РАЗГОВОР ПО ПЯТНИЦАМ

В ноябре он справил юбилей, но цифрам лучше не верить – в свои 70 Игорь Тузик при делах. И в силе, и живой. Вице-президент хоккейной федерации, начальник управления сборных команд.

А биография всем на зависть – и дружил, и общался с легендами. Лучшими людьми советского хоккея.

ЧЕРНЫШЕВ

– Фамилия у вас прекрасная.

– Украинская. И правильно – Тузык, что переводится как "маленькая лодочка". В России же повелось писать Тузик. В детстве дразнили, конечно, доходило до драк. Но став постарше, уже не обращал внимания. Тем более что в "Динамо" мне дали прозвище Туз.

– У вас украинские корни?

– Да, но родился в Москве около Петровского парка. Сейчас на этом месте пятиэтажка. А прежде там, рядом с академией Жуковского, были наши фамильные дома. Два деревянных и один каменный. Когда Москва горела, в этих местах стояли войска Наполеона. Мы мальчишками ковырялись в земле – находили французскую посуду, бутылки в бывших колодцах. Еще интереснее было в детстве штурмовать ворота стадиона "Динамо". Кругом конная милиция. Но у нас был способ.

– Какой?

– Ткнуть лошадь гвоздем в круп. И в дырку ныряешь. Только надо быстрее – чуть зевнешь, огреют шашкой по заднице. Первое милицейское кольцо прорываешь, второе… А чтоб сквозь забор просочиться, раздевались до трусов. Если поймают – возьмут за ухо, выкинут. Ничего, с другой стороны лезешь. Мы восточную трибуну любили, там солнце не так глаз режет.

– Вы же играли за футбольное "Динамо"?

– Полтора сезона в дубле – центрального защитника. Потом порвал боковые связки. Встретил меня, хромающего, Аркадий Чернышев: "Завтра к нам!" Переключился я на хоккей.

– У вас и с шайбой здорово получалось?

– Тогда все летом играли в футбол, зимой – в хоккей. Но когда Борис Майоров стал чемпионом мира, федерация хоккея запретила ему играть за футбольный "Спартак".

– Зачем в 1963-м вы Москву на Киев променяли?

– Меня особо не спрашивали. Там команда образовалась, а я – солдат. Чернышев приказал ехать – я под козырек. Никакой базы в Конча-Заспе еще не было, футболисты и хоккеисты киевского "Динамо" жили в Нивках. Их тренировал Виктор Маслов, нас – Дмитрий Богинов. Мы постоянно мяч гоняли. Как-то Маслов подходит к Богинову, на меня указывает: "Отдай паренька". Не отпустили.

– У Богинова судьба удивительная.

– Да, человек жизнь со всех сторон попробовал. Командир танкового батальона, через два штрафбата прошел. Правда, мало говорил на эту тему. Знаю, что они с отцом, репрессированным контр-адмиралом, строили Беломоро-Балтийский канал. В войну с белофиннами Богинов "смывал кровью", был ранен в руку, на ноге отморозил пальцы. Вторая контузия произошла под Сталинградом.

Однажды в Казани повел нас на могилу Васи Сталина, а потом на фильм "Председатель". Показать молодым пацанам – как создавалась Страна Советов. Мы на улице: "Ха-ха…" И Богинов мне, капитану, по шее! Хоть относился тепло. Вечерами с ним на бильярде играли. Когда у меня рука была сломана, Богинов позвал к бильярдному столу. Ладно, сыграли. Вдруг слышу: "Завтра – на раскатку!"

– Вот это поворот.

– "Не понял, – говорю. – У меня же перелом!" Богинов усмехается: "Кий-то держишь". Привязали мне деревяшку к руке, под гипс. Перчатку разрезали. И вышел на лед.

– Чернышев тоже был не таким мягким, как рассказывают?

