«Алания» рвется в РПЛ, красота Осетии и огненные пресс-конференции. Искреннее интервью Спартака Гогниева

Спартак Гогниев запустил тренерскую карьеру всего три года назад, но уже стал одним из самых заметных коучей страны: его «Алания» играет в самый дерзкий футбол в ФНЛ, а тренер регулярно зажигает на медиабрифингах.

Из интервью Гогниева «СЭ» вы узнаете о любви к атакующему футболу, эмоциональных вспышках во время интервью, преданности к Осетии и желании прорваться в премьер-лигу.

«Ребята играют против всего этого ***, а потом из нас дураков делают!» Эмоциональное выступление Гогниева после матча «Алании»

Тяга нападающих к атаке, осетинские девушки, Газзаев

— Осетия — это топ для путешествий?

— Конечно, особенно горы! И особенно летом: Фиагдон, Цей. Плюс у нас строится горнолыжный комплекс «Мамисон». А на трассе М-4 должны сделать свой Диснейленд. Дай бог, лет через пять у нас появится еще больше мест, где можно будет отдохнуть. А еще у нас богатая культура.

— И осетинские пироги. И красивые девушки.

- Не без этого, ха-ха!

— Ваша «Алания» стала открытием ФНЛ с ярким и харизматичным футболом. Откуда такая тяга к атаке?

- Я сам был нападающим и всегда мечтал атаковать. Как говорится, лучшая защита — это нападение. Мне это близко.

— Кто был вашим ориентиром в профессии?

- Конкретного примера нет. Был Юрий Газзаев, у которого я прошел путь становления как игрок. Потом был Валерий Газзаев. У каждого следующего тренера я что-то брал. Но если выделять тренера, который мне нравится, то это Курбан Бердыев. Правда, мне не удалось с ним поработать.

— Стоп, вы за атаку, а футбол Бердыева — полная противоположность.

- Мне кажется, он приветствовал закрытую игру, потому что понимал реалии нашего футбола. Когда ты играешь в атаку, то это риск: открываются зоны, тебе могут забить. Лучше спросить Курбана Бекиевича о его работе. Но мое мнение: Бердыев выбрал прагматичный футбол ради результата. Мне же его работа интересна, потому что команды Курбана Бекиевича очень мало пропускали.

— А вы хотите сломать систему закрытого футбола?

- Мы хотим выделяться из той массы, которая есть. К сожалению, в России прагматичный футбол. И еще у нас 16 команд в РПЛ. Я считаю, это мало. Получается так: команды побогаче находятся в первой восьмерке. А вторая восьмерка борется за каждое очко, у них нет права на ошибку. И конечно, они будут ставить автобус, потому что им нужны очки. Я считаю, РПЛ нужно расширять до 18 команд, чтобы у второй половины была хоть какая-то возможность играть в конструктивный и атакующий футбол. Это риск, но рисковать никто не хочет.

— Что делать с бюджетом? Не все из ФНЛ потянут РПЛ.

- Конечно, деньги — это важно. Но сейчас много рекламы, доходов от трансляций. В РПЛ можно заработать на определенный стартап. Мое мнение: не все заключается в деньгах. Нужно выстроить определенный футбол, костяк команды, который можно усилить. И в середине таблицы можно спокойно играть.

Спартак Гогниев.

ФК «Алания»

Бюджет «Алании», готовность к РПЛ, сравнение с «Тамбовом»

— Вы говорили, что максимальная зарплата у игроков «Алании» — 300 тысяч. Вы же понимаете: если команда выйдете в РПЛ, то оклады должны вырасти?

- Я понимаю. Но есть заблуждение: если ты, например, получаешь 3 миллиона рублей, то ты сильный футболист. А если 300 тысяч, значит, ты слабый. Так вот футболист — это просто человек, который выходит на поле и играет. И не важно, сколько он получает. Есть много примеров, когда игрок получает огромные деньги, но сидит на замене. Конечно, мое мнение: футболисты должны получать как можно больше. Потому что у них тяжелый труд, есть травмы... Но не все могут платить больше.

