Откровения Романцева. О Каррере, Старостине и Дзюбе

Даже не мечтал и не думал, что буду тренером. Тем более, что тогда в чемпионате СССР работали зубры, которые казались вечными – Лобановский, Бесков, Малофеев. Я не думал, что они когда-нибудь уйдут. Но когда заканчиваешь с игровой карьерой, всегда встает выбор: что дальше? Так было и у меня. Поэтому, закончив, решил, что займусь преподавательской деятельностью. Поступил в аспирантуру, сдавал кандидатский минимум, готовил диссертацию. И тут меня вызвал к себе Николай Петрович Старостин, хотя я тогда к "Спартаку" уже никакого отношения не имел. Сказал, что есть такая команда – "Красная Пресня", и что я должен ее возглавить: "Ты был капитаном, значит, умеешь общаться, ладить с игроками. Это то, что нужно для тренера".

Мы заняли 13-е место. Хотя когда я взял команду, она, по-моему, была в тройке. Вызвали меня на разбор полетов в Федерацию футбола Москвы. И руководство Мосавтолегтранса – а "Красная Пресня" принадлежала 7-му таксомоторному парку – устроило мне такую взбучку... "Гнать быстрее, такие тренеры нам не нужны!" Было ощущение, что дальнейшая дорога в профессии мне заказана. Не просто из команды выгонят – к футболу близко не подпустят! Тогда Николай Петрович взял слово последним. Говорил минуты три. И после его речи 15 человек единогласно проголосовали за то, чтобы меня оставили в команде. Потом последовало предложение поработать в Орджоникидзе. Собрали там хорошую команду, поставили задачу выйти. А Николай Петрович вызвал меня к себе и сказал, что мне нужно возглавить московский "Спартак". Я ответил, что еще не готов, что мне не хватает опыта, что на место Бескова не пойду. Он ответил, что в любом случае Бескова не будет. "Он уже уволен, ты идешь на свободное место", – сказал Николай Петрович. И что даже если я не соглашусь, у "Спартака" в любом случае будет другой тренер. После этого я сказал "да".

1988 год. Первая тренировка Олега РОМАНЦЕВА (справа) в качестве главного тренера "Спартака". Фото Александр ФЕДОРОВ, "СЭ"

Старостин перед моим первым матчем – против "Жальгириса" – сказал: "Если проиграем, нас лишат партбилетов". А лишение партбилета – это как черная метка. Мы победили – 4:0. Эйфория! Нет, по-особому успех не отмечал. Но он придал мне уверенность.

Мне повезло с командой, в ней было несколько человек, которые вместе со мной играли. И выбирали-то меня все-таки закрытым голосованием. Николай Петрович назвал кандидатов, раздал игрокам записки. И все написали мою фамилию. Думаю, хорошую он работу с ними провел.

Шмаров не должен был бить тот штрафной в матче с киевским "Динамо". Но на тренировках он с этой позиции регулярно забивал. Так что была у него уверенность в себе. Шмаров – фартовый. И он спорит на все что угодно! Говорят, Маяковский был таким же. Вот история: Шмаров собирается из Воронежа в Москву лететь. Мы же летим из поездки. Москва не принимает. Нас сажают в Воронеже. А Шмарик в самолет идет, и его довезли! Или вот еще: сборы в Германии. Мобильников тогда не было. Дозвониться до семей не можем. И в город ездили специально – никак, не соединяли и все тут. Поехали в аэропорт. Остановились у какого-то кафе воды купить. Шмарик к автомату подошел, раз-раз и уже с женой говорит. Дозвонился с первого раза! Так что если надо жребий тянуть – обращайтесь к нему, не подведет.

Выиграв золотой матч у киевского "Динамо", "Спартак" стал чемпионом СССР. Олег РОМАНЦЕВ (третий слева в верхнем ряду). Фото Александр ФЕДОРОВ, "СЭ"

Считаю, что не менял своего отношения к игрокам. Но игроки почему-то думали по-другому. Мол, стал более замкнутым, более жестким, более требовательным. Люди, которые говорят, что я со временем изменился в отношениях со своими ребятами, не понимают одного – с годами росла и возрастная дистанция с футболистами. Начинал тренировать я, когда большинство ребят были ненамного младше меня. Я понимал, что у молодых игроков уже были свои интересы – кто-то будет стесняться, кто-то бояться меня. Поэтому и складывалось впечатление, что тот, прежний Романцев, был доступней. Не скажу, что я никогда ни на кого не кричал. Разное бывало. Тем более, что есть игроки, на которых надо повышать голос, они сами об этом говорят. Но ребята в "Спартаке" знали: если я кричу – это не со злобы. Это значит, что я хочу помочь.

