«Торпедо» верит, что он будет круче Головина. А мама хотела, чтобы он стал МЧСником. Интервью с одним из лучших молодых футболистов России

Хавбек высоко котируется на футбольном рынке среди молодых игроков. Его предыдущей командой был «Иртыш». В своем первом большом интервью торпедовец рассказал «СЭ» о своей карьере, жизни в Омске и переезде в Москву.

Тренировки в ЦСКА были адом

— Родился я в 30 километрах от Омска. Старший брат ездил в город заниматься футболом в школе, приближенной к «Иртышу». Мне тоже всегда хотелось. Постоянно ходил на стадион, да и семья у нас спортивная. Мама с папой занимались легкой атлетикой. Собственно говоря, так они и познакомились — на соревнованиях, — начал рассказ Илья.

Стал заниматься футболом у себя в районе, но всегда хотелось чего-то большего. Просил, чтобы родители отвезли меня туда, где играет брат. В шесть лет папа взял меня на один из его матчей. В тот день проходили какие-то соревнования, и меня просто вытолкнули на поле. Играл против ребят старше меня года на два-три.

— То есть все случайно получилось?

— Ну, да. Брат играл за команду своего возраста, а параллельно проходили матчи ребят 98 года рождения. Папа все подходил к тренерам и просил, чтобы меня выпустили на поле. Там все ребята подготовленные играли, как они меня выпустят? Какой-то пацан с улицы пришел. Одна команда проигрывала крупно, и все-таки дали мне выйти. Забил несколько мячей, и тренер сразу обратил на меня внимание. Так я и перешел на более серьезный уровень.

— Почему не поехали в какую-нибудь сильную академию?

— Я ездил на просмотры. В 13 лет поехал в академию Коноплева и ЦСКА, а потом через два года еще раз в Тольятти. Но я им не подошел. Поэтому продолжал играть в Омске. Меня потихоньку начали подтягивать к «Иртышу», а для местных ребят — мечта там играть. Во время отпуска часто привлекали молодых ребят, и у меня получилось себя показать. Меня плавненько подводили к основе. В «Иртыше» не было особо денег, и играло много воспитанников. Я практически миновал дублирующую команду, отыграл только несколько товарищеских матчей за них и в 17 лет подписал свой первый профессиональный контракт.

— Что говорили в академии Коноплева и ЦСКА, когда отказывали?

— В академии разошлись мнения. Селекционер вроде меня одобрил, но в итоге сказали, что я не подхожу по «физике». Объяснили, что пока нет смысла к ним переходить. Несколько месяцев спустя поехал с мамой в Москву в ЦСКА. Увидели на сайте клуба новость о массовом просмотре и решили попробовать.

Туда приехало человек 50, меня вместе еще с одним пацаном оставили на несколько тренировок. Те занятия я до сих пор вспоминаю, они мне показались каким-то адом. Жесткие нагрузки, плюс разница во времени сказывалась: между Москвой и Омском минус три часа. То есть, тренировка могла начаться в шесть вечера, а мой организм привык к тому, что это уже девять. Попал на тренировку на «физику», мы там очень много бегали. У меня потом так ноги болели, что я до сих пор помню это чувство. Наутро после первой тренировки в ЦСКА не мог ходить. В тот момент я реально понял разницу в классе. Вроде школа чуть сильнее, но все твои недостатки сразу видны, и это сказывается. Армейцы в итоге тоже не взяли из-за физических данных. Я всегда худенький был, не выдерживал раньше нагрузки по выносливости. Кстати, помню, что в ЦСКА тогда еще был Миша Игнатов, который сейчас в «Спартаке».

От поездок на Сахалин отходили неделю

— Вы начали профессиональную карьеру в ПФЛ. Говорят, там сложно играть молодым, много бьют по ногам, правда?

— Не могу сказать, что мне лупили по ногам. Но вообще у нас очень специфическая зона из-за ее географии. Помню выезд на Сахалин в свой первый сезон. Сначала едем из Омска в Новосибирск на поезде около 12 часов, потому что вылеты на Дальний Восток только оттуда. Потом в аэропорту сидим, ждем своего рейса часов шесть. Затем вылетаем в Хабаровск — это часа четыре. В этот момент меняется часовой пояс до плюс четырех. Ждешь пересадку на рейс до Южно-Сахалинска часа два-три. Когда прилетаешь в пункт назначения, как будто попадаешь на другую планету. Там проводили предыгровую тренировку и спать. Просыпаешься и вообще не понимаешь, что происходит, где ты находишься. Вроде чувствуешь себя нормально, но на поле ты такой раскладной. Помню, влетали там 0:5, 1:5, вообще там не выигрывали. От таких поездок потом еще неделю отходили.

— Вы же этой зимой ездили на просмотр в «Урал». Почему там не пошло?