— На данный момент «Алания» готова к РПЛ?

- Что значит — готова?

— Возьмем финансовую составляющую. Все помнят пример «Тамбова».

- Там же вообще не платили. У нас платят. Я могу сказать о нас. Нам платят зарплату и премиальные. На данный момент — да, мы готовы. И у нас есть надежда, что нам достроят стадион. А в футбольном плане нам еще нужно прибавлять. Но это покажут наши дальнейшие игры. Конечно, мы хотим играть в РПЛ. И не важно, сколько твой футболист зарабатывает. Основная мотивация — спортивный принцип.

— Вы сказали про стадион. Все помнят, как «Оренбург» не пустили в РПЛ из-за несоответствия арены. Сейчас такое может произойти с «Аланией»?

- Может. Я не знаю, но все может случиться. Мы не думали, что такое произойдет с «Оренбургом». И я не сомневался, что «Алания» сыграет в стыках. Но нас этого лишили. И я считаю, что это неправильно, потому что есть спортивный принцип, а есть все остальное. На восемь тысяч у тебя стадион или на десять, нет разницы. Почему? У нас на стадионы не везде ходят по восемь-десять тысяч. А зимой людей еще меньше. Главное — спортивный принцип. Вот «Нижний Новгород» стал третьим, и этот принцип не сработал. Они же поменяли чуть ли не 80 процентов команды.

— Плюс у них есть стадион после чемпионата мира.

- Да, и это, оказывается, очень важно.

— Вам обидно?

- Конечно. Вот почему в индивидуальном виде спорта так никто не может сделать? Возьмем любого боксера. Какая разница, сколько денег он получает? Он вышел и показал результат: либо проиграл, либо выиграл. Не важно, какие у него перчатки, есть у него стадион или нет.

Так и в футболе. Спортивный принцип должен быть во главе. Если ты занял это место, то какая разница: стадион у тебя больше или меньше? Тем более руководители дают выходы из этой ситуации: можно играть на нейтральной территории. Не надо брать пример определенной команды, у которой не получилось это сделать. Бывают и позитивные примеры. А то получается, что в РПЛ должны играть «удобные» команды, у которых есть определенные финансы.

Это правильно, но эти команды — «удобные». А спортивный принцип нарушается. Допустим, у меня нет миллиарда, и что? Я не могу играть в РПЛ? Кто это сказал? Взять «Велес». Они говорят, что у них небольшой бюджет. Но они в середине таблицы. Я не люблю выделять, просто привожу факт.

Ещенко в штабе, сокращенные каникулы, переезд на базу. Что уже изменил Ваноли в «Спартаке»

Любовь к футболу в Осетии, молодые игроки и натурализация

— Если зайти в любой магазин во Владикавказе и спросить об «Алании», то обязательно услышишь кучу приятных слов в ваш адрес. Местные болельщики по-особому любят футбол — им не хватает РПЛ?

- Конечно! У нас спортивная республика. В Осетии выросло много спортсменов, не только футболистов. Наш народ гордится этим. А на стадионе у нас особая атмосфера. К сожалению, стадиона не хватает. Если бы у нас был свой стадион, то я не сомневаюсь, что он заполнялся бы до отказа. Для нашей республики очень важно, чтобы «Алания» играла в РПЛ. Если мы этого добьемся, то станем самыми счастливыми! И мы должны играть на высоком уровне, у нас есть история.

— Защитник «Алании» Шавлохов недавно работал жестянщиком в автосервисе, а сейчас профессиональный футболист. Новых игроков из рабочих цехов не прибавилось?

- Скорее, это было дело случая. Но у нас много футболистов, которые за последние два года сделали большой скачок. К нам приходили футболисты на просмотр, и если по-спортивному принципу они нам нравились, то мы их брали.

— Представим: «Алания» выходит в РПЛ. Состав команды, к примеру, состоит на 50 процентов из ваших воспитанников. Такое возможно?

