500 болельщиков против 500 автобусов

КУБОК РОССИИ. Финал. Сегодня ЦСКА – "АНЖИ"

Грозный готовится принять самый важный футбольный матч в своей истории, "Анжи" планирует задавить ЦСКА болельщицкой массой, а Гус Хиддинк проводит, возможно, последнюю в карьере тренировку

Дмитрий СИМОНОВ
из Грозного

"Welcome в Грозный!" "Будет жарко!" "Не пропусти!" Столица Чечни – футбольная столица России. Многим это не нравится. Но на два дня это именно так.

Город, где за небоскребами уже почти не разглядеть слова "война" и где выстрелы раздаются только во время съемок боевика со Стивеном Сигалом, в ночь на пятницу, перед приездом почетных гостей, как следует прихорошился. Одни большие портреты известных людей сменились на другие, менее привычные. В почете теперь футбольные, а не политические лидеры – Вагнер Лав и Это’О, Акинфеев и Габулов, Слуцкий и Хиддинк.

А вот "Ахмат Арену" приукрашивать не надо – она готова и уже хороша. Аврала нет, на одном из лучших по удобству и заполняемости стадионов России все сделано. Главное изменение – косметическое, но тем не менее крайне важное. Команда-победительница – по лигочемпионской традиции – поднимется наверх, и чествовать ее будут прямо на трибуне. Ближе к небу, дальше от бренной земли.

Прогнозируют аншлаг: билетов вчерашним утром оставалось меньше тысячи. Вопреки первоначальному желанию организаторов, в Грозном отказались взвинчивать цены, так что самый дешевый билет подорожал по сравнению с расценками на чемпионат России со 100 рублей до 150, а самый дорогой, в VIP-ложу, с двух тысяч до пяти.

Кто займет 31 тысячу мест? Расклад сил по болельщикам будет равным – 500 на 500. Но если ЦСКА измеряет людьми, то "Анжи" – автобусами. Такую цифру называют в самом "Анжи" (при этом, вполне возможно, несколько приукрашивая: ИТАР-ТАСС сообщает об утренней колонне из 60 машин). Но не так давно по маршруту Грозный – Махачкала на игру "Терек" – "Зенит" отправилось 400 автобусов с более чем 20 тысячами болельщиков. Что мешает установить рекорд на финальном матче?

Получается, жребий был действительно слеп, когда назначил армейцев хозяином финала, пусть и формальным. Можно долго перечислять причины, по которым армейских фанатов в Грозном будет столь мало, – от транспортных неудобств и недостаточного числа гостиниц до отсутствия пива и неприязни к региону. В любом случае ЦСКА, в отличие от золотой игры с "Кубанью", чемпионской поддержки не получит, а большинство армейских болельщиков не попробуют грозные суши, которые в списке самых популярных блюд вот-вот вытеснят с первого места шашлык и садж, не сходят в филиал известного шоу "Grozny Comedy" и, главное, ничем не помогут команде Леонида Слуцкого.

Словно чувствуя, что в этом финале они в гостях, красно-синие прибыли под вечер и затаились в давно проверенном уютном отеле на окраине. "Анжи" же прилетел в город по-королевски. На родном желтом автобусе, с мигалками и с ветерком промчался мимо своей будущей резиденции – подпирающего небо отеля "Грозный Сити" на проспекте Путина – и устроил вопиюще открытую для зрителей тренировку, словно "Бавария" с "Боруссией" перед финалом Лиги чемпионов. Только на "Ахмат Арену" временных хозяев Грозного не пустили. Пришлось заниматься на полях академии с самым популярным в республике названием – "Рамзан".

На тренировке махачкалинцы, можно сказать, ничего не делали. Размялись, послушали крики ребятишек, которым понравились шорты Траоре, покатали мяч в широком кругу. Те, кто стоял в теньке, ушли на пять минут позже тех, кто жарился на солнце, – только и всего. В общем, ничего в этом занятии особенного и не было, если бы не один человек.

Свою, возможно, последнюю в 25-летней карьере тренировку (официально об этом не объявлено, но слишком уж много признаков и свидетельств) Гус Хиддинк должен был провести именно так. Любитель экзотики, поднимавший футбол в Корее и в Австралии, в России и конкретно в Махачкале, каждый отпуск отправляющийся в саванны Африки, Гус руководил вчера подопечными в одном из самых загадочных для мира городов. На фоне огромного полотна с уверенным лицом вождя и пафосной цитатой про победы, на глазах у детей, которые смотрели на него, как на бога.

Для футбола Хиддинк, конечно, сделал очень, очень многое. Он прививал любовь к игре в таких краях, куда иные из нас не смогли или побоялись бы поехать. Он не просто побеждал – он пропагандировал.

Когда тренировка закончилась, Хиддинк на секунду замер в центре поля вдвоем со Смоловым. А затем, отпустив игрока, побрел в раздевалку – медленно, переваливаясь, прихрамывая. Казалось, он вот-вот попрощается – и уйдет.

Но пока он просто ушел в раздевалку не прощаясь.