Сергей Бобровский: "Читаю Дюма и слушаю дождь"

ЧЕМПИОНАТ МИРА. Предварительный раунд

Первый номер сборной России в интервью "СЭ" рассказал о связанных с Олимпиадой в Сочи переживаниях и поделился планами

Слава МАЛАМУД
из Минска

ПИСТОЛЕТ И ЖЕТОН

Форвард соперника стремительно врывается в зону, быстрым финтом кладет на лед голкипера и отправляет шайбу в ворота.

– Боб-ров-ский! Ты неуправляем, Бобровский! Мы снимаем тебя с дела! Положи пистолет и жетон! Вон из моего офиса, Бобровский!..

Пас на дальнюю штангу, быстрый замах, но вратарь успел сместиться, и путь шайбе преграждает ловко подставленный щиток.

– Боб-ров-ский! Ты лучший полицейский города, Бобровский! Забирай пистолет! Дело будет жарким, Бобровский!..

Голкипер сборной России смеется и качает головой. Конечно, он уже знаком с этим роликом лучших перлов канадского комментатора Джея Онрэйта, когда-то сделавшего Сергея Бобровского любимой мишенью своего актерского таланта. Когда мы присели в лобби минского отеля "Президент", я просто хотел начать разговор на веселой ноте, вот и завел в "ютубе" полюбившуюся подборку. А оказалось, что это был шанс сообщить Сергею кое-что новое о себе самом.

– Сколько раз это видел – по-прежнему не понимаю, к чему это, – сказал герой ролика. – Почему полицейский? Почему сняли с дела? Фамилию кричит интересно, а подоплеки не знаю.

Пришлось объяснять, что Онрэйт пародировал эпизоды классических американских теледетективов, в которых разъяренный начальник орет на типичного персонажа – сыщика-одинокого волка с семейными проблемами, периодическим алкоголизмом и, как правило, польской фамилией.

– Так вот оно что! – улыбается "Боб-ров-ский".

– Да. Вы лучший полицейский города. Гордитесь!

– Хм, честно говоря, мне что-то не очень нравится, когда меня то снимают с дела, то обратно ставят.

– Звездой департамента полиции быть не хотите? Лучше простым работягой-следователем?

– (Улыбается.) Да, я за спокойную работу. Мне лучше быть даже немного отстраненным – так легче просто играть и наслаждаться.

– А легко было оставаться спокойным и отстраненным в Сочи? Когда, например, Варламова сняли в четвертьфинале…

– Сложно описать. Я, конечно, настраивался на игру и старался быть спокойным и сфокусированным, хотя и знал, что Семен будет играть.

– И что почувствовали, когда узнали?

– Совершенно спокоен был и отнесся к этому абсолютно ровно. Вот когда выходишь – да, чуть-чуть есть. Как это в Америке говорят, excited? Волнение, короче. Но тут главное никогда не думать о том, что будет. Выходишь на разминку – думаешь о разминке. Потом идешь в раздевалку и отдыхаешь. Потом первый период – и так далее. Главное – держаться за момент. Жить только настоящим.

– Варламов обнял вас тогда перед тем, как сесть. Странная и трогательная получилась сцена.

– Я только порадовался его поддержке, и это никак не повлияло на мой настрой. Я уже был морально готов войти в игру, а когда я настроен, выбить меня из этого состояния очень трудно.

БРЫЗГАЛОВ И МУШКЕТЕРЫ

– Вы с Варламовым были конкурентами еще в молодежной сборной…

– У нас, в принципе, нормальные отношения, говорим при встрече. Особенно близко не общались, только время от времени.

– Вратарям трудно ужиться друг с другом?

– Когда как. В "Филадельфии" с Ильей Брызгаловым близки были. Да и в этом сезоне с Кертисом Макилхинни.

– А уж насколько вы с Брызгаловым разные…

– Это точно. Но общению и дружбе не мешало. Илья – всесторонне развитый человек, и с ним можно о многом поговорить, а не примитивно общаться о хоккее. И книги можно обсудить, и на какие-то отвлеченные темы побеседовать.

– О космосе?

– О космосе – нет, а вот о книжках разговаривали.

– Вы вообще человек книжный. Когда мы общались полгода назад, вы читали "Графа Монте-Кристо", а теперь что?

– Cейчас "Трех мушкетеров" начал.

– Начали? Или перечитываете?

– В первый раз. Не читал в детстве. Я вообще с книжками познакомился относительно недавно – лет в 19. Сильно понравилось, и плотно этим занялся.

– Как предпочитаете проводить свободное время?

– Книжку почитать, просто полежать и ни о чем не думать. Телевизор редко смотрю. Разве только музыку еще слушаю…

– Что у вас сейчас в "айподе"?

