Павел Погребняк: "Мне не в чем оправдываться"

Корреспонденты "СЭ" встретились с нападающим "Зенита" Павлом Погребняком, который пропустил Euro-2008 из-за травмы левого мениска.

     Вечером во вторник мы провожали Павла Погребняка со столичного Ленинградского вокзала в Санкт-Петербург. Чемпионат Европы прошел без него, но в популярности Погребняк не растерял - кто салфетку под автограф совал, кто сторублевку.

     А он был совсем не похож на того Погребняка, с которым мы беседовали полтора месяца назад, накануне Euro. Пытался смеяться, шутил - но тоже как-то невесело. Подолгу обдумывал ответы на каждый вопрос. Взвешивал формулировки.

     - Нам очень хочется узнать правду о вашей травме.

     - Мне хочется того же.

     - Тогда давайте с самого начала. Помните момент, когда сломались?

     - Конечно. Все думают, что я повредил ногу во время пробития штрафного сербам. Это не так. И подкат, который совершил в той же игре, абсолютно ни при чем. А было вот что: я двигался по бровке с мячом, попытался развернуться - и почувствовал резкую боль в колене. Решил, что ничего серьезного. Но попробовал пробежаться - и сразу попросил замену. 80 процентов таких травм - из-за координации. Несчастный случай, никто не застрахован.

     - В первый раз проблема с коленом?

     - Да. Едва сел на лавку, стало ясно, что дела мои плохи. Не важно, что говорили доктора в сборной.

     - Кстати, что говорили?

     - Как обычно: "Отдохнешь денька четыре, и в бой..." Но я-то чувствовал, что до боя далеко. Дня через три вместе с Акинфеевым повезли меня в Мюнхен, в клинику доктора Айхорна, Игорю тоже надо было показаться. И там услышал, что лопнула капсула. По крайней мере таким был перевод.

     - Вы полагали иначе?

     - Дело было не в капсуле. В конце концов Айхорн отрезал мне мениск и сообщил, что повреждена боковая связка. С таким диагнозом на поле выходить невозможно. Не знаю, что перевели для Гуса. Скорее всего, сказали, что у Погребняка всего-навсего лопнула капсула и на восстановление потребуется дней десять. Потом сможет играть.

     После консультации у Айхорна я отправился к Хиддинку, в комнате сидели все его помощники. Мы с Гусом отлично поговорили - я и сейчас ему благодарен за то, что дал возможность остаться в сборной и попытаться восстановиться к матчам чемпионата Европы.

     - Кто заверил Хиддинка, что никакой опасности вашему здоровью от этой травмы нет? Айхорн?

     - К Айхорну приехал доктор сборной Гришанов и физиотерапевт Арно Филипс. Вот они Хиддинку пересказывали услышанное. Сам же Айхорн мне сказал: "Если сейчас вмешаюсь, чемпионат Европы для тебя завершен. Лучше неделю подожди, вдруг удастся закачать ногу. Хотя если б не Euro, порекомендовал бы делать операцию немедленно". Я хромал, бегать не мог. Но мне безумно хотелось сыграть на чемпионате Европы. Пять дней отдыхал, затем вместе с Арно приступили к работе. Массаж, тренажеры...

     - И что?

     - Нога не болела. Я подумал: может, и впрямь есть шанс? Вечером отошли подальше от журналистов и решили пробежаться по полю. И шага не успел сделать, как боль словно взорвала колено. Такой боли в жизни не испытывал! И тогда врачи сборной предложили: "Мы тебе ежедневно будем делать укол, сможешь по 15 минут тренироваться. Даем время подумать".

     - Согласились?

     - И на это согласился! Хоть знаю игроков, которые выходили на уколах и заканчивали с футболом из-за этого. Руслан Пименов сам мне рассказывал, как ему в "Динамо" каждый день что-то кололи, и до сих пор толком не может заиграть. Примеров тысячи. Однако мне не хотелось пропускать Euro, поэтому готов был рискнуть.

     Утром мне попробовали сделать укол - но едва дотронулись шприцом до ноги, я сам дал отбой. Не знаю, кто бы вытерпел подобную боль. Да и трудно было поверить - сегодня ходить не могу, а завтра заиграю против лучших защитников Европы. Такого не бывает.

     - Отказ от чемпионата Европы - ваше решение?

