Юлиус Шуплер. Верхом на Графе

РАЗГОВОР ПО ПЯТНИЦАМ

Главный тренер рижского "Динамо" - человек творческий. Настолько творческий, что это, возможно, и помешало ему задержаться в ярославском "Локомотиве" несколько лет назад. За весельем и розыгрышами не разглядел суровый российский хоккей интереснейшего тренера.

Прошло время - и теперь 60-летний Шуплер нарасхват. Творит чудеса в Латвии. Стал первым иностранцем, признанным "рижанином года". Вполне мог переместиться в клуб побогаче - но… Остался в Риге. В этом тоже - веселый пан Шуплер. Чуть лукавый и сентиментальный.

* * *

- Если б ушли из рижского "Динамо", не случилось бы в августе эпохального события - Юлиус Шуплер гарцевал по городу на белом жеребце.

- Да, проиграл спор Озолиньшу. Для меня главное - отыскать команде мотивацию. Бонусы, премиальные - это иногда не срабатывает. Команду надо встряхивать, придумывать что-то в раздевалке. И вот накануне серии плей-офф со СКА Озолиньш спрашивает: "Чем нас тренер удивит, если пройдем?" Я предложил прыжок с парашютом - но Сандис придумал вот эту лошадь. Причем скакать я должен был в костюме Наполеона. Согласился легко - пройти СКА, казалось, нереально. Но у моих хоккеистов была классная мотивация! Плюс хорошая тактика - персонально держали Яшина и Сушинского. Вцепились в них, как собаки!

- При том что один Яшин стоил дороже, чем вся ваша команда.

- Наше начальство не любит разговоров о бюджете. Тогда, перед матчами со СКА, мы что решили? Все равно проиграем - так давайте зацепим первый матч в Петербурге, чтоб потом два провести дома. Нам нечего терять. А о споре я благополучно позабыл. Пока в раздевалке Озолиньш не заговорил вкрадчиво: "Представляете, в Риге ракеты, фейерверк, лошадь пугается, встает на дыбы - и мы теряем Юлиуса…"

- Стали готовиться?

- Позвонил наш технический директор: "Лошадь есть". Из музея взяли форму Наполеона. Она сидела на мне так, будто снял ее с младшего брата. Даже треуголка оказалась какая-то несуразная.

- Подарите нам эту фотографию.

- Ни за что. Это позор. Нелепее всего смотрелись штаны - я в них был как клоун. Беленькие, словно балетные, все-все выпирает. Я сказал: "В этом точно никуда не пойду".

- Надели бы только китель.

- Жена отговорила. В итоге сам купил в магазине черные штаны, жилетку, белую рубашку, перчатки. И каждое утро по полтора часа катался верхом. Репетировал в лесу под Ригой.

- Не падали?

- Ни разу не свалился. Так понравилось, что хочется кататься снова и снова. Теперь время от времени отдаю 20 лат - и скачу галопом. Та лошадь была самая высокая в Латвии, почти двухметровая. Белая, красивая. Зовут Амазоне, таскал ей морковку в пакетике. Кажется, полюбила меня.

- Как же вы на нее забрались?

- Мне принесли лестницу - но я отказался. Нашел парапет, с него легко запрыгнул в седло. Все удивлялись.

- И сейчас катаетесь на Амазоне?

- Нет, на немецком коне по имени Граф. Очень послушный. Галоп - колоссальная нагрузка на спину, пахи ноют три дня. У меня от хоккея никогда так спина не болела, как от лошадей.

- Судя по всему, выдумки время от времени вам обходились дороже, чем прогулка на жеребце.

- У моего ассистента в Словакии была татуировка на лопатке - красно-зеленый дракон. Я рассматривал-рассматривал - а он говорит: "Сделаешь такого же?" Отвечаю: ни за что. "А если в финал выйдем, обыграем Братиславу?" И меня зацепило. Почему нет? Сделаю!

- Пришлось выполнять?

- Ассистент тут же в раздевалке объявил: если обыгрываем "Слован", самую богатую команду страны, Юло делает татуировку с ладонь. В решающем матче счет 2:2, овертайм - и мы забиваем. Ни одни премиальные не заставили бы мою команду так веселиться. Они хохотали, как мальчишки. А я, представьте, успел забыть об обещании. Пришел на пресс-конференцию, журналисты мне аплодируют и смеются. Наконец один подсказал: "Юлиус, когда будет татуировка?"