– Умел словом приутюжить – мама не горюй. Помните кино "Большая семья"? Там актер интересно ходит. Аркадий Иванович на него похож. Строгий, элегантный, поигрывает ключами от "Победы"… Уезжая в сборную, за главного он в "Динамо" оставлял Виктора Тихонова. И вот эпизод на тренировке: Тихонов нагнулся, чтоб шайбу вбросить, – а я случайно клюшкой махнул и рассек ему лицо. Страху натерпелся – думал, выгонят. А старшие ребята посмеялись: "Молодчик, теперь Виктор Васильевич долго шуметь не будет".

– Тарасов с Чернышевым друзьями не были?

– Не были. Но оба полковники, отношения уважительные. Нынче говорят исключительно про Тарасова, а главным-то в сборной был Чернышев!

– И реально руководил тоже он?

– Конечно. Тарасов на лавке: "Адик, у меня Ромик готов!" – "Давыдов, выходи!" У Чернышева интуиция была невероятная – кого когда выпустить.

– Ромик – это Ромишевский?

– Да. Но "Динамо" Чернышева помнит, на базе стела шикарная.

ТАРАСОВ

– Недавно был юбилей Тарасова. Какой эпизод вспоминается сразу?

– Мои "Крылья" проиграли. В пять утра звонок – Тарасов: "Игорь, спишь? Как ты мог заснуть, когда у тебя с защитой хреново?!" Жена рядом, вслушивается. Глаза вытаращила – при чем здесь защита? Сколько времени?!

– Забавно.

– Я с Тарасовым участвовал в двух "Золотых шайбах", Саратове и Новосибирске. Покоя не давал! В час ночи разошлись, в пять – звонок: "Подъем. Надо проверить, есть ли у мальчишек салатик, кефир". Салата не обнаружили – и Тарасов начал самые важные телефоны в этом городе набирать: "Соедините с первым секретарем! Это Тарасов, "Золотая шайба". Что у вас за отношение? Или мне в ЦК комсомола звонить?" На следующий день все было.

Увидел там Тарасов вратаря "Крыльев" Сидельникова: "Саша, а что ты одетый? Ну-ка, покажи кульбиты мальчишкам. Они должны видеть, как выполняет упражнения олимпийский чемпион!" На улице слякоть – и Сидельников в новеньком адидасовском костюме принимает позу. Кувыркается. А в Саратове на уроке для детишек в роли подопытного выступил Зимин: "Женечка, продемонстрируй, как ты канадцев обыгрывал. А как они били?" Женя разбегается – и в борт! "Нет, народ не верит!" Зимин разбежался так, что ворота раскрылись – и он вылетел в коридор.

– Ушибся?

– Во дворце тишина – только невозмутимый голос Анатолия Владимировича: "Теперь, Женя, обыграй мальчика…"

– Почему Тарасов закончил тренировать в 55 лет?

– Не "закончил", а "закончили". Неудобный. Любой руководитель, который его бы взял, это почувствовал бы. Еще Тарасов совершил ошибку – возглавил футбольный ЦСКА. А там выглядел одиозно, никто его не понимал. Это подломило авторитет. Хотя работать мог бы долго, его разборы были не просто уроки – спектакли.

– Не о хоккее с ним говорили?

– Из Саратова приехали, Тарасов руки потирает: "Теперь – в Селезни".

– Куда?

– В Селезневские бани. Напарились, нас оглядел: "Дело сделали, "Золотую шайбу" провели. Давайте ко мне". Приезжаем – накрытый стол. Очень хлебосольный человек. Я ему из Киева "пальчики" привозил.

– Это что?

– Помидоры на соления. И грибы Тарасов обожал собирать. Как-то приволок из Финляндии четыре чемодана, дома обрадовались – подарки. А те полны грибов!

– Последняя встреча с Тарасовым?

