Премьер-лига (РПЛ). Статьи

29 апреля 2014, 02:00

Александр Кержаков: "Для меня Спаллетти - двуличный человек"

Александр Львов
Обозреватель

Гостем авторской программы Александра ЛЬВОВА "Спартак" по Романцеву", выходящей на "СЭ-ТВ", стал форвард "Зенита" и сборной России

В нынешнем сезоне у Кержакова все наперекосяк: сбился прицел, ушли привычные партнеры, пришел новый тренер. Как следствие, на его счету в чемпионате пока скромные 5 голов – не густо. А у новичка-конкурента Рондона, напротив, дела идут в гору.

Но Кержаков не из тех, кто вешает нос. Он еще больше вкалывает на тренировках. И главное (мы с Олегом Романцевым после часа общения с форвардом "Зенита" и сборной России в этом убедились) – продолжает верить в то, что его терпение будет вознаграждено.

ВЕРНУЛ БЫ ВСЕХ ОБРАТНО

– У "Зенита" немного изменилась игра. Раньше атака развивалась быстро, и вы успевали искать свободные зоны, а теперь мяч вперед доставляется медленней. Повлияло ли это на вашу игру? Или причины в другом?

Кержаков: – Конечно, какие-то факторы влияют, и игровые тоже. Многое поменялось: партнеры, тактика. Если ты на протяжении многих лет "заточен" под одну схему, вжился в нее, то, когда начинается перестройка, тебе приходится подстраиваться. Но ничего, пройдем и через это.

– Форварды во многом зависят от полузащитников. Как сказался на вас уход из "Зенита" Денисова, Быстрова, Широкова?

– На моральное состояние их уход повлиял сразу.

– Что значит "на моральное"?

– Скучаю по друзьям. С этими ребятами мы с детства играли, вместе терпели поражения, вместе побеждали. Знали, кто куда бежит, кто в какой момент откроется. К примеру, Рома Широков чувствовал, что сейчас Володя Быстров по флангу рванет, а Кержаков побежит в центр…

Романцев: – Вполне понятно, что друзья и в жизни, и на поле понимают друг друга с полуслова.

Кержаков: – Иногда говорят, что можно вне поля не общаться, а во время матча быть командой. Но мы-то дружим! Иногда достаточно глазами показать, что хочешь сделать, – и ребята поймут.

Романцев: – Или такой момент: ты видишь, что партнеру тяжело, и сделаешь все, чтобы отработать за него из последних сил. А он тоже выручит, если увидит, что тебе сложно. Дружба помогает.

Кержаков: – Конечно, бывает, что в игре, в горячке, тебе достанется крепкое слово. Но когда его бросает твой товарищ, знаешь: это не со зла.

Романцев: – Друг тебя никогда не захочет обидеть.

– Могут ли ваши друзья вернуться в "Зенит"?

Кержаков: – Если бы от меня зависело, то я бы их сразу вернул. А так – все зависит от главного тренера: видит ли он их в своем "Зените"? Считаю, все они пригодились бы команде и настоящим болельщикам.

– А остаться они могли?

– Всегда есть такие варианты.

– То есть и в данном случае слово тренера было решающим?

– Там была сложная ситуация.

– А какую позицию вы, Александр, занимаете, когда происходят подобные конфликты? Остаетесь в стороне или каким-то образом высказываете свое мнение?

– Выступать в поддержку ребят я готов, если вижу явную несправедливость. Но нужно понимать, что у тренера свой взгляд на сложившуюся ситуацию, и он тоже пытается в ней разобраться. На то он и специалист, чтобы создать атмосферу в команде. Когда она нездоровая – возникают конфликты.

Если говорить конкретно про Спаллетти, то первые два его года в "Зените" были почти идеальными. Лучано развивался вместе с игроками. И он, и мы были голодны до побед, в едином порыве завоевали два чемпионства. Но потом команда стала существовать сама по себе, а тренер отошел в сторону, стал другим.

– Может быть, все дело в чрезмерном напряжении сил? Люди не железные, устают. Олег Иванович, бывает такое?

Романцев: – Да, случается, что и команда устает от тренера. Даже от его голоса или тренировок. Здесь многое зависит от наставника. Нужно как-то найти с игроками общий язык – к примеру, в индивидуальных беседах. Можно отпустить вожжи, а порой и наоборот – подтянуть.

ЗА ЧТО СПАЛЛЕТТИ СОСЛАЛ МЕНЯ В ДУБЛЬ?

