использовали на левом фланге. Уже зрелым расцвел Вязьмикин, не быстрый и не таранный, но дико эффективный, игравший фактически плеймейкера в обособлении, то есть в атаке. В Киеве то ли за 500, то ли за 700 тысяч долларов был куплен Кормильцев. Странная для наших дней денежная единица, смешной ценник, шикарный игрок. С его приходом или около того все "Торпедо" стало командой плеймейкеров. И командой-плеймейкером в дословной трактовке. "Торпедо" делало игру.

И удивленно глядело на буйный рост финансового бамбука вокруг. Случился период, когда черно-белые даже гордились своей бедностью, не сумевшей убить аристократизм. И то и другое было верно: стиль одежды Шевченко гармонировал со стилем игры, Кормильцев умудрялся пасовать головой, лежа на газоне, Семшов дорос до сборной, Зырянов пермский – до Зырянова московского, Леонченко клал мячи со штрафных, как игрок в дартс мечет дротики. А время уже не звенело монетой – шелестело купюрой. И "Торпедо" сложилось внутрь.

Нынче черно-белое редко мелькает в новостях. Вязьмикин футбольный директор… Семшов в дубле… Некто бывший, из молодых, зарезал киргиза… И всех этих буквенных напоминаний ярче – зыряновский пас. Двухточечный, краткий, как известная сестра. Отославший в еще не забытое. Намекнувший: цените сегодняшнее.