– Он уже практически не ходил, но на своей "Волге" выбирался в Новогорск. Посмотрит тренировку и тихо уезжает. Лишь иногда приоткроет окно, попросит воды. А вечером звонок: "Занятие – ни то ни се…"

ХАРЛАМОВ

– После первой аварии Валерий Харламов вернулся на лед в матче с "Крыльями" в ноябре 1976-го. Доктор Белаковский поделился с нами подробностями: "Я попросил у Бориса Кулагина разрешения выступить перед хоккеистами. Предупредил, что Валера будет играть. Пожалуйста, с ним поаккуратнее, не бейте…" На самом деле тренировали "Крылья Советов" уже вы. Вам и раскрывать тайну – специально дали Харламову забить?

– Ни они, ни Кулагин меня в известность не ставили. И Белаковского в нашей раздевалке не помню. Но ребята, думаю, расступились. Праворукий Петров нелогично выигрывает вбрасывание. Шайбу убирает не под себя, а катит налево. Где стоит в одиночестве Харламов. Бросок – гол. Мы проиграли 3:7. Недавно Петрова спрашиваю: "Володь, помнишь тот момент? Ведь договорились?" Он засмеялся: "Договорились…"

– Дворец действительно принимал Харламова стоя?

– Вот это – правда. И в подсознании у каждого было – Валеру не трогать. Он играл немножко заторможенно. Но вскоре стал прежним. А фильм о нем я смотрел в канадском посольстве.

– Любопытно.

– Пригласили еще Михайлова, Петрова, Якушева. Когда кино закончилось, посол толкнул речь: "Вот так закалялся русский характер". Канадцам смешно было, как их в "Легенде № 17" показали.

– С Харламовым дружили?

– Хорошо общались. А Ирина, его жена, чуть не погибла на моих глазах в Вене.

– Как?

– Чемпионат мира-1977. Я руководитель делегации, помогал женам хоккеистов. То на арену их провести, то к мужьям после матча. Сидел рядом с Ириной. Сначала Валеру сломали, увели в раздевалку. А потом сверху прилетела бутылка из-под вина. И прямо между нами!

– Что Ирина?

– В обморок упала. Девчонки откачали… Летом Валера отпуск проводил в доме отдыха Министерства обороны, а я – у Феликса Эдмундовича. В соседнем санатории. Это сейчас хоккеисты в Эмиратах или на Мальдивах встречаются, а прежде – в Сочи. Так за Харламовым там толпа ходила. И все за стол тянут!

– Везло вам на людей.

– Точно. Из Киева в 1969-м я вернулся в Москву, отыграл пару сезонов за "Крылья" у Кулагина. Он все искал новое – обратился в институт физкультуры, пригласил в команду молодого аспиранта. Тот меня обвешал датчиками. Тогда модная была тема – "максимальное потребление кислорода", "развитие выносливости". Этим аспирантом был Вячеслав Колосков. До сих пор благодарю при встрече: "Спасибо, Вячеслав Иванович, не уморили!"

– Бегали много?

– Столько бегали, что накануне первой суперсерии между СССР и НХЛ на уровне клубов Кулагину говорим: "На пятой ходке мы их, Борис Павлович, обязательно возьмем! Да у нас цеха играют сильнее, чем "Баффало" какой-то!" И получили – 6:12. Несколько раз вратаря меняли – то Сидельников выйдет, то Куликов. Больше про цеха не заикались.

– Был у вас в карьере матч ужаснее?

– В1968-м с Киевом продули ЦСКА 2:17. Тарасов в сборную на Олимпиаду рекомендовал Мишакова, Ионова и Моисеева. Так их накрутил, что от нас пух летел.

– Новый год в Канаде справляли часто?

– Да. Но отмечали символически – 31-го играешь, ночью перелет. 2-го января следующий матч. До шампанского не доходило – если кто выпьет, то банку пива. Еще в память врезались проводы Бобби Орра в "Бостоне" в 1979-м. Их как раз приурочили к турне "Крыльев" по Америке. Час стояли, не могли начать – стадион скандировал: "Бобби! Бобби!" На лед летели кепки, флажки, сувениры. А мы 4:1 победили. Дон Черри орал благим матом: "Коммунисты, вы меня обокрали!"