– Когда вас заменяют, можете не пожать руку тренеру?

Кержаков: – Сейчас нет, а раньше мог.

– И что, бывали такие случаи?

– Специально – нет. Но если тренер не показывает, что готов поблагодарить меня за игру, то не вижу смысла проявлять инициативу.

Романцев: – Иногда я вставал и пожимал игроку руку, иногда нет. Когда происходят замены? Обычно из-за травмы или если хочешь поберечь кого-то при счете 3:0. Зачем напрягать, допустим, Кержакова, если у него послезавтра вновь матч, а сегодня он забил? При этом обязательно надо пожать руку: спасибо, Саша! Но бывает, меняешь за то, что кто-то играет плохо, не выполняет прямые обязанности – струсил, убрал ногу. Что ж, и ему спасибо говорить? Это лукавство.

– А был тренер, с которым вы, Александр, никак не могли найти общего языка?

Кержаков: – Открытых конфликтов никогда не было. Но вот то, что со Спаллетти произошло…

– Имеете в виду историю с вашей ссылкой в дубль?

– Именно. И если честно, я не понял, за что.

– Говорят, нарушили режим…

– Не было такого. Перед отправкой в дубль мы со Спаллетти поговорили. Он вроде объяснил мне свое решение. Но потом, на пресс-конференции, выдвинул совершенно иную версию, стопроцентно абсурдную. По крайней мере я воспринял это именно так.

– При этом все знают о вашей порядочности по отношению к футболу и к "Зениту", в частности.

– Я не хочу дальше обсуждать тему Спаллетти, потому что этот человек оказался двуличным. Мне кажется, что прямые люди добиваются большего, но, возможно, кто-то думает иначе. То, что он выиграл с нами два чемпионства, Кубок и Суперкубок России, – это здорово. Спасибо ему за эти победы. Именно поэтому я не хочу смешивать в кучу профессиональные и личные отношения с ним.

– Как расставались?

– Спокойно. Спаллетти со всеми попрощался и ушел.

ЗА ЧМ-2002 СПАСИБО РОМАНЦЕВУ

– Из игроков сборной России-2002 до сих пор выходят на поле пятеро. Но если у Семшова, Сычева, Измайлова и Филимонова нет шансов поехать в Бразилию в составе команды Капелло, то у вас, Александр, они высоки. Спортивное долголетие – подарок судьбы? Или дело в вашем характере?

Кержаков: – За характер нужно благодарить родителей. А что касается судьбы, то ЧМ-2002 для меня, скорее, подарок от Олега Ивановича. Поначалу вообще не понимал, что происходит. Вроде только что на стене в спортинтернате висели плакаты этих футболистов – а через полтора года еду с ними на чемпионат мира. В Японии смотрел на всех с открытым ртом.

– Для вас важно, что в сборной теперь платят неплохие деньги?

– Я играю не за деньги. Всех все равно не заработаешь. Главное – герб страны на груди. Даже не знаю, сколько нам должны заплатить за участие в мировом первенстве. Не вникал.

– Когда гимн играет, поете?

– Конечно!

– Получается, для Александра вызов в сборную в 2002-м стал неожиданностью. А ведь вы, Олег Иванович, просто так в свою команду никого не брали.

Романцев: – Нет, конечно. Без сомнений, Саша заслуженно попал в сборную.

Кержаков: – Спасибо вам, Олег Иванович, за то решение. Не у всех футболистов, в том числе и великих, бывает в карьере чемпионат мира. Это останется со мной на всю жизнь.

– Можно ли сказать, что футболист Кержаков начался с мирового первенства в Японии?

– Нет, это произошло раньше – когда Юрий Андреевич Морозов взял меня в "Зенит". Зато в 2002-м я стал всего третьим питерским футболистом после Данилова и Ларионова, сыгравшим на мировом первенстве.

– А что осталось в памяти от того чемпионата?

– Я очень сильно переживал. Был счастлив, что сыграл на этом турнире, – и страшно расстроен, что не прошли дальше.

Романцев: – Были у нас в Японии и позитивные моменты. Удалось показать миру игроков, которые затем стали целой эпохой в нашем футболе.

– Помню, после поражения от Украины вы сказали в узком кругу: мол, в 2002-м, к сожалению, уже не сможем подняться на игровой уровень 1999 года.