Я все-таки человек советской формации. Сейчас людям не понять, что, когда я учился в третьем классе, приходилось зимой при "минус 40" стоять в очереди за продуктами. Костры жгли из ящиков, чтобы согреться. Мама меня справа налево переворачивала. Сзади "минус 40", спереди – костер. А уйти нельзя, мой номер – 1742. Иначе откроют магазин, а мать одна стоит. А одному человеку – одна булка. А нас четыре рта.

Нынешние дети отличаются. Не сказал бы, что в лучшую сторону. Завидно, на каких полях они тренируются, что в таком возрасте они одеты с иголочки, что папы и мамы их на занятия на "Мерседесах" привозят. Раньше-то как было? Один мяч на пять-десять команд. Ждешь, когда Васька с мячом придет. А он-то себя королем чувствовал! Ты сегодня за меня, ты – нет... Потом мама его домой позовет, а он: "Все, мяч забираю!"

Олег РОМАНЦЕВ. Фото Александр ФЕДОРОВ, "СЭ"

Книгу подарил бы Глушакову и Дзюбе. Я как-то поговорил с Дзюбой. Приехал тогда к Валерию Карпину на тренировку. И мне показалось, что Артем, с его-то данными, тренировался без желания. Сказал ему: "Давай-ка поговорим". Побеседовали минут 5-10. Видимо, я нашел какие-то слова. Следующую тренировку он провел на голову сильнее. Артем противоречивый парень, но талантливый. А таланты всегда со сложностями. Возможно, ему нужно найти своего тренера, который бы его понял, прочувствовал. Хотя не все тренеры готовы быть "папками".

Главный тренер "Спартака" итальянец Массимо КАРРЕРА. Фото Александр ФЕДОРОВ, "СЭ"

Я против тренеров-легионеров. Однозначно. Когда разговариваешь с игроками, порой думаешь не просто о том, как лучше фразу построить, но и ударение на какой слог сделать. А переводчик может как угодно же перевести... И мало того, что я перед матчем смотрел до десятка игр соперника, но надо было обработать, переварить всю эту информацию. Понять, что именно мне говорить футболистам, что им понадобится. Это тоже была большая работа. Я же информацию просеивал. Каждый раз думал: вот эти сведения нужны? Чем они могут помочь? Да, пожалуй, ничем. А вот этот нюанс ребятам надо рассказать – он может понадобиться, повториться в игре.

У "Спартака" – тренер легионер? Раз пока есть результат, то почему бы и нет. Как говорят англичане: "Его величество результат – самое главное". Можно проиграть при хорошей игре. И можно победить при плохой. Я предпочитаю второй вариант.

Олег РОМАНЦЕВ. Фото Александр ФЕДОРОВ, "СЭ"

Не хочу работать, хоть убей. В первые годы работы – я буквально летел в Тарасовку, получал настоящий кайф от работы. Я очень ее любил. Но в последние пару лет в "Спартаке" мне было морально тяжело. Я сдерживал себя сколько мог. Хотя понимал – работаю уже не с тем вдохновением, что прежде. Уходя, я не грустил, а радовался, что теперь смогу вздохнуть спокойно. Все проходит. Откуда бы ты ни уходил, жизнь на этом не заканчивается. Есть другие вещи, которые могут тебя занимать. Я к тому моменту настолько наелся, что и слышать не хотел о продолжении тренерской карьеры в "Спартаке". Да, наверное, идти в "Сатурн" и в "Динамо" уже не стоило. Прежнего рвения у меня тогда не было.

Когда понял, что больше не хочу тренировать? Это накатывало постепенно. Работать в неполную силу – это неправильно, нельзя так. Результата так не будет. Если идти работать, в процесс надо окунаться с головой. Работа – это не одна-две тренировки. Ребятами надо заниматься каждый день. И в один момент я осознал, что работать с энтузиазмом, который был раньше – уже не получится. Раньше, когда мои ребята выходили на игру, я смотрел на них издалека и пытался передать свою энергию. Конечно, делал я это больше для самоуспокоения. И после ухода с тренерской работы не раз думал – а смогу ли я сегодня так же передать ребятам свою свежесть, свои мысли, свою энергию? Нет, уже не смогу.