     - Наше общее решение. Мое и всех тренеров сборной. К тому моменту прошло уже десять дней, колену становилось все хуже. Я спросил Гуса, что нам делать дальше. Он отвечает: "У тебя-то какое мнение?" Говорю: мне кажется, надо ложиться на операцию, дела плохи, ничего не помогает. Мы договорились, что на следующий день я поеду в Мюнхен. Напоследок задал Гусу вопрос: "Могу ли после операции остаться с командой?" И неожиданно получил отказ.

     - Обиделись?

     - Расстроился. Совершенно такого не ожидал. А еще больше расстроился, когда увидел на итальянской скамейке запасных Каннаваро (защитник "Скуадры адзурры" травмировался перед стартом Euro, но остался в расположении сборной. - Прим. "СЭ"), а у швейцарцев - Фрая с костылем.

     - Гус что-то объяснил?

     - Нет. Сказал лишь через переводчика: "Тебе лучше поехать домой". Я знал, что Гус очень на меня рассчитывал. Но у футболиста травма - это иногда случается! Что тут сделаешь?! Лучше было бы подвести команду - выходить на поле и столбом стоять в чужой штрафной?

     - То, что не сыграли на Euro, - для вас трагедия?

     - Не трагедия. Но очень неприятно. Я готовился к этому турниру. Гус наигрывал меня в основном составе. Бог даст, этот чемпионат Европы в моей жизни не последний.

     - Хиддинк утверждает, что вы покинули расположение сборной под давлением клуба. Правда?

     - Нет. "Зенит" к этому ни малейшего отношения не имеет. О клубном письме в сборную узнал уже после того, как решение было принято. Никакого влияния на меня оно не оказало. Если бы травма позволяла сыграть, меня ни один человек не отговорил бы.

     - Как держали связь с "Зенитом" все это время?

     - Врач команды Пухов справлялся о здоровье чуть ли не каждый день. Радимов еще повеселил. Он ведь пообещал в интервью вашей газете, что подарит мне "бентли", если Россия станет чемпионом Европы. И перед моим отъездом на операцию, Влад набрал мне на мобильный: "Ну и кому же теперь дарить "бентли"?"

     - Кто-то из игроков сборной советовал вам не спешить с операцией?

     - Наоборот, все говорили, что надо делать ее как можно быстрее. Семак, например, звонил, поддерживал. Потом интервью дал - дескать, Погребняк правильно поступил. Ситуация смешная. Человек получил травму - значит, должен лечится. Вместо этого на пустом месте раздули "сенсацию".

     - Может, это кому-то выгодно?

     - Понятия не имею. Мне не в чем оправдываться. Я не чувствую за собой никакой вины. Очень надеюсь, что это просто недоразумение. Мне сегодня хочется поскорее восстановиться и снова заиграть в сборной. Хочется, чтобы Гус на меня рассчитывал - я всегда был за него. Никогда от сборной не отказывался.

     - У вас есть телефон Хиддинка?

     - Нет.

     - Был бы - позвонили?

     - Такие вещи лучше обсуждать в личной беседе, а не по телефону. Надеюсь, наша встреча с Гусом не за горами.

     - Если бы можно было все отмотать назад - поступили бы так же?

     - Я бы сразу поехал на операцию и не терял времени. Сейчас бы уже играл. Еще понял, что в товарищеских матчах порой следует поберечься.

     - Почему легли под нож именно в клинику Айхорна?

     - Это один из лучших специалистов в Европе по травмам колена. В его профессионализме никто не сомневался. Об Айхорне положительно отзывались и Акинфеев, и Олег Иванов, которые раньше у него побывали.

     - Когда состоялась операция?

     - 9 июня. Мне отрезали тридцать процентов мениска. Кстати, кусок этот врач подарил на память.

     - И что он собой представляет?

     - Обычная мягкая ткань размером с полмизинца. Лежит в банке. Такой вот "сувенир"...

     - Смотрели вы на этот крошечный отросток и, наверное, думали: "Неужели все беды из-за него?"

     - Нет. Повреждение мениска - наша профессиональная болезнь, с любым может приключиться. Жаль только, что так не вовремя все произошло. Какая-то неудачная накрыла полоса - сперва финал Кубка УЕФА пропустил, потом Euro. Но ничего, выдержу. Я по натуре работяга. Да и некогда раскисать. Нужно поскорее набирать форму - впереди второй круг, потом Лига чемпионов.

     - Вы собирались в церковь сходить, поставить свечку. Сходили?

     - Пока не получилось. Но в Питер приеду - обязательно зайду.