- Я часто говорю, что возможно! На данный момент у нас состав на 90 процентов из наших воспитанников. И если мы выйдем в РПЛ, то я не собираюсь менять состав кардинально.

Усилим его на три-четыре человека — это максимум. Когда мы выходили в ФНЛ со второго места, то нам говорили, что мы будем бороться за выживание. Но сейчас все изменилось! Нет ничего невозможного. Главное — захотеть.

К тому же у нас перспективная молодежь. Очень много юных футболистов уезжают в Казань или Москву. Не буду называть фамилии, но много ребят из Осетии играют в школах ЦСКА, «Спартака», «Зенита». Они уезжают, а нам надо создавать такие условия, чтобы юные игроки оставались. Если получится, можно будет многого добиться. И наше руководство этого хочет! Делается все, чтобы была школа, вторая команда. Мы проходим этап становления. Все восстанавливается из руин. И базу нужно восстанавливать, и поля. Наше руководство очень старается, надо отдать им должное за это.

— Правильно понимаю, что с такой позицией вы против натурализации игроков?

- Я не то чтобы против... Возьмем иностранного футболиста, который живет в России много лет. Он же уже не иностранец.

Вообще, я за российских футболистов. Их нужно развивать. У нас очень большая страна. И для сборной мы можем найти игроков, которые соответствуют уровню. Они есть. Другой вопрос: как мы их тренируем с детства? Если с юношества их готовить к атакующему футболу, то они приходят к взрослому футболу уже обученными. А все остальное накладывается легче. За границей — так.

— Есть иностранцы, которые родились в другой стране, ментально пропитались и приняли гражданство. А есть условный Ари, который прожил в России 10 лет и вызывался в сборную. Вам понятна такая натурализация?

- Ари же принял российское гражданство? Соответственно, он гражданин Российской Федерации. Значит, он вправе играть за национальную команду. Нужно спрашивать у тех, кто вызвал футболиста.

— Вам не обидно, что, по сути, Ари занимал место, которое мог бы занимать наш футболист?

- Мне не обидно только потому, что Ари принял наше гражданство. Он имеет на это право.

— Но это же все искусственно.

- А если наши молодые футболисты слабее? Должна же быть здоровая конкуренция. Национальность не важна. Футбол — это в первую очередь большая конкуренция, в которой растет тот, кто ее выдерживает. У нас было много иностранцев, которые приезжали в РПЛ и подтягивали за собой российских футболистов. Например, Вагнер. Было бы у него гражданство Российской Федерации, то почему тренер национальной команды не может его вызвать? Он сильнее. А если игрок слабее? Вот это уже другой разговор.

РФС предлагает лимит, при котором клубы будут платить за легионеров и получат деньги за россиян

Лимит на легионеров, жесткие ответы журналистам

— Вы против лимита?

- 50 на 50. Я за лимит и в то же время против. Молодежь должна развиваться. Они должны играть, а иностранцы должны приходить очень сильные, за которыми бы тянулись. А то было время, когда брали легионеров, которые в два раза хуже играли и в два раза больше получали. Но их приходилось ставить. Да, можно усиливаться, но топ-игроками.

— Недавно завирусилось видео, где вы выдали яркий перформанс на пресс-конференции. Кто-то писал, что это показуха.

- Я такой, какой есть. Это все было от сердца. Если кто-то подумал, что я играю, то им показалось. Есть вещи, которые не сыграешь! Плюс тогда у меня сильно накипело. Эмоции зашкаливали. Может, отдышавшись 30 минут, я бы по-другому себя повел. Но ни о чем не жалею.

— И не надо — это же привлекает внимание медиа, аудитории, делает лигу ярче.

- У меня нет задачи выделяться. Это все происходит по наитию. Здесь и сейчас. Мое мнение: нужно всегда конструктивно давать флеш-интервью. Говорить как оно есть. Но иногда ситуация на поле — например пенальти или карточка, которой не было, — может спровоцировать. Я не говорю, что это сила или слабость. Больше даже слабость, но это проявление эмоций. А футбол без эмоций — это не футбол.