– Да, сборная в 1999-м была хорошая. Даже очень. Однако, по всей видимости, футбольный бог решил, что нам еще рановато что-то выигрывать. В чем-то откровенно не повезло. В ходе матчей, думаю, мы как минимум на равных были со всеми соперниками. А чаще всего и лучше. Ту же Украину должны были побеждать, но...

– Александр, все помнят, как вы утешали плачущего Сычева на на ЧМ-2002 после матча с Бельгией. Вы друзья?

Кержаков: – Да, вместе выросли в интернате.

– У вас самого тогда, кажется, слезы были на глазах. А после этого бывали моменты, когда могли заплакать на поле?

– Сейчас даже не представляю, что заставит заплакать от горя. От счастья – другое дело. Я просто начал философски относиться к футболу. Случайно проиграть в серьезном матче нельзя, а уступить достойному – незазорно.

В БАКУ КАПЕЛЛО КРИЧАЛ НА ИТАЛЬЯНСКОМ

– Перейдем к сборной нынешнего созыва. Многих насторожила неудача в Белфасте: как можно было проиграть Северной Ирландии?

– В отборочных циклах фавориты нередко оступаются. Не только Россия, но и Португалия, Испания... В этом и интерес.

Романцев: – Не соглашусь, что североирландцы слабы. Очень добротная команда.

Кержаков: – И еще: эта сборная играла не в открытый футбол. Скажем, "Атлетико", не демонстрируя суперзрелища, добрался до полуфинала Лиги чемпионов. Конечно, сравнивать нельзя, но в Белфасте хозяева против нас применили то же построение и тактику, что мадридцы. Один человек впереди, остальные плотно, компактно играли в обороне, не давая разбежаться.

– А как, если это не секрет, вел себя Капелло после той игры?

– За все время работы наиболее резко он высказался после ничьей с Азербайджаном. Неожиданно было: мы вышли на чемпионат мира, а тренер в раздевалке кричит.

– По-английски?

– По-итальянски. Ему не понравилось, как мы действовали в последние минуты. При этом в Белфасте Капелло спокойно сказал: мол, мы всего лишь упустили шанс оторваться.

– А у вас, Олег Иванович, в 1999-м после ничьей с Украиной, по-моему, гробовая тишина стояла в раздевалке...

Романцев: – Что это вы меня сегодня на негатив наводите! Я пытаюсь забыть эти самые страшные моменты в жизни... Да и не проиграли же тогда – ничья! А до этого были шесть побед подряд, о которых вы почему-то не вспоминаете.

Но после Украины жить не хотелось никому. Лучше было застрелиться или закончить с футболом... Я ничего не помню, что тогда происходило. Как в тумане. Это так незаслуженно было – после успеха на "Стад де Франс" и еще пяти побед оступиться на ровном месте! Пробежать марафонскую дистанцию – и упасть замертво!

Кержаков: – Мне было 16 лет, и, помнится, была полная уверенность в благополучном исходе. До последней минуты. Россия тогда превосходила Украину на голову и доказывала это на поле. Произошел несчастный случай.

– В сборной вы работали со многими тренерами, включая Романцева. Каждый – своеобразная личность. Что выделяет Капелло?

– Эмоциональность.

– Говорят, он очень требовательный…

– Люди разные. У каждого свое видение не только футбола, но и жизни. Капелло – тренер, который выиграл много всего на клубном уровне. И все же мне сложно сказать, что его отличает от других.

Романцев: – Игрок не должен оценивать. Тренер вызвал в сборную – значит, он уважает тебя и на тебя же надеется. С другой стороны, футболисту должно быть все равно, к какому наставнику ехать. Лучше доказывать, что пригласили не зря.

Кержаков: – Бывает, в клубах тренеры меняются. Но у тебя действующий контракт, и ты обязан держать себя в руках. А уж если приглашают в сборную, то ответственность еще выше.

– До сих пор непонятно, почему Хиддинк не взял вас на Euro-2008. Что сами думаете о причинах?

– Без комментариев.

Романцев: – Это вопрос к Хиддинку.

С АКИНФЕЕВЫМ В ВОРОТАХ СПОКОЙНО

– В преддверии чемпионата мира наиболее уязвимым местом сборной считают оборону с самыми возрастными футболистами – Игнашевичем, Березуцким. А вам как форварду, когда играете против ЦСКА, каково действовать против них?

Кержаков: – Неприятно, неудобно. Игнашевич – опытный, хорошо начинает атаки и неплохо выбирает позицию. А Вася – жесткий боец. Он играет в мяч первым, через ногу… Как нападающий я таких защитников не люблю. Но такие люди для сборной большой плюс.