     - Как ваша нога?

     - Уже в порядке. Через пару дней после операции отправился в реабилитационный центр неподалеку от Мюнхена. Первым делом у меня там отняли костыли. Сказали: "Как хочешь, так и шагай". Проковылял кое-как. Впрочем, с каждым днем чувствовал себя все лучше и лучше. В Москву вернулся два дня назад. Завтра (в среду - Прим. "СЭ") начну потихоньку тренироваться. А недели через полторы, бог даст, буду играть.

     - Семья во время Euro находилась в Австрии?

     - Да. Родителям и жене заранее купил путевки на Euro. Когда выяснилось, что там не сыграю, они хотели уехать домой, но я убедил их остаться. После операции заезжал к ним в Австрию на несколько дней. Надо было как-то развеяться. Они жили в красивом местечке в двадцати километрах от Инсбрука. Прокатился на фуникулере. Встретил там Грызлова.

     - О чем говорили?

     - Он спросил, как здоровье. Сказал, что в матче с испанцами меня не хватало.

     - Были еще интересные встречи за эти дни?

     - В клинике Айхорна сидел за одним столом с Коллером. Он заезжал туда на консультацию. Громадное впечатление произвел. Я сам не маленького роста, но даже на моем фоне двухметровый чех казался великаном. Когда поздоровались, моя ладонь просто утонула в его огромной лапе. Коллер был в очках, расспрашивал меня про Самару. "Хороший город?" - "Анюков говорит, что хороший".

     - На каком языке разговаривали?

     - На английском. Но и по-русски Коллер чуть-чуть понимает. Ему уже 35, но "Крыльям" наверняка поможет. Вверху точно будет все выигрывать. Таких высоких форвардов я еще не встречал. Разве что Тони на ум приходит - у него рост 197 сантиметров, а нога 49-го размера. На поле этот итальянец прет как бульдозер.

     - С игроками сборной общались?

     - Конечно. Созванивался с Ивановым, Широковым, Зыряновым, Семаком. Переживал за Рому Широкова, которого после матча с испанцами пресса сделала крайним. Да, были ошибки, но зачем же на человеке сразу ставить крест? К тому же вторая игра против Испании показала, что дело было вовсе не в Широкове. Я вот в Германии видел репортаж о матче немецкой сборной. Там совсем другое отношение к собственным футболистам. Баллак ошибается в передаче, а комментатор говорит: "Это была гениальная задумка. Но Баллак немножко не рассчитал". Или Подольски бьет мимо ворот. Снова восторженная реакция: "Какой шикарный удар!"

     - Все матчи сборной смотрели по телевизору?

     - Да. Мог сходить с родителями на игру со Швецией, но предпочел остаться в гостинице.

     - Почему?

     - Находиться на трибуне в такой момент психологически было бы тяжело. Уж лучше по телеку посмотреть.

     - Впечатления?

     - Рад, что команду не сломало поражение в первом туре. В дальнейшем она показала отличный футбол. Особенно в матче с Голландией. Все-таки не зря нас так гоняли на тренировках перед Euro. Когда "сгорели" Испании 1:4, я подумал: "Мы столько бегали, - и все напрасно?! Куда же пропала игра?" Но следующие матчи показали - Хиддинк был на правильном пути.

     - Если честно, верили, что после разгрома в первом туре Россия пробьется в четвертьфинал?

     - Верил. Потому что греки со шведами на этом турнире выглядели слабо.

     - Для многих игра нашей сборной с голландцами стала откровением. А для вас?

     - Меня больше удивила игра самих голландцев. После ярких матчей в группе четвертьфинал они просто провалили. А мы и до этого играли в такой футбол. Но на испанцев сил уже не хватило.

     - Испания заслужила чемпионство?

     - Да, все по делу. На Euro эта сборная объективно была сильнее всех. В финале я за испанцев болел. Красиво играют, молодцы.

     - Аршавин на днях обмолвился в интервью, что из сборников в Европу уедет только он. Это ответ и на вашу ситуацию с "Баварией"?

     - Не в курсе, почему Аршавин так сказал. Может, он знает больше, чем я? Позиция руководства "Зенита" мне известна: если поступит хорошее предложение, удерживать не станут. Что касается интереса "Баварии", то клубы собирались обсудить этот вопрос после Euro. Но пока вроде все тихо.

     Юрий ГОЛЫШАК, Александр КРУЖКОВ