— Что вас больше всего раздражает в интервью?

- Я не люблю, когда меняют контекст. Это очень важно. А то за тебя могут такое додумать и дописать... Поэтому если общаюсь с прессой, то для меня очень важно, чтобы мои слова были правильно переданы.

— В РПЛ к вам будет еще больше внимания.

- Это нормально. Я все понимаю.

— Допускаете, что однажды можете ответить слишком резко?

- А почему нет? Тут ведь очень важно, что надо журналисту. Может, он только и ждет, чтобы я проявил эмоции. Тогда я играю по его правилам. И я сделаю выбор в зависимости от ситуации.

— Были ситуации, когда хотелось так сделать?

- У журналиста есть определенная работа. И у меня есть определенная работа. Но когда мы пересекаемся, главное — это уважение.

— Что тренер Гогниев никогда не простит своим футболистам?

- Будучи игроком, я всегда боролся. И я не прощу трусость и малодушие. К примеру, убрать ногу в каком-то эпизоде.

— А если режим будет нарушен?

- Ничего страшного. Мы все люди. Футболист просто заплатит штраф. Понятно, что если этот игрок нарушает режим постоянно, то это уже другая история.

— У вас строгая система штрафов?

- Система есть, но я считаю, что футболисты сами должны все понимать. Они профессионалы. В «Алании» с этим все нормально.

— Вы для игроков большой авторитет — что тренеру категорически нельзя допускать, чтобы не потерять уважение со стороны футболистов?

- Непозволительно переходить на личности. Все футболисты хотят играть, и они бьются в том числе за тренера.

— А если нужно «напихать» кому-то в перерыве?

- Это разные вещи. Можно объяснить какую-то ошибку в грубой форме, но переходить на личности, материться и говорить, какой ты дурак... Я никогда себе этого не позволю. Потому что, если такое произойдет, значит, дураком окажусь я сам. Это же я их тренирую, я ставлю в состав. И если он такой дурак, зачем тогда я его ставлю?

— Вы чувствуете грань, когда нужно взбодрить игрока, а когда нужно тормознуть, чтобы не переходить на личности?

- Это нужно чувствовать, потому что если ты этого не замечаешь, то это все — путь в никуда. Нужно говорить объективные вещи, а не оскорблять человека.

— Вы говорили, что между тренером и игроком не должно быть панибратства. Но может ли игрок подойти к вам, если у него что-то не так в быту или в семье?

- Конечно. Это моя основная задача: понимать, что у футболистов на душе. Это важно. На футболе жизнь не останавливается. Это всего лишь игра. Да, футболисты — профессионалы. Они получают за это деньги. Но еще у них есть повседневная жизнь. И у них есть проблемы, которые не связны с футболом. Их нужно решать. И если кто-то подойдет ко мне и я смогу помочь, то, конечно, я помогу.

— А какой случай панибратства вы бы не простили футболисту?

- Уважение либо есть, либо его нет. В первую очередь к старшим. А я для них старший, который желает им добра. И если я увижу, что меня игрок не уважает и не прислушивается ко мне, то, конечно, нам не по пути.

— У вас есть командный чат в WhatsApp. Какой там формат беседы? Шутки допустимы?

- Формат сугубо профессиональный. Шутки бывают, но в рамках культурного разговора, без мата. При этом я ничего игрокам не запрещаю. Если человек захочет что-то сделать, кто его остановит? Вот откуда я знаю, что футболисты делают дома? Они сами должны понимать: какие вещи можно делать, а какие — нет. Они взрослые люди, а моя задача — направить их в правильное русло.

Спартак Гогниев.

ФК «Алания»

Судейский беспредел, дикие перелеты и 16-часовая поездка в Махачкалу на автобусе

— Судейство в ФНЛ — отдельная история?

— Да. Хотя бы потому, что у нас нет ВАР.

— Часто натыкаетесь на беспредел?