– Кого считаете лидерами нашей национальной команды?

– Могу кого-то обидеть, если забуду. Поэтому назову Акинфеева, поскольку он вратарь, то есть полкоманды. С ним надежно.

– Олег Иванович, большое количество лидеров – благо? Или их по определению не может быть много?

Романцев: – Почему? Можно собрать 11 отличных футболистов. Другое дело – заставить выполнять черновую работу. Играют-то на рояле два-три человека, остальные должны его таскать. Если лидеры будут соблюдать игровую дисциплину, если подчинят свои амбиции, талант команде, – это хорошо. А вот если все начнут тянуть одеяло на себя, то такая команда играть не будет.

– А класс лидера обязательно должен быть высоким? Или это может быть работяга?

– Желательно классный футболист, конечно. Прежде всего он должен быть тактически грамотным, технически оснащенным, обладать хорошим пасом. Думаю, что в каждой линии должен быть хребет: один из центральных защитников с хорошим тактическим видением, центральный хавбек и, как мы любим говорить, "под нападающими".

– Центральная ось, да?

– Ну, это оптимальный вариант, потому что остальных исполнителей можно подбирать уже под лидеров. Нужны игроки, которые понимают забегания, стенки, скрещивания.

– Из игравших у вас кого можно назвать лидером? Мостового?

– У меня все были лидеры, когда играли хорошо. Порой и крайний защитник мог быть ведущим, и центральный – те же Никифоров или Онопко…Но чаще всего выделялись Титов, Аленичев или Тихонов. Если в команде один лидер, то довольно просто его взять и перекрыть, тогда остальные не будут знать что делать. Если же перекрывали, например, Аленичева или Титова, то функции вожака переходили к Тихонову или Парфенову.

– Саша, Капелло предпочитает тактику с одним нападающим. А если бы он решил сыграть в два форварда, вам с Кокориным было бы комфортно? Все-таки вы оба индивидуалисты.

Кержаков: – Конечно. Мне вообще все равно, где играть: на фланг поставят – буду действовать там, а в два нападающих – почему же мне не будет комфортно? Хорошая тактика, друг друга заменяешь.

Романцев: – Футболисты, с которыми мне приходилось выигрывать чемпионат, часто говорили: мол, мне все равно – на какой позиции, главное, чтобы вы меня поставили, буду все делать, как скажете.

Кержаков: – Мне комфортнее выходить с первых минут. Был такой момент, когда Валерий Георгиевич Газзаев пришел в сборную, и я две игры выходил со скамейки: так со шведами забил, а потом и с ирландцами. Газзаев вызывает меня перед Албанией и говорит: "Тебя прорывает, когда ты выходишь на замену. А в этой игре как?" Я ему отвечаю: "Пусть лучше не попрет, но ставьте в старт! Выйти в основе национальной команды своей страны – о чем еще можно мечтать?"

НИКТО НЕ ЛЮБИТ КОНКУРЕНЦИЮ

– Скажите, кто из российских форвардов вам наиболее симпатичен?

Кержаков: – Кроме меня самого? (смеется.)

Романцев: – Тогда лучше изменить вопрос: кто на втором месте? (смеется.)

Кержаков: – Из российских форвардов… Вот честно, всегда искренне радуюсь, когда кто-то из россиян забивает. Особенно если я этих игроков знаю лично. Переживаю, к примеру, за Федю Смолова.

– Он редко радует публику голами...

– В последнее время все-таки чаще.

Романцев: – Здесь я полностью согласен с Сашей. Радуюсь, когда забивают российские форварды не потому, что плохо отношусь к легионерам, а из интересов сборной. Ни Рондон, ни Халк, ни Данни за нас играть не будут. Поэтому, когда отличаются Дзюба или Смолов, – приятно вдвойне. Ну и Бухаров, Кокорин, естественно.

– Бухаров – вроде такой забивной. "Зенит" – не его команда, как думаете?

Кержаков: – Ну почему же? Просто так получилось. Если бы у него все шло, то не играл бы я (смеется). Так получилось, что, когда он пришел, меня прорвало.

– А сейчас появился и забивает Рондон.

– Никто не застрахован. Главное, относиться к изменениям профессионально. Если дашь слабину, потом не соберешься.

– Дать слабину – это как?

– Не добежать на тренировке, подумать, что все равно играть не будешь…

Романцев: – Что стараться, если не в составе?