- Могли бы отказаться. Вы же хозяин своему слову.

- Я и отказывался. Спросил: сколько надо заплатить, чтоб ничего не делать? Готов отдать 5 тысяч долларов. Но команда ответила: если не сдержишь обещание, мы не выйдем играть финал. За день до матча меня усадили в машину, и мы попилили 50 километров до студии. Три с половиной часа кололи татуировку. Даже не было времени выбрать красивый рисунок. Дважды чуть не потерял сознание в этом кресле.

- От боли?

- Ну да. Нынче, наверное, делают по-другому, а тогда было очень больно. После этих рисунков жена с дочкой прекратили со мной разговаривать. Жена сказала одно: "Юлиус, ты похож на уголовника". Ее отец был в 50-х политическим заключенным. Тоже вернулся в татуировках - какие-то крестики, номера…

- А сын?

- Вот сыну понравилось. Это сейчас многие в наколках, а в то время нужна была отвага. Кто еще делал первую татуировку в возрасте за пятьдесят?

- Что у вас за рисунки?

- Звезды и солнышко. Вторая - скорпион. Если буду рассказывать про все свои споры и шутки в ходе плей-офф, вам места не хватит…

- Да мы и сами кое-что знаем - к примеру, как вы красили волосы.

- Это тоже был кошмар. Проспорил команде - куда деваться? Игроки требовали, чтоб выкрасил в зеленый, но тут уж я уперся - либо коричневый, либо серебряный. Под седину. Минут двадцать сидел с краской, ждал - потом выхожу: хоп! Я желтый, как цыпленок на Пасху!

- А что парикмахер?

- Мнется: "Мужские волосы реагируют по-своему. Давай еще раз?" Давай. Снова открываем - я зеленый с каким-то коричневым отливом. Говорю: стоп. Бегом домой, а жена с дочкой не пускают: "Это не наш Юло, другой человек". Но они же потом и перекрасили. Хотели коричневым - но я стал жгучим брюнетом, как цыган.

- Вас и этот случай не отучил фантазировать?

- Ну что вы! У меня полно идей!

- Но супруге пообещали, что татуировок больше не появится?

- Да. Еще она запретила парашюты и истребители.

- И такие мысли были?

- На истребителе все-таки полетаю. У нашего чартера потрясающий пилот, Михал Михалыч Марков. Так вот, истребитель он мне пообещал.

- Готовы?

- Даже если пару раз потеряю сознание - ничего. Вот парашюта не будет, я боюсь высоты.

- Есть сомнения за крепость вашего брака.

- Не беспокойтесь. Мы 38 лет женаты, до этого 9 лет прожили так. Она привыкла. Но особенно я поразил ее не татуировками и волосами.

- Вы нас пугаете. Чем же?

- Решил своими руками построить дом. Жена боялась и не верила. Два года строил - а она не приходила смотреть, жила в квартире. На третий год стала поглядывать, приговаривая: "Ну и сиди в нем один".

- Дом не завалился?

- Уже 25 лет живем. Жене говорю: "Хочешь назад в квартиру?" - "Не пойду…"

- Еще знаете тренеров, которые могут осилить такое?

- Жизнь заставит - и вы справитесь. Потенциал развивается, когда чего-то не хватает.

- Что было самое сложное?

- В последний момент цены на стройматериалы поднялись процентов на тридцать. Денег не стало вообще. Чтоб заплатить, продал свой шикарный автомобиль - "Жигули" седьмой модели.

- У одного из нас был такой автомобиль. Это кошмар.

- Что вы понимаете! Красные "Жигули" - просто супер! Что же касается дома... Я таскал мешки с цементом - по 50 кило весом. Кирпичи наверху клал сам. Для человека, который боится высоты, это очень страшно.

- Кого вы тогда тренировали?

- "Попрад". После тренировок бежал на свою стройку.

- Зарабатывали тысячу долларов?

- Сколько? Вы с ума сошли?!

- Пять?

- Так, подсчитаю… Триста… Нет, сто долларов. Но в кронах, это 1985 год. Строить начал сам, потому что не было денег нанять бригаду. Коммунистов можно ругать, но лишь при них я получил кредит под один процент. Друзья подсказали.

- Это строительство - ваш подвиг?

- Это моя гордость. Вы не представляете, как трудно нам жилось. Жена сама шила куртки. Дети впервые увидели море, когда им было десять лет - на автобусе поехали в Болгарию. Я скромный человек. В Тренчине тренировал военную команду. Так жил прямо на арене.

- ???

- В 6 утра на лед выходили мальчишки из спортивной школы, и я просыпался. Сразу шел на трибуну. Посмотрел, позавтракал, десять шагов - и я уже в офисе. Или в раздевалке. Машины не было, домой в Попрад каждую неделю мотался на поезде. Сейчас спросите любого моего ассистента, хорошая ли у него зарплата. Он ответит: "Маленькая". Хотя на одну способен купить автомобиль.

* * *

- Удивительный вы человек, пан Юлиус.

- Люблю удивлять и удивляться. После сезона всегда отправляемся всей семьей в отпуск - месячная зар-плата идет только на это. Обожаю ходить за грибами. Занимаюсь огородом. Но главная моя игрушка - iPod. Фотографии, музыка, ты как в офисе!

- Где же ваша знаменитая тетрадь?

- Так вот она, тоже со мной. Буквы, написанные рукой, выглядят интереснее. Да вы взгляните, какая у меня ручка, - сами все поймете. Перьевой Parker.

- Подарок?

- Сам купил. Первая черточка получается грубовато, зато потом пишет отлично.

- В России мужчина в 60 лет выходит на пенсию. А в Словакии?

- Намекаете на мои 60? Молодцы, все знаете. В Словакии пенсию дают в 64 - но даже не интересовался какую. Недавно подходит друг, Марек Сикора: "Юлиус, у меня болит то, это. Похоже, пора заканчивать…"

- Не одобрили?

- Ответил: "Марек, не говори так. Больше позитива! Заряжай себя, ищи мотивацию! Что будешь делать дома - гладить бабушку, пить пиво и вспоминать истории? Состаришься в четыре раза быстрее. А сейчас ты - нормальный парень". Сикора пришел снова через неделю: "Юло, ничего не понимаю. Как ты меня так зарядил? Я другой человек!"

- Ваша пенсия была бы такая же - бабушка, пиво и истории?

- Копался бы в огороде. Косил бы траву через день. Нет, это скучно - надо работать, пока есть силы. Как Вуйтек. Вернулось здоровье - мгновенно принял команду.

- Ржига нам рассказывал, что мнительный Вуйтек сам выдумал себе хвори.

- Он на самом деле болел, ничего не придумал. Здоровые тренеры - редкость. Стоит проиграть - начинаешь сомневаться в себе: может, я уже не тот?

- На сколько себя чувствуете?

- Мне 35. Это максимум. Когда работаешь с молодежью - сам молодой. Правда, к зеркалу часто стараюсь не подходить. Вообще, моя жизнь сильно поменялась за последний десяток лет. Появились внуки - старшему восемь, младшему четыре. Это огромное наслаждение.

- И зарабатываете в последние годы вы совсем другие деньги.

- В этом смысле стало спокойнее. Хоть большого богатства нет - у меня одна машина. Помогаю дочке и сыну.

- И что же у вас за машина?

- Ой, мне стыдно будет… "Мазда-3". Но я доволен. Люди в Риге меня уважают, ни разу автомобиль на стоянке не поцарапали.

- Зачем обижать такого славного человека?

- Вот это я постоянно слышу: "Юлиус хороший, Юлиус мягкий, все сделает для ребят…" Как думаете, правда?

- Наверняка.

- Знаете, я убедился, что жестко требовать в России - суровая необходимость. Поэтому поменялся.

- В Латвии тоже надо так - жестко?

- Нет. Латыши ближе к словакам, очень рациональные. Если видят, что работа на пользу, - заставлять их не придется. Мне это нравится.

- В Риге работать проще?

- Конечно. А вот в Ярославле и Минске нужно было время от времени вспоминать, что такое штрафы.

- Самый крупный, который выписали?

- 15 тысяч евро. Грубое нарушение.

- Напился?

- Не скажу. Но это был позор. А хоккеист - классный. Вот, говорят, Юлиус демократ. Но если однажды за месяц выписал штрафов на 40 тысяч евро - это демократ?

- Кари Хейккиля, приняв после вас "Локомотив", тут же отчислил из команды Андрея Коваленко. Вам на такое смелости не хватило?

- Коваленко?! Вот его бы никогда не выгнал. Хотя жесткие шаги в Ярославле напрашивались. После того как пришли медали и деньги, обязательно надо что-то менять. Все вокруг усиливались, один "Локомотив" оставался прежним.

- Стоило ли вам его принимать?

- Я счастлив, что получил такой шанс. В Ярославле понял, что хоккеем следует заниматься сутками. Анализировать все. Без такой работы ничего не выиграть.

- У вас есть ощущение, что еще поработаете в большом российском клубе? В Москве, например?

- Ощущения нет, есть мечта. Чувствую, что готов работать на любом уровне. Докажу где угодно.

- Тот же Ржига упустил предложения "Авангарда" и московского "Динамо". Кто звал вас?

- Перед этим сезоном была одна команда. Но я принципиально не пошел.

- Почему?

- Потому что после победы над СКА мне предложили переподписать контракт с рижским "Динамо". Я отказался от хороших денег, очень хороших. Но работать в Латвии такой кайф, что соглашаешься получать меньше.

- Это была московская команда?

- Нет, далекая. Жизнь в том городе с Ригой не сравнить.

- Жена знает, что вы пренебрегли большими деньгами?

- Да.

- Что сказала?

- Ничего, а вот дочка высказалась. Никто на моем месте, наверное, такое предложение бы не отверг. Но я привык к Риге - выходишь на игру, а 10 тысяч человек тебя уже ждут. Настолько доброжелательная атмосфера, что не можешь скверно играть. Мы переживали жуткие кризисы, проигрывали восемь матчей подряд - но меня поддерживали. У команды были скромные условия. Никаких саун или джакузи для игроков. Знаете, как выглядел офис? Пять человек сидели в помещении три на четыре метра. Лишь в октябре появился новый.

- При том, что дворец шикарный.

- Так мы же в нем не владельцы, просто приезжаем на игры. Отыграли, забрали шмотки - и назад. На тренировочный каток.

- Тренер всегда чувствует, когда ему начинают искать преемника. Вы в начале прошлого сезона почувствовали?

- Конечно. Сам подавать в отставку не собирался. Знал, что выправить ситуацию в моих силах. Но газеты писали всякое, и в какой-то момент не выдержал. Отправился к начальству. И услышал: "Юло, если надо, будем убирать игроков. Хоть полкоманды поменяем! Но тебе доверяем, как прежде".

- Узнали тогда, что такое бессонница?

- Я тридцать лет с ней знаком - с тех пор, как работаю тренером. Когда у команды не ладится, уснуть трудно. Перед глазами все время один и тот же "фильм". И ты вскакиваешь посередь ночи, включаешь видео, пытаясь разобраться: почему так играем? Чего не хватает? Потом прикорнешь на два часа - и по новой.

- У вас есть рецепты от бессонницы?

- Аутотренинг. Помогает еще снотворное на травках. К нему не привыкаешь.

- Как-то мы спросили тренера Сергея Николаева: "Кто благодаря вам стал большим игроком?" Тот сразу ответил: "Юшкевич". Кто поднялся благодаря вам?

- У меня начинали Палффи, Петровицки, Габорик, братья Хосса, Бондра… Брал их в команду совсем молодыми. Больше сорока человек, которых тренировал, очутились в НХЛ. Но ставить это исключительно себе в заслугу - неправильно. Если захотят, сами об этом скажут. Приятно, когда игроки о тебе не забывают. Поблагодарят лишний раз в интервью, поздравят с днем рождения. Или подарят что-нибудь. Как Петер Бондра, который однажды вручил набор для игры в гольф.

- На день рождения?

- Просто так. Мы оба живем в Попраде, ходим друг к другу в гости. С Бондрой, кстати, связан интересный эпизод в моей карьере.

- Расскажите.

- Первый год, как я возглавил команду в Попраде. Стартовали неудачно, и перед матчем с лидером меня предупредили: "Это твой последний шанс. Не выиграешь - уволим". Видел, что старики играть за меня желанием не горят. Поэтому усадил их в запас, выпустил пять мальчишек, среди них - Бондру.

- И что?

- Победили 5:4, три шайбы забросили молодые. Я продолжил работу. Этот матч перевернул мою жизнь… Конечно, когда тренировал сборную Словакии, с ребятами почаще общался. Сейчас созваниваемся, если есть повод. Я записал в компьютер дни рождения моих игроков. Открываешь утром и видишь: о, сегодня этого надо поздравить, завтра - того. Удобно.

* * *

- Если скажем, что в российском хоккее есть тренеры, которые понятия не имеют, как компьютер включается, - поразитесь?

- Нет. Сам таким был. Когда работал в Тренчине, в кабинете стоял старенький компьютер - так я боялся к нему подойти. Пока по телевизору не показали деревенского мужика, который что-то бойко печатал на клавиатуре. И мое сознание перевернулось. Подумал: "Если он научился, неужели я не смогу?" Позвонил начальству: "Дайте мне компьютер!" Все обомлели: "Ты же не хотел иметь с ним дело?" А нынче без компьютера работы не представляю. Всю информацию о хоккеистах храню там.

- Например?

- Есть специальные программы, которые позволяют отслеживать состояние игроков. На тренировке на пояс каждому крепится датчик, и на экране в режиме реального времени я вижу, какой у кого пульс после нагрузки, быстро ли человек восстанавливается. Если кто-то не в порядке, выясняю, что стряслось. Заболел? Или проблемы с дисциплиной? С такими выкладками тренера обмануть уже невозможно. Помню, сказал одному хоккеисту: "Не буду заставлять тебя дышать в трубку, чтоб определить, пил ты вчера или нет. Достаточно проверить пульс, взять анализ лактата - и картина как на ладони".

- Что такое лактат?

- Молочная кислота. Во время физических нагрузок ее концентрация в крови увеличивается, но через полчаса обычно возвращается к норме.

- В "Динамо" есть уникумы с физической точки зрения?

- Да. Когда даю большую нагрузку, пульс увеличивается до 180. После паузы через две минуты должен упасть до 120. Это отличный показатель. Но у одного нашего парня восстанавливается до 84 ударов, причем за минуту пятнадцать! Действительно уникум.

- Хорошие гены?

- Иного объяснения нет. Фамилию, извините, не назову. Секрет. Также пульс позволяет определять психологическое состояние игрока.

- Это как?

- Новичку всегда предлагаю тест, чтобы выяснить, можно ли использовать его в решающие отрезки матча. Сидим, спокойно беседуем. Внезапно после какого-то вопроса у него подскакивает пульс - 130-140. Что это значит?

- Что?

- Он трусиха! Боится меня! Но что меня бояться? Я совсем не страшный...

- Такого в команду не возьмете?

- Этого не говорил. Я изучаю возможности игроков, оцениваю их плюсы и минусы. Психологически неустойчивым может оказаться даже большой мастер. Играть он будет. Но на последних минутах, когда необходимо удержать победный счет или, наоборот, отыграться, его на лед не выпущу. Потому что у него вероятность допустить ошибку гораздо выше. А еще мне очень помогает нумеролог.

- Кто-кто?

- Нумеролог. Ярослав Бацо из Праги. Посылаю ему имя и дату рождения игрока. Назад получаю подробный отчет, где указаны черты характера человека, природные дарования, сильные и слабые качества, насколько люди подходят друг другу. Самое поразительное - он никогда не ошибается! Бывает, создашь ударную тройку, - но у ребят отчего-то не идет. Ломаешь голову, а Ярослав объясняет: у них же психологическая несовместимость. Вот этот парень не может сработаться с остальными, мешает. Меняю на другого - и все как по маслу!

- Давно познакомились?

- В конце 90-х. Ярослав сам вышел на меня, предложил свои услуги. Я, конечно, сперва не поверил. Послал его. Нумеролог не обиделся, проявил настойчивость. Ладно, думаю, давай попробуем. Отправил цифры с именами парочки игроков - и был потрясен. С каждым он настолько попал в точку, будто проверял их на детекторе лжи! С того дня сотрудничаем. Когда я работал в "Дукле" из Тренчина, Ярослав неожиданно попросил данные персонала. Вскоре звонит встревоженный: "Замени водителя автобуса". - "Почему? Нормальный парень, отлично работает". Тот непреклонен: "Он принесет вам несчастье". Направили шофера на медосмотр. Оказалось, у него чудовищное давление - 220 на 160! Да он в любую секунду мог умереть за рулем!

- Что нумеролог говорил лично про вас?

- Всего не расскажешь. Посоветовал, например, поменять номер машины. Должна быть другая комбинация цифр.