- Если бы не было откровенного беспредела, то я бы не давал такие интервью. Это не просто мои слова. И если посмотреть в целом на судейство в ФНЛ, то очень много подается протестов. Необъективные пенальти или карточки... На это все в 90 процентов случаев закрываются глаза, хотя все всё понимают. Мое мнение: пресса и мы все должны раскачивать эту тему, потому что это не отдельная часть футбола. Судьи должны быть нашими друзьями, а не наоборот.

— Верите, что ошибаются специально?

- Я не могу этого утверждать, потому что не знаю. Но есть предвзятое судейство. А откуда ноги растут... Я не могу огульно утверждать что-то. Но есть предвзятость, и она видна.

— В прошлом сезоне матч «Алании» и «Томи» закончился потасовкой. Вас дисквалифицировали за неспортивное поведение.

- Я ни о чем не жалею. Понятно, это было неправильно. Я сделал выводы. Но почему никто не обсуждает то, что команда «Томь» всем составом провоцировала нашу команду? Вы думаете, я не был готов к Томску? Я говорил футболистам, что судейство может быть предвзятым. Почему я им это говорил? Да потому что когда команда на хорошем ходу, то ее надо как-то останавливать. А как остановить? Судейскими решениями. Голова — это тренер. Убери тренера, и дело в шляпе. Так и произошло. Удаление на поле было невынужденным. Ну а то, что было дальше, конечно, меня не красит. Но я за это отбыл дисквалификацию.

— Такое может повториться?

- Надеюсь, что нет. А у меня теперь к вам вопрос: такое судейство может повториться?

— Конечно.

- Значит, может повториться и та ситуация. Научил ли меня этот случай чему-то? Нет, потому что если я что-то делаю, то делаю это не играя. И если в следующий раз я буду в таком эмоциональном состоянии, то все может повториться. Причем я не говорю, что это правильно. Но это возможно.

— А вы после этого не разговаривали с судьями?

- Нам нельзя этого делать. Но я хочу это ввести. Почему бы судьям не давать флеш-интервью? Лично я за такую инициативу. Я же не против судей. Мы одно дело делаем, просто это нужно делать правильно. Если уж ты поставил за среднее нарушение пенальти одной команде, а второй команде за железобетонный фол не ставишь, то это уже подоплека, что ты предвзят. Если судьи приняли решение, то они должны озвучивать, почему они поступили именно так. Почему вы у них не берете интервью?

— Они редко дают интервью.

- А давайте я тоже не буду давать интервью? Но я же разговариваю. Так же нельзя! Пусть судьи тоже дают короткие интервью после матчей. Это же круто! Принял решение — объясни. Это будет всем интересно. Нам же, тренерам, после матча задают вопросы. Почему бы и судьям не присоединиться?

— Что еще тянет вниз ФНЛ?

- Зрелищность. Нужно привлекать зрителей.

— А как их привлекать, когда мы играем в холод?

- РПЛ ушла на перерыв позже, чем ФНЛ. Дело не в этом. Дело в качестве футбола в ФНЛ. А качество футбола зависит от месседжей тренера, от их мыслей и идей.

К сожалению, 90 процентов команд играет от обороны. Почему? Да потому что он самый легкий. Так проще, чем что-то создать.

— Вы говорили, что если выйдете в РПЛ, то точно не вылетите в дебютном сезоне. Откуда такая уверенность?

- Приведу пример. Мы играли с «Зенитом» на сборах. Да, проиграли и пропустили четыре мяча: три после розыгрыша аута и один с углового. Но мы забили два хороших гола. Да, это сборы, но и мы тогда еще играли во второй лиге.

Поэтому у меня есть уверенность, что с командами РПЛ можно играть. Недавняя игра с «Уфой» в Кубке об этом говорит. Я считаю, мы полностью переиграли их.

— Вы не отойдете от своей игровой модели, если выйдете в вышку? Или придется подстраиваться?

- Подстраиваться будут под нас. Если выйдем, дай бог. Надо же еще выйти! У нас есть определенный рисунок игры, но мы будем смотреть на соперника. Кто бы что ни говорил, нужно анализировать, как играет противостоящая нам команда. Есть разные тактики, да и тренеры соперников тоже не дураки. И если мы будем одинаковыми, то станем легкой добычей. Должна быть вариативность, мы потихоньку к этому приходим.