– Разное. От настроения зависит. И нарезка классики есть, и кое-что успокаивающее – звуки природы.

– Соловьи поют?

– Ну, в этом роде. Или как дождь идет – это здорово успокаивает. Есть и популярная музыка, что сейчас по радио звучит, и клубная, что-то более интенсивное. Все целиком зависит от настроения и от ситуации.

– И как вам тут, в Минске? Настроение нормальное?

– Очень город нравится. Все сделано для чемпионата, все готово, везде красиво, чисто, аккуратно.

– Люди спокойные и дружелюбные. Чем-то Коламбус напоминает.

– Да (смеется). Ну, нет, конечно. Коламбус другой совсем. Но вот народ в Минске спокойный и вежливый. Коламбус тоже тихий и уютный, а болельщики там терпеливые, но нас любят. В этом году знаете, какая сумасшедшая атмосфера была!

– Прошлый сезон у вас получился невероятным. Что случилось? Планета нашла, или все логично?

– Все целенаправленно. Это и есть моя цель – расти, развиваться каждый день. У меня и в те два года в "Филадельфии" прогресс был. Вратарское развитие – длительный процесс. Ты все время чему-то учишься, постоянно приобретаешь опыт. "Филадельфия" вообще стала хорошим опытом, пусть даже и негативным. Из чего-то делаешь выводы и идешь вперед.

ОШИ И МЕЖДУНАРОДНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ

– Прессу о себе читаете?

– Нет. Стараюсь думать о своих делах.

– Василевский недавно сказал, что лучший тренерский совет, который он получил: "Если ты не волнуешься, то надо завязывать с хоккеем". А у вас какой был лучшим?

– Один не выделишь. В каждый период времени что-то новое считаешь самым главным. Наверное, отмечу совет, который мне дал в "Филадельфии" Киммо Тимонен: "Просто наслаждайся хоккеем". Надо получать удовольствие от игры, от жизни… Эта идея у меня в иерархии на самом верху, а уже от нее идет все остальное. Вот, ты вышел на лед, разминаешься, делаешь какую-то рутину, и все это должно тебе удовольствие приносить, потому что это часть любимого дела. Даже в отпуске сильно скучаешь – по льду, по форме, по щиткам-шнуркам. Если это чувство проходит, значит, надо себя перенастраивать, чтобы снова его обрести. Это важнее всего.

– Насколько сильно в этом плане ударил Сочи?

– Безусловно, сильно. Грустное поражение. Там и разочарование, и обида. Но помогло, что мы приехали в Коламбус и сразу включились в битву за плей-офф. Сразу углубился в командную задачу, и это помогло отвлечься.

– Ничушкин говорил, что вокруг сборной было слишком много негативных разговоров, и это мешало.

– Мне сложно ответить, потому что я, как уже говорил, прессу не читаю. Живу с командой, думаю только о ней. Дополнительную мотивацию получаю, только когда надеваю свитер с гербом России.

– А фотография Ти. Джея. Оши где-то не висит у вас сейчас?

– Вы не первый, кто спрашивает. Это хоккей – кто-то выиграл сегодня, кто-то потом. Ничего страшного. Сложно разложить буллиты по полочкам. Там и психика, и техника… Не думаю, что мне надо что-то кардинально менять, чтобы справиться с игроками типа Оши. Какие-то нюансы, скорее.

– Вы проиграли голосование Мартину Бродеру за право попасть на обложку игры NHL 14. Вот это наверняка стало сильным моральным ударом…

– (Смеется.) Да нет… Ну, не знаю. Приятно, что дошел до финала и болельщики выбирали между мной и таким легендарным вратарем.

– Дебют на чемпионате мира получается долгожданным.

– Был очень рад, когда позвонили. Безусловно, это большая честь.

– Извините, но чувствуется, что это немного больная для вас тема с прошлого года. Чуть-чуть…

– Нет, я не впускал в себя ни обиду, ни грусть. Это решают люди – тренеры, и они несут ответственность за свои решения. Все право выбора у них, и только они определяют, какой видят команду, что для нее на данный момент лучше.

– Поделитесь впечатлениями о недавней экскурсии в военно-исторический музей.

– Очень познавательно и интересно. Никогда не был на столь масштабных экскурсиях. Там много военной техники – и танки, и самолеты, и оружие. Полезно проникнуться этой атмосферой – понять, как люди там защищали наши рубежи. И детям надо показывать, чтобы знали нашу историю.

– Вообще, политикой и "международным положением" интересуетесь?

– Не особо. Во-первых, времени нет, во-вторых, я не могу на политику повлиять, а в-третьих, от этого испытываешь только негативные эмоции, что выбивает из равновесия.