ФЕТИСОВ

– Вы с "Крыльями" завоевали Кубок чемпионов в 1977-м. Но в Союзе команда даже не вошла в тройку. Как возможно?

– Перед этим Кубок чемпионов не доиграли, отложили. Команда у нас была молодая – Тюменев, Капустин, Ромашин. Плюс Зимин пришел. В финале на выезде уступили чешской "Дукле" 2:3. Зато дома ее разорвали – 7:0! Зимин сыграл как в лучшие годы. За Кубок нам по 500 рублей выписали.

– Самая неожиданная премия в вашей жизни?

– "Мерседес" от президента в 2008 году. Кроме игроков после победного чемпионата мира вручили и тренерам. Неудобно, конечно, что в Кремль к Медведеву ребята в джинсах поехали, но никто не виноват. В Москве был финал Лиги чемпионов, какая-то английская команда разгружала багаж, все в аэропорту застопорилось. А для нас время назначено. В автобусе едва майки успели надеть – и вперед.

– В деньгах тоже не обидели?

– Вот это смешно – за чемпионат мира руководству официально полагается 1200 долларов на восемь человек. По ведомости Минспорта. Знаете, с кем для меня та победа ассоциируется?

– С кем?

– С Сергеем Федоровым и Евгением Набоковым. Не скажу, что они выстроили игроков в раздевалке. Просто личным примером изменили их отношение к работе. После финала я подошел к Федорову: "Спасибо, Сережа". Он скромно улыбнулся: "Спасибо тренерам, что пригласили в таком возрасте".

– "Мерседес" сохранился?

– Да. Первая моя иномарка. В 1971-м купил "Волгу" и установил в ней газовый баллон, который привезли из Италии друзья дипломаты. Экономия сумасшедшая. На 700 километров тратил рубля три! Сорок лет на этой машине отъездил.

– Можно понять.

– Она уже была выгоревшая, зеленовато-голубого цвета. В хоккейном мире посмеивались, но меня все устраивало. Потом продал, взял новую "Волгу". Если б не подарок президента, так бы и ездил на ней.

– Вы тренировали молодежную сборную, в которой играли потрясающие люди.

– Когда в 1975-м выиграли чемпионат мира, в команде были Мышкин, Бабарико, Билялетдинов, Первухин, Канарейкин, Шепелев, Брагин, Борис Александров, Хатулев. Через год добавился Фетисов. Мне подсказали: съезди на стадион "Молния", есть там рыжий парень. Посмотришь – все поймешь. Я поехал, посмотрел. Славке было лет 14. Вскоре вызвали его в сборную, хоть на два года младше остальных.

– Фетисов – рыжий?

– Да, рыжеватый, патлатый. Если напорет – умрет, но сам же исправит. Характером Сашу Радулова напоминает.

– Такой же неуправляемый?

– Я бы не назвал Радулова неуправляемым. Здесь другое слово подходит – страстный. Его энергию важно правильно направлять. Тогда Саша горы свернет. Вот этой страстью, эмоциями, желанием побеждать всегда и везде он похож с Фетисовым.

– А как Билялетдинова впервые увидели?

– В Петровском парке было гаревое поле, где зимой заливали каток. Вечером иду от метро – в потемках парень отрабатывает броски. Кругом ни души. Я заинтересовался, подошел. Так и познакомились. Катался Билялетдинов поначалу неуверенно, был очень худой. Но постепенно оброс мышцами, окреп, вырос в классного защитника.

– А Бабарико экстрасенсом стал.

– Вратари вообще странные…

– Самый странный?