— Расскажите, что такое быть тренером в ФНЛ — здесь же дикие перелеты, судейство...

- Если ставить акцент на судействе, то тренер себя изживет. Да, я хочу, чтобы судейство улучшалось. И есть примеры, которые могут помочь. Те же интервью с судьями. И поэтому акцент на этом делать не буду.

Вот дальние перелеты — это да... Недельных циклов практически не бывает. Три-четыре дня цикл может быть — очень сложно к этому подстроиться. Особенно тем, у кого нет тренера по физической подготовке.

— Самый жесткий выезд — это?

- Всегда либо Хабаровск, либо Владивосток. Если приезжаешь в день игры, то это где-то четыре часа дня, а в восемь-девять у тебя уже матч. Очень тяжело. Практически не спишь и выходишь играть. Еще искусственное поле, не пойми какая погода. Понятно, что им еще тяжелее, они летают туда-обратно. Сейчас чуть их разбили вроде: пять игр дома, пять на выезде. Стало полегче.

— А с бытовой точки зрения? Часто встречаются неработающий душ либо в хлам убитый отель?

- Не без этого. Но сейчас у нас таких проблем нет, потому что наши руководители делают все, чтобы нам было комфортно. И мы стараемся проживать в лучших отелях.

— Были случаи, когда приезжали к сопернику, а в душе только холодная вода?

- И такое бывает. Но это все можно по-другому обыграть. Если ты хочешь другого уровня и горячую воду в душе, то ты должен играть в «Реале». Старайся!

— Вопрос в мотивации.

- Да, нам надо многое делать, что-то улучшать. Но футбол не в этом состоит. Вон, в Англии сохранены ретро-раздевалки из 50-х годов. Да, я согласен, что должна быть инфраструктура, чтобы были школы. Конечно, это нужно. Согласен. У нас планка находится не на том уровне, на котором хотелось бы.

А так меня не удивить, потому что, будучи футболистом, я помотался по второй лиге. Ездил в Махачкалу по 16 часов на автобусе и в жару спал на мокром полотенце, потому что было очень душно, градусов 45. И вот ты лежишь и готовишься к игре... А сейчас у нас не было такого, что бы меня сильно удивило. Стало лучше.

Дзюба готов вернуться в сборную. Карпину предстоит сложнейшее решение

Дзюба и Карпин, выезд в горы и мечта о еврокубках

— Вы строгий и требовательный тренер. Что будет, если в команду придет игрок с непростым характером?

- А нет спортсменов без характера. Им каждый божий день надо превозмогать самого себя. Спорт — это большая конкуренция. Конечно, к такому игроку нужен свой подход. Это нормально. Если ты как тренер не нашел с ним контакт, то надо либо расставаться с этим игроком, либо тебя попросят.

— И если будет качественный игрок, но с плохим характером?

- Мы постараемся найти общий язык. Потому что игрок с хорошим характером — это тоже не очень хорошо. Что такое хороший характер? Добрый — отлично. Пластилиновый — плохо.

— Дзюба и Карпин — у них был конфликт, мы в него не лезем. Но сама ситуация, когда Артем отказался от сборной, ярко показывает, что может быть, когда коуч и игрок не в ладах.

- Не комментирую ни Дзюбу, ни Карпина. Это без меня! Но мое мнение: если я могу помочь сборной (и не важно, конфликт у меня с кем-то или нет), я помогу. Потому что я патриот.

Что, никогда не бывает конфликтов между тренером и игроком? Бывает. А отказываться играть за сборную для меня неправильно. Отказываться можно в одном случае: когда ты понимаешь, что твое здоровье не позволяет тебе играть на высоком уровне. Когда ты сам понимаешь, что тебе тяжело, болит колено или еще что-то. И на максимум ты не поможешь. Зачем тогда позориться? Нужно дать дорогу молодым, чтобы они на высоком уровне смогли помочь.