Предложений у меня было достаточно много. Отвечал честно: "Не смогу". Последнее предложение по самостоятельной работе было достаточно давно – не меньше пяти лет назад.

Олег РОМАНЦЕВ полагает, что соглашаться на работу в "Сатурне" и "Динамо", возможно, уже не стоило. Фото Александр ВИЛЬФ

Еще одна вещь, которой пресытился – это самолеты.Когда играл за красноярский "Автомобилист", мы летали от Челябинска до Петропавловска-Камчатского. До Петропавловска прямых рейсов не было, пересаживались в Хабаре. Летали по 12 часов. Если непогода, то в аэропорту сутками сидели. Это сейчас в самолете все удобства, бизнес-класс. А тогда был запах советской власти. Сейчас бы я такого не выдержал.

Был знаком с пилотом, который Ельцина возил. Говорили, что он единственный в мире, кто летал на всех видах самолетов. Он мне как-то предложил сравнить, сколько налетал он, а сколько – я. Оказалось, что я налетал почти в три раза больше!

Был эпизод, когда мы могли разбиться в авиакатастрофе. Яне из тех, кто берет посторонних на борт. А бывало, что, когда мы летали на чартерах, люди просились. Дело было в Набережных Челнах. Сашка Тарханов ко мне подошел, попросил взять с собой его приятеля, с которым он еще с Красноярска знаком. А Сашке Тарханову как откажешь? Приятель этот был летчиком. Сел сзади. Самолет пошел на взлет. А он как застучит, закричит: "Стойте! Стойте!" В Челнах взлетная полоса длинная, а самолет был маленьким, так что пространство еще оставалось. Самолет дал по тормозам. Нас высадили. И сказали: "Этот самолет больше летать не будет". Так что если бы мы взлетели, если бы не взяли на борт этого парня – все, конец пришел бы "Спартаку". Честно говоря, даже не помню, как тот парень выглядит. Хотя он спас команде жизнь.

Олег РОМАНЦЕВ (справа) с сигаретой, Александр ТАРХАНОВ (в центре), Борис ИГНАТЬЕВ. Фото Александр ФЕДОРОВ, "СЭ"

Курить начал где-то после года работы со "Спартаком". В "Лужниках" мой друг Владимир Алешин вот такую пепельницу ставил! Потому что я ему дорожку прожег пару раз... Сижу, одну за одной... А потом играли в "Олимпийском", где курить нельзя. Так даже и не вспоминал о сигаретах!

Подписал предварительный контракт с "Депортиво". Но потом передумал. У Ла-Коруньи был возрастной тренер (Арсенио Иглесиас. – Прим. "СЭ"). Он видел, как играет "Спартак", возможно, сказалась та самая победа над "Реалом" на глазах у всей Европы. К тому же мы удачно выступали в товарищеских матчах с испанскими командами. И по результату, и по игре – показывали приличный футбол. Возможно, именно тогда у руководства "Депортиво" и возникло желание меня пригласить. Когда Ла-Корунья вышла в высший дивизион, он решил, что у него уже не хватит энтузиазма и сил... После того, как я отказался, он остался главным тренером команды. А у Арсенио Иглесиаса в дальнейшем все здорово пошло в "Депортиво". Команда в следующем сезоне едва не стала чемпионом Испании, лишь в последнем туре уступив титул "Барселоне". Так что, может, и хорошо, что я туда не пошел? Поднялся бы я там так высоко? Это вопрос.
В общем, я не жалею, что в свое время не уехал в Испанию. Я после этого восемь раз стал чемпионом в России – что мне жалеть? Думаю, что реализовал себя как тренер.

Олег РОМАНЦЕВ (справа) хотел видеть Владислава РАДИМОВА в своей команде. Фото Александр ФЕДОРОВ, "СЭ"

Из топ-игроков очень хотел Добровольского, Кобелева и Радимова. Со всеми тремя разговаривал, все они выразили желание перейти. Почему не срослось? Это же ведомства. Добровольский и Кобелев, по-моему, тогда уже со званиями были. А Радимов выступал за ЦСКА. В армию могли забрать – как Ольшанского на Дальний Восток отправить.