Кержаков: – И вот тогда шанс можно упустить.

– Говорят, конкуренция – это хорошо. А вы как к ней относитесь?

Кержаков: – Не люблю я конкуренцию, но что делать?

Романцев: – Кто говорит, что любит конкуренцию, – кривит душой. Но без нее нельзя. Иначе требовательность к себе снизишь.

Кержаков: – Согласен на все сто. Только за счет конкуренции и развиваешься. И не только в футболе.

– Говорите, не любите, а признаете движущей силой.

Романцев: – Конечно, если ты один, но пять игр не забиваешь, тебя все равно поставят. Ну и какая требовательность к себе будет? Чего тут из себя выжимать? А когда сзади тебя сидит такой же парень, ты не забил и уже задумался, больше начал работать.

– Можете ли вы, Александр, подойти к Виллаш-Боашу и сказать: тренер, поставь сегодня меня, чувствую, что готов?

Кержаков: – Готов представить, что какие-то горячие ребята и подходят. Но вообще у нас есть тренировки, где все доказываешь.

В "СЕВИЛЬЕ" ПОЛУЧАЛ В ДВА РАЗА МЕНЬШЕ, ЧЕМ В "ЗЕНИТЕ"

– Что дал Кержакову-футболисту испанский опыт?

Кержаков: – Немного язык выучил (смеется). Выиграл трофеи с "Севильей". Те, которые даже не думал, что когда-нибудь смогу завоевать.

– У "Севильи" тогда был звездный час?

– Это была одна из лучших команд в мире. Какие там были футболисты, как они работали! Всё быстро, резко, в одно касание, невозможно было голову поднять.

– Олег Иванович вот не решался в Испании поработать.

Романцев: – Голову поднять (смеется)

– Вам, Саша, можно сказать, не повезло. Пришел другой тренер, не воспринимал вас.

Кержаков: – Наверное, нельзя так говорить, потому что он все равно дал мне шанс. Маноло Хименес… Когда некоторые футболисты уехали на Кубок Африки, я сыграл три или четыре матча. Но не воспользовался шансом, а потом стал себя накручивать: мол, ничего здесь у меня не получится… Сейчас могу объяснить это только молодостью.

Романцев: – Саш, можно вопрос задать? К нашим игрокам, игравшим за рубежом, относились по-разному. А как в "Севилье"? Были проблемы? Может, партнеры отвернулись от тебя, ты открылся, а они…

Кержаков: – Нет, нет.

Романцев: – Нет? Значит, это была Команда.

Кержаков: – Когда я пришел в "Севилью", не почувствовал ни единого косого взгляда. Все открыто общались, звали на ужин, сразу появились друзья…

Романцев: – А много легионеров было?

Кержаков: – Очень. Бразильцы, итальянцы, немец, бельгиец, датчанин…

– А когда вы уезжали из "Зенита" в "Севилью", где материальные условия были лучше?

Кержаков: В Испании я стал получать в два раза меньше.

– В чем тогда смысл?

– Это "Севилья". На тот момент выигравшая Суперкубок у "Барселоны" со счетом 3:0.

– А почему из Испании вы не сразу вернулись в "Зенит", а сначала пошли в "Динамо"?

– Получилось, что "Зенит" не захотел меня брать.

– Так Адвокат решил?

– Да. Точнее, все зависело не только от него.

– Как потом складывались отношения с Адвокатом?

– Не было никаких проблем.

ПРЕЖНЕГО "СПАРТАКА" БОЛЬШЕ НЕТ

– В прошлом году в интервью журналу "Наш "Зенит" вы сказали, что хотели бы выиграть чемпионат России-2014 и поехать на первенство мира. Сейчас это реально?

Кержаков: – Осталось три тура. Если одержим три победы, то, значит, реально. Хотя и сложно.

Романцев: – Саша, не криви душой. Это более чем реально. Или боишься сглазить?

Кержаков: – В сглаз я не верю. Но вспомните, как тяжело нам пришлось с теми же "Крыльями Советов". Вот в 2010 году я уже после первого круга не сомневался, что станем чемпионами, такой был запас прочности. Теперь – нет.

– Бытует мнение, что ни "Зенит", ни "Локомотив", ни ЦСКА не показывают чемпионской игры.

– Я об этом и говорю. Ни у кого, в том числе и у нас, нет такого игрового превосходства. Во многих матчах победы давались натужно.