— Файзулин рассказывал, как они уезжали в горы с 40 литрами вина во времена игр за «Спартак-Нальчик». Вы бы с собой столько взяли?

- 40 литров воды — да. Понимаете, я сторонник того, что тренер должен быть немножко в стороне. А что касается игроков — ну, возьмут они 40 литров вина... Хотя, я думаю, из-за уважения ко мне они не возьмут 40 литров вина. Они возьмут воду и будут ее там пить.

— Ничего себе...

- Они просто покажут свое уважение ко мне.

— А выпить игроку с тренером — это?

- Нормально. Если этого хочет тренер и если он подходит как старший. Говорит: «Ребята, я хочу поднять тост». А есть посыл, когда молодые могут выпить и подойти к тренеру и сказать: «О-о-о, тренер, давай выпьем!» Это два разных посыла. Главное — уважение. А выпить... Никогда не запрещал ни выпивку, ни все остальное, потому что футболисты — профессионалы. Они должны знать грань. Со мной или без меня.

— А если увидите, что игрок пришел на тренировку после гулянки?

- Я футболистам говорю: если вы пришли на тренировку после гулянки, то я должен быть первым, кто об этом узнает. Почему? Да потому что на тренировке может быть скоростно-силовая работа. Я могу просто убить игрока этой физической нагрузкой.

Лучше дать выходной, а футболист честно мне об этом скажет. И тогда не будет никаких штрафов. Чем прятаться и тренироваться, а потом два месяца лечиться.

— В 1995 году «Алания» стала чемпионом России. Верите, что лет через пять команда сможет играть в еврокубках?

- Если бы я в это не верил, то зачем мне вообще становиться тренером? Каждый тренер или спортсмен мечтает что-то выиграть. Я не исключение. Нам хочется побеждать, играть в «Европе» и обыгрывать европейские команды. Получится ли, покажет время. Мечтать и воплощать свои мечты в реальность мы готовы. Мысли материальны, и на все божья воля.

— Но такое возможно?

- Даже не то чтобы возможно. Такое будет! Если все будет финансово стабильно, если мы будем расти в таком же формате. Много «если», это да. Но я надеюсь, это произойдет.

— А если пригласят в клуб РПЛ?

- В жизни ничего не вечно. Не зарекайся, как говорится. Я тренер, а тренерская стезя такова: сегодня ты здесь, а завтра там. К сожалению, это так. Может, завтра вектор изменится. Скажут: мы не хотим видеть этого тренера, а хотим другого. Я работаю третий год, мне все нравится. У нас есть определенный результат и игра, но я не зарекаюсь. Лично я вижу эту историю так: «Алания» выходит в РПЛ и добивается определенных результатов, выходит в Лигу Европы и добивается там результата. Вот это план на три года, и это я хочу видеть от своей команды.

— Если отмотать на три года назад, когда вы начинали тренерскую карьеру: что бы вы изменили?

- Я думаю, пока все складывается удачно. За три года мы из второй лиги вышли в ФНЛ и закрепились. У нас есть определенная пресса, наша игра нравится многим, причем не только нашим болельщикам. Поэтому что можно поменять? Наверное, все идет как нужно.

— О чем сейчас мечтает Спартак Гогниев?

- Ясно о чем. Выход в РПЛ. Каждый день об этом думаешь, эта цель уже вот-вот вроде рядом. А потом эту возможность забирают... Да и сейчас эта цель не поменялась. И мы все хотим одного: выигрывать и занимать первые места. Мы хотим процветания нашей республики, чтобы болельщики приходили на стадион, получали эмоции. Те, которые я испытал в 1995 году, будучи на стадионе. Хотим еще стадион, но мы к этому идем.

— Стадион строится?

- Вроде бы да.

— Идет реконструкция?

- Это лучше спросить у руководителей. Я не погружен в это. Знаю только, что одну трибуну должны доделать до лета.

— А мечта вне спорта?

- На все воля божья. Как оно должно быть, так и будет.