– Спартаковец Андрей Медведев из сборной 1983 года. Двукратный чемпион мира среди молодежи. Замкнутый, большой лишний вес, рыхловатый. При этом фантастическое спокойствие, чутье.

– Где он сейчас?

– Не знаю как, но погиб. Мне рассказали. Такая же личность, как Белошейкин.

– Белошейкин выпивал.

– Этот – тоже. А вот Мышкин по складу совсем другой. Взрывной, во все игры мастер.

МОИСЕЕВ

– Мышкин после хоккея подался в мездрильную артель, и вытащили его оттуда именно вы. Видели, как он шкуры вымачивал?

– Нет. Но в те времена выживали как могли. Меня отправляли дежурить в Бабушкинское погранучилище. Ночью подходит офицер: "Поеду бомбить". – "С ума сошел?" – "Мужик, ты мою семью кормить будешь?" Все разваливалось! Даже хоккеисты подрабатывали за рулем!

– Павел Грачев вспоминал, как впервые переступил порог самого главного кабинета КГБ. На него, боевого офицера, тот произвел гнетущее впечатление.

– Я там бывал. Ассоциации – как в фильме: "Штирлиц идет по коридору…" Такой же длинный, стоят люди. Тишина. А в кабинет приглашали обычно вечером. Громадный стол, полумрак. Приносят чай. Могли сразу после игры вызвать: "Что в команде?" Но спокойно, без крика. В тех местах не шумят.

– Какое у вас звание?

– Подполковник погранвойск.

– В "Динамо" вы были ассистентом Юрия Моисеева. Споры случались?

– Юра иногда перебарщивал со спиртным – вот на эту тему. В 1985-м его срыв стоил "Динамо" золотых медалей. Он согласился перенести матч с ЦСКА, ни с кем не посоветовался. И мы проводили решающие две игры с интервалом в день, а против армейской машины это самоубийство. К тому же у нас травмировались лидеры – Леонов, Зубрильчев, Семенов.

– Для чемпионства "Динамо" нужна была победа хотя бы в одном из этих матчей.

– В первом малость не дотянули. Вели 2:1, но за пять минут до сирены Касатонов сравнял счет. Курьезный гол. Он просто отмахнулся клюшкой, шайба закрутилась, Мышкин неловко дернулся и не смог ее поймать. Психологически команда была раздавлена. День спустя ЦСКА нас растерзал – 11:1.

– Зачем Моисеев заставлял хоккеистов кувыркаться на асфальте?

– В наказание – если кто-то нарушал режим либо опаздывал на зарядку. Он многое перенял у Тарасова. Умел подавлять игрока. Жесткий, импульсивный. Когда нервничал, грыз кончик карандаша. Во время скоростно-силовой работы мы старались уйти от традиционных упражнений. Ребята вешали за спиной рюкзак с десятью килограммами и бежали по песку в гору.

– Срывая спину?

– Ничего подобного! Упражнение незаменимое и безвредное для связок, суставов. Лямки потуже затянул, чтоб рюкзак по башке не бил, и погнал.

– Бывало, не верили вы в хоккеиста совершенно, а он неожиданно раскрывался?

– Карповцев. Сомневался, что заиграет в НХЛ. Катание у Сашки было слабое. Но трудяга, вытащил себя за счет характера. Мы в "Динамо" практиковали теннис на льду. Особенно для защитников полезная штука, развивает координацию, маневренность. И Карповцев прибавлял на глазах.

– Ваша идея выходить на лед с теннисной ракеткой? Или Моисеева?

– "С умом садиста из детской забавы можно сделать пытку…" Это Юра Карманов сказал, мы вместе за "Крылья" играли. Как-то на сборах Кулагин осерчал на всех и устроил мобилизацию. В 7 утра на зарядку вывел даже тех, кто передвигался на костылях. Каждому нашел занятие. Одному гантели всучил, другому скакалку. Травмированный Саша Бодунов говорит: "Я бегать не могу". Кулагин отвечает: "Ладно, