А также в области балета…

СВОЯ КОЛОНКА

Олег ШАМОНАЕВ

Наблюдая в пятницу утром в метро толпы хмурых мужчин, пытающихся расклеить сонные глаза и недобро косящихся на стикеры с футбольной рекламой на стенах вагона, я думал о том, так ли все беспросветно, как кажется в первые часы после вылета нашей сборной с чемпионата мира.

Да, если вы болельщик, то получить в течение полугода под дых от хоккейной сборной на Олимпиаде в Сочи, а потом стать свидетелем ночного кошмара в Куритибе – приятного мало. Но хоккеисты уже, вроде, исправились. А футболисты… Является ли их провал национальной трагедией? И стоят ли их тщетные потуги на газоне того, чтобы кто-то в стране впадал в депрессию – бурчал на своих жен или отказывал сыну в прогулке в парк?

Я плакал вместе со всеми мальчишками из нашего двора после того, как Андреев не забил такой нужный гол в ворота Млынарчика, и сборная СССР вылетела с чемпионата мира-1982. Я едва не свернул себе шею, когда по просьбе друзей-туристов полез на дерево с радиоприемником для того, чтобы в глухой тайге узнать результат матча Россия – Камерун в 1994-м. Я вместе с недоуменными толпами зевак хрустел битым витринным стеклом на Тверской после поражения от японцев в 2002-м. Тогда у меня были эмоции. А сейчас…

Сейчас я знаю, что, если выйду обсудить случившееся в Бразилии на свою лестничную площадку, то наткнусь там на соседа с сигаретой в зубах, который досматривает на айпаде новый сезон "Игры престолов" и не интересуется больше ничем. На спортплощадке во дворе я, сколько бы ни ждал, встречу только дворников, с которыми в лучшем случае смогу подискутировать об успехах сборной Таджикистана. А если мы с сыном направимся-таки в парк, то нам придется пройти мимо заросшего сорняками и заваленного пустыми пластиковыми бутылками футбольного поля, на задворках которого группа старичков в бордовых футболках сборной России лихо орудует битами под растяжкой "Городки – русская народная игра".

И, если уж я дожил до того дня, когда язык не повернется начать этот лозунг со слова "футбол", очень хочется обрести надежду на утешение в других видах спорта, к которым мы, возможно, более приспособлены генетически, ментально и культурно. Не спрашивайте меня, почему мы довели себя до того, что футбол перестал быть нашим национальным достоянием – я этого не знаю. И кто в этом виноват – тоже. Зато знаю, на какие виды мы теперь ставим, когда у нас появляется такая возможность.

Недавно Россия принимала летнюю Универсиаду, а теперь претендует на проведение Всемирных игр. Правила допускают возможность для хозяев добавлять в программу этих соревнований дополнительные виды спорта, в которых организаторы особенно сильны или которые хотели бы продвинуть на международной арене. Чисто теоретически мы могли бы поддержать таким образом входящие в футбольную семью дисциплины – пляжный футбол (где мы считаемся мировыми лидерами), мини-футбол, футбол в залах или, на худой конец, фристайл с мячом. Однако выбор оргкомитета "Казани-2013" пал на другие дисциплины: греблю, бадминтон, бокс, борьбу на поясах, пляжный волейбол, регби-7, самбо, синхронное плавание, борьбу, стрельбу, тяжелую атлетику, хоккей на траве и шахматы.

Заявочный комитет Всемирных игр-2021, которые Россия хочет провести в Уфе, включил в свой "шорт-лист" пляжный футбол. Но наряду с другими опекаемыми нашим спортивным начальством видами – самбо, летним биатлоном, борьбой на поясах и пляжным теннисом. Конечно, тут играют роль не только ожидание медалей и вера в заполненные трибуны, но и много других факторов. Но, если наше стремление хоть в чем-то быть впереди планеты всей на спортивной ниве, то это – единственно правильный путь. Еще есть художественная гимнастика – первый и пока последний олимпийский вид спорта, придуманный в нашей стране. И, наконец, городки с русскими шашками. А футбол сейчас – слишком рискованная ставка.

Когда мы с сыном осенью будем выбирать для него спортивную секцию, то точно не пойдем в футбольную школу, до которой ехать пять остановок метро с двумя пересадками. Под боком у нас есть многочисленные коммерческие клубы ушу, таеквондо, айкидо и йоги. Ведь я же не хочу, чтобы через четыре года мой ребенок плакал после промахов Кокорина или чтобы пределом его болельщицких мечтаний была ничья с Алжиром.