- Какой у вас был номер?

- Семерка, восьмерка, тройка… Нет, тройки не было. Я уже не помню. Нынешний - 530. Прежде чем получить, позвонил ему: "Такой подойдет?" - "Да…" Понимаю, некоторые коллеги к подобным вещам относятся скептически. Но я вам скажу так. Если в твоей команде хотя бы десять игроков уровня Радулова с Морозовым, можно обойтись без нумеролога, психологических тестов и компьютера. Но когда звезд нет, ищешь индивидуальный подход к игрокам. Сделать это легче, имея на руках полную информацию о каждом.

- Экстрасенсов в команду тоже пускали?

- Нет, вот этих не люблю. Они способны причинить зло. Может, не все из них шарлатаны, но ставить эксперименты на команде не собираюсь. Хоть обращаются часто.

- Джованни Трапаттони очень ревниво относится к внешности своих игроков. Требует стричься коротко.

- А мне все равно - лишь бы на льду был в порядке. Лет семь назад в моей команде "Рига-2000" играл человек по фамилии Озолапа. Так у него на голове были сосиски.

- В смысле?

- Какие-то странные дреды. Это даже заряжало. Приезжаем в другой город, народ косится: "О, Рига. Все разные. Один в сосисках, другой лысый, Сандис нормальный парень, в галстуке…" Но на игру - только в одинаковых костюмах.

- Однажды Игорь Ларионов явился на награждение в голубом костюме. А вся команда была в темных.

- Я бы воспринял это как глубокое-глубокое унижение всех в команде. Если идем в оперу или на награждение - веди себя подобающе.

- Ему было жарко.

- А мне на скамейке холодно в пиджаке стоять - и что? Однажды сильно простудился, спросил у начальства: "Могу надеть куртку?" Надевай, говорят. Вы попробуйте полчаса постоять в пиджаке у льда - и не простудиться. А в куртке я выгляжу лучше. Натуральнее для хоккея. Я же не прихожу в цилиндре, фраке и бабочке.

- Фрак у вас есть?

- Нет. Для меня и галстук-то - мучение. Когда начал работать на высоком уровне - пришлось носить. А он мне мешает, связывает мысли! Ненавижу его!

- Будь ваша воля, какая музыка играла бы в раздевалке?

- Джузеппе Верди. Прежде Хосса раскидывал по всей раздевалке свои песенки - стены дрожали: буф-ф, буф-ф… Это была невыносимая дискотека. Но теперь все в наушниках. Пусть каждый слушает, что хочет. В какой-то момент говорю им: "Все, выключаем. На игру!"

- Засыпали когда-нибудь в театре?

- Никогда. Хожу в театр свежим. Это не парламент Словакии, в котором дремлют за хорошие деньги.

* * *

- Вините себя в смерти Сергея Жолтка?

- Ох, никому такого не пожелаю. Даже врагам, которых у меня, кажется, нет. Это кошмар - видеть, что человек уходит, а ты не в силах ему помочь. 2004 год, я три дня как возглавил "Ригу-2000". Игра в Минске. В третьем периоде рядом со скамейкой заметил, что Сергея качнуло, вялый какой-то стал. Он подъехал к бортику и прошептал: "Мне плохо". Поначалу сел на скамейку, затем лег. Врач повел его в раздевалку. В коридоре Жолток упал и потерял сознание. Вызвали две бригады "Скорой", но у них не нашлось дефибриллятора. А то Сергея, возможно, удалось бы спасти. Через полчаса он умер.

Что касается вины… Кто же знал, что у него аритмия? В третьем периоде мы продолжали играть в четыре пятерки - то есть серьезной нагрузки хоккеисты не получали. Вот если б это случилось на тренировке, не представляю, как я работал бы дальше. Смерть Сергея стала для всех уроком. С того момента всегда возим с собой дефибриллятор. По моей просьбе руководители клуба купили современное медицинское оборудование, пульсометры Polar. Игроков проверяем, как космонавтов. И пятеро завершили карьеру.

- Причина?

- Проблемы с сердцем. Я умолял их: "Заканчивайте играть, жизнь важнее". Недавно у одного хоккеиста сборной Латвии тоже обнаружили аритмию. Играть ему запретил: "Зачем рисковать? Помни, что у тебя трое детей". Пару месяцев обижался на меня, переживал, что не попал на Олимпиаду в Ванкувер. А сейчас работает в клубе. С другим вовсе невероятная история получилась. Травмировал мениск, перед операцией прошел обследование. И у него обнаружили врожденную дырку в сердце. В голове не укладывается: как он играл?!

- Что дальше?

- Кардиохирург прооперировал, дефект устранили. Так он три года после этого играл, теперь - тренер. Вот еще случай вспомнил. Пригласили в "Динамо" словака. Техничный игрок. Но смутили параметры его восстановления. Я задумался: как организм отреагирует на нагрузку? Если, не дай бог, умрет? И с парнем попрощались.

- Вы хорошо знали Душана Пашека, капитана сборной Чехословакии 80-х?

- А то! Мы дружили. Я как раз тренировал сборную, когда он был президентом словацкой федерации хоккея. Позже я уехал в Америку. Там и узнал, что в марте 1998-го Пашек покончил с собой. Ему было 37.

- Говорят, застрелился в кабинете?

- Да, в здании федерации. Никто не знает, что заставило его пойти на этот шаг. Душана ужасно жаль. Блестящий хоккеист, толковый менеджер, знал четыре языка. В словацком хоккее это была личность.

- Вы хоть раз были на волосок от гибели?

- Вспоминаю последний день в "Риге-2000". Работу там закончил, погрузил вещи в "Мазду" и с женой поехал домой. Неподалеку от польской границы решил обогнать грузовик и не заметил, что навстречу несется автобус. Проскочил между ними в миллиметрах - это чудо, просто чудо. Мне даже показалось, что Бог руками погладил мою голову - и уберег. А в 1970-м в самолете натерпелся страху. Четыре хоккейные команды из Брно, Праги, Кладно и Попрада вместе летели на рождественские матчи в Гетеборг. На чем за границей в те времена мы могли заработать? Разве что водку продать. Каждый набрал с собой пол-ящика, а то и больше - в Швеции сливовицу отрывали с руками. Плюс тяжеленные хоккейные баулы. В итоге самолет едва оторвался от земли. А на посадке чуть не загорелся.

- Почему?

- Перегруз. Из-за этого тормоза так нагрелись, что вспыхнули покрышки самолета. К счастью, пламя быстро потушили. Никто не пострадал.

- Владимир Вайсс уезжал из России, зная рецепты лечения похмелья: "Душ, суп и за работу". У вас хоть раз было похмелье?

- Что такое похмелье?

- В медицине это называется "абстинентный синдром".

- А-а, понимаю. Давным-давно не испытывал похмелья. Тяжелее всего было лет в 19, когда первый раз напился на дне рождения товарища. Как же я страдал! Сижу, обнимаю унитаз, а из-за двери слышу голос папы: "Сынок, вот что я тебе скажу. Алкоголь - для мужиков, а не для детей".

- Золотые слова.

- Согласен. Сейчас в отпуске могу с друзьями "почистить кровь". Но это бывает редко. Обычно ограничиваюсь двумя бокалами вина. Кстати, на "Русском радио" услышал забавную фразу: "Я водку не люблю. Но люблю, что она со мной делает…" Только не подумайте, ребята, это не про меня!

- Когда-то вас звали тренировать в Китай женскую сборную. Что смутило? Это было бы такое приключение!

- Да уж. Тем более зарплату предлагали - 10 тысяч долларов. В тот период сидел без работы, деньги кончились, нечем было платить за кредит. Может, я бы и рванул туда. Но жена с дочкой были категорически против: "Никакого Китая!" Сегодня понимаю - правильно сделал.

- Почему?

- В деньгах я бы выиграл. Но после Китая в российский клуб меня уже не пригласили бы.

- Вы однажды сказали, что привыкли жить в долг.

- Привык. Я прежде все покупал в кредит - от холодильника и мебели до автомобиля и жилья. Последний кредит взял на однокомнатную квартиру в Братиславе. Цены рухнули, и обошлась она в 70 тысяч евро. Сейчас за нее готовы заплатить в два раза больше. Это для детей.

- Которые стали врачами?

- Да. Сын - стоматолог. Дочь - семейный врач, специалист по легким. Не знаю, почему они решили заняться медициной. Но я никогда их не отговаривал. Помогать людям - что может быть прекраснее?

Юрий ГОЛЫШАК, Александр КРУЖКОВ