Мои игроки до фанатизма любили футбол. Вот пример. Поздней осенью нам оставалось провести еврокубковый матч. До него – игра с "Динамо". Динамовцам была нужна победа, чтобы стать то ли вторыми, то ли третьими. Мы же уже чемпионы. На стадионе "Динамо" лед. Я вызвал Ледяхова, Онопко... Говорю: "Ребят, народа у нас много, а игра в Лиге чемпионов через три дня. Давайте, отдохните". Боялся, что получат травмы. Они ушли. Потом вернулись. Сказали, что хотят играть. В результате вышли на поле и мы победили, кажется, 5:2. А Ледяхов гол забил. Если не два.

Квинси ПРОМЕС. Фото Федор УСПЕНСКИЙ, "СЭ"

Конечно, Промес заиграл бы в моем "Спартаке". Они с Цымбаларем – однотипные игроки. Обвести на пятачке, обыграть... Илья был только более хитрым, что ли. Теперь Промес уже не игрок "Спартака". Как к этому относиться? С одной стороны, такой игрок всегда пригодится. Промес – тот футболист, который может решить исход матча. С другой – разговоры о том, что он вот-вот уйдет, начались чуть ли не через год после его прихода.

Мог по звуку мяча, не глядя, определить, кто из моих игроков пробил. "Цыля, ты опять не дошел до мяча? Я что, не слышу, как ты шлепнул?!"

Согласен с Семаком: "Зенит" по подбору игроков даже в России не самый сильный. Самый сильный – "Спартак".

Олег РОМАНЦЕВ (второй справа) и Виктор ОНОПКО (справа). Фото Григорий ФИЛИППОВ

Как отношусь к ЦСКА? Мы с Евгением Гинером в хороших отношениях. Довольно часто с ним встречаемся. И Витя Онопко там работает. Как тут не пожелать удачи? То, что в ЦСКА делается ставка на молодежь – шаг рискованный, но интересный. Но однозначно могу сказать, что из этого может ничего и не получиться.

Сожалею, что отдал управление "Спартаком" не тем людям. Какое-то время я верил, что для "Спартака" наступят лучшие времена, в команду вольются деньги, и она сможет устойчиво чувствовать себя, выйдет на европейский уровень. Но эти ожидания оказания иллюзией. И давайте больше не будем про президентов клубов. Про футбол давайте!

Массимо КАРРЕРА. Фото Дарья ИСАЕВА, "СЭ"

С Массимо Каррерой мы были представлены друг другу, но не общались. Я на итальянском не говорю. Нет, поговорить с ним не хотелось бы. О чем, если я не понимаю по-итальянски, а он – по-русски? А переводчикам я не верю. Совета у меня ему никакого нет. Есть только пожелание – побеждать.

Из талантливого, но ленивого игрока сильного футболиста не будет. Во всяком случае, я бы не смог сделать. Такой футболист у меня уже на следующий день был бы свободен.

Олег РОМАНЦЕВ (справа) и Дмитрий СЫЧЕВ. Фото Алексей ИВАНОВ

Говорил Сычеву, чтобы он не уходил из "Спартака". Считаю, что он полностью себя не реализовал. Большой ошибкой, например, было уходить в "Марсель". Это была не его команда, и я это видел изначально.

Никто из игроков, с которыми я работал, не реализовал себя на 100 процентов. Часто задумывался про своих ребят – кто из них мог реализовать себя лучше? Максимума, наверное, никто не достиг, потому что его просто нет. Человеческие возможности не ограничены. У всех был потенциал достичь еще большего.

Олег РОМАНЦЕВ с внучкой Алиной. Фото Александр ФЕДОРОВ, "СЭ"

Идея написать книгу родилась не у меня, а у моей внучки. Она сейчас факультет журналистики заканчивает. Эта книга – воспоминания о людях, которые мне дороги и близки. О моем игровом прошлом и становлении в профессии. О событиях, как приятных, так и не очень, но они были, их не перечеркнуть, не выбросить из жизни. Так что если моя книга будет кому-то интересна, кому-то пригодится – буду очень рад.