Романцев: – Да, легкости, чемпионской поступи нет ни у кого.

– Кто опаснее – ЦСКА или "Локомотив"?

Кержаков: – ЦСКА. У них календарь проще и есть необходимый опыт. Ведь в начале второй половины никто не думал, что они так заиграют.

Романцев: – Армейцы умеют побеждать. 1:0, 2:1 – не всегда ярко, но умеют.

– То, что "Спартак" выбыл из чемпионской гонки, удивило?

Кержаков: – Последние годы так всегда и получалось. С такой тренерской чехардой это не удивительно. Да, в позапрошлом сезоне "Спартак" занял второе место, но той команды, которой все боялись, давно уже нет.

– Павлюченко забил "Тереку" дважды. Ожидали такого?

– А почему нет? Рома – классный нападающий. Мы же не о каком-то 40-летнем ветеране говорим.

– Вы поиграли за границей, потом вернулись и успешно выступали за "Динамо", сейчас – за "Зенит". Почему не получилось так же у Аршавина, Билялетдинова, того же Павлюченко? Есть какая-то закономерность?

– Не думаю. Бывает, что футболист на виду, а потом начинается спад. Ведь то же самое случалось и с игроками, которые никуда не уезжали, а потом раз – и исчезали.

Романцев: – Футболисты разные бывают. Кто-то не попал в состав раз, другой – и закис. Требовательность к себе снижает, на тренировках работает хуже. Другой же, наоборот, начинает работать с удвоенной силой и возвращается в основу. Возможно, с Павлюченко в клубе поговорили, дали понять, что надо пахать, отрабатывать зарплату.

Кержаков: – Надеюсь, такого разговора не было, а Рома сам все понял.

ХОЧУ РАБОТАТЬ ФУНКЦИОНЕРОМ В "ЗЕНИТЕ"

– У вас, Александр, тоже непростая ситуация. Пришел Рондон, играет, забивает…

Кержаков: – Руки точно не собираюсь опускать. Буду работать, доказывать свою необходимость на тренировках и в то игровое время, что мне будут давать. Я же выступаю за родной клуб, в родном городе, здесь семья, близкие.

Романцев: – Рондон не может забивать в каждом матче. К тому же он знает, что в запасе есть сильный нападающий, один из лучших в России, на него это тоже может начать давить. Шанс наверняка будет, надо только быть к этому готовым.

– Питерские болельщики – публика своеобразная. Вы готовы прощать им все только за то, что они любят "Зенит"?

Кержаков: – Никаких проблем с болельщиками у меня никогда не было. Да, есть фанатские группировки, у которых могут быть напряженные отношения с теми футболистами, которые им не нравятся. Если игрок занимается на поле ерундой, то можно его освистать, здесь я не спорю.

– А могли бы, как Широков, подойти к фанатам и в лицо назвать их дебилами, как это было во время матча с АПОЭЛ?

– Понимаете, Рома несколько раз подходил, пытался им объяснить, что не нужно так себя вести, это может плохо кончиться. Нужно определиться: или ты искренне болеешь за любимый клуб, или просто хочешь показать себя.

– А возможна в "Зените" такая ситуация, как в "Динамо", когда болельщики приехали на базу и оскорбляли игроков?

– Так у нас такое тоже было. В 2003 году, когда мы проиграли как раз "Динамо" – 1:7, а затем 0:3 в Ярославле, болельщики приехали на базу, поговорили на повышенных тонах. Оскорблений не было, но напряжение чувствовалось. После этого разговора мы поехали в Элисту и уступили там "Уралану" – 0:1. Но все равно в итоге заняли второе место. А годом ранее наш автобус закидали яйцами перед последней домашней игрой.

– Как часто задумываетесь о том, сколько вам еще осталось играть?

– Вообще об этом не думаю. Мой контракт с "Зенитом" рассчитан еще на два года. Хочу выступать, пока буду приносить пользу клубу. Через два года, если контракт не продлят, надеюсь остаться в "Зените" на какой-нибудь должности. "Гастролировать" по первой, второй лиге точно не буду.

– Во время выборов вы были доверенным лицом Путина. В политику не хотите пойти?

– Нет. Но доверенным лицом я остаюсь и сейчас.

– И все же, где видите себя после завершения игровой карьеры?

– Пока я футболист. А когда закончу, хочу работать функционером в "Зените".

Смотрите программу Александра Львова "Спартак" по Романцеву" на "СЭ-ТВ" - www.sport-express.ru