— Да, ездил с ним на первые зимние сборы на Кипре. Приехало много молодых ребят, мы были немного обособлены от основы. По позициям там было пять нападающих и столько же полузащитников. Получается, в двусторонних играх ты играешь, где попало: раз, и ты в защите, в другой раз в нападении — какой-то бардак. Вышел только в одной контрольной игре минут на десять. Мне было сложно, так как «Иртыш» ушел на паузу еще в октябре, и три с половиной месяца форму поддерживал самостоятельно. «Урал» все-таки сделал предложение, но не смог договориться с «Иртышом». Так же не смогли договориться и другие клубы РПЛ и ФНЛ, которые делали предложение в то окно.

Было интересно попасть сразу в команду РПЛ, но, честно говоря, я ожидал большего. Нет ничего космического. Понял, что все реально, и на таком уровне можно играть спокойно. Несколько лет смотрел на этих футболистов снизу вверх, а теперь понимаю, что должен с ними конкурировать.

Цель с детства — премьер-лига. Потом — Европа

— Вы выросли в Омске. Суровый город?

— На самом деле есть некоторые районы, которые известны, как криминальные. Ну, это все больше на словах, потому что у меня там жили знакомые, и никакого безумия не видели. Просто слухи были, что там наркотики и все такое. Меня и людей из моего окружения это всегда стороной обходило. Думаю, время изменилось.

— Родители волнуются из-за вашего переезда в большой город?

— Конечно, есть такое. Больше мама переживает. Но я никогда не был замечен в заманухах, в которые некоторые залезают по молодости. Родители все равно волнуются, что я один в новом городе. Еще учеба осталась в Омске.

— На кого учитесь?

— На тренера. При поступлении папа поддерживал и говорил, что надо идти туда, где реально хочу учиться. А мама говорила, чтобы я выбрал учебу с прицелом на будущее. Она хотела, чтобы я поехал в Екатеринбург в институт МЧС. Говорила, что тогда у меня будет стабильная работа, а в футбол буду в универе играть. Но я настоял на своем. При этом, нельзя сказать, что со стороны мамы были какие-то ультиматумы. Все мои планы были связаны только с профессиональным спортом. «Иртыш» — клуб, который дал мне толчок во взрослом футболе. С детства была цель — премьер-лига, а дальше уже и Европа.

За Игнашевича хочется биться

— Ваш трансфер в «Торпедо» помогал организовывать Александр Салугин. Как вы вообще сошлись?

— В марте на меня вышло их агентство. Мы встретились в Москве, когда я летел со сборов. Они мне рассказали стратегию развития моей карьеры. Понимал, что мне надо двигаться дальше, кардинально сменить обстановку. Саша Салугин мне очень много подсказывал. И то, что он говорил, совпадало с моими желаниями. Наверное, месяц вели с ними переговоры и в итоге договорились, что будем работать вместе.

Салугин еще недавно играл и идеально понимает то, чего хочу я. Максимально простой человек, всегда на позитиве. У него на любой случай жизнь найдется история. Саша прошел огромный путь и подсказывает мне, предостерегает от ошибок, которые сам допускал.

— Перед подписанием контракта с «Торпедо» вы месяц были на просмотре в клубе. Как вам этот период, и что особенного заметили в работе Сергея Игнашевича?

— Поначалу приходилось тяжеловато, я был в разобранном состоянии. Из-за пандемии занимался самостоятельно до приезда в Москву, но потихоньку вкатывался. Мы сразу пообщались с Сергеем Николаевичем Игнашевичем о моей роли на поле. Он рассказал, что думает о моей позиции, а я — кем себя вижу. В «Торпедо» все как-то по-новому: упражнения, теоретические занятия. Практически сразу понял, что мне будет интересно в этой команде и захотелось остаться.

Все знают, кто такой Игнашевич, перед тобой стоит авторитет. Ты слушаешь каждое его слово и стараешься показать то, что он от тебя требует. За его команду хочется играть, решать задачи. Для меня очень важно, когда тренер с тобой общается. Думаю, это нужно любому молодому футболисту. Он обращает внимание на все мелочи: от питания до заминок после тренировок. Это прям вау, мне все очень нравится. В том же «Урале» такого не было. Там ты потренировался и дальше уже предоставлен сам себе. Получится у тебя — останешься, не получится — ну, и ладно, другой приедет. А в «Торпедо» тебе максимально помогают раскрыться.

— «Торпедо» добавило к новости о вашем трансфере хештег #ОнБудетКручеГоловина. Не раздражает, что вам с кем-то сравнивают?

— Это пошло еще от президента «Иртыша», он так сказал в одном интервью. Многие говорили мне, что я действую на поле в схожей с Головиным манере, но не более того. Это приятно, мне это льстит, но я вообще не зацикливаюсь на этом. Саша, конечно, очень крутой футболист, но я сосредоточен на своей карьере, и у меня нет желания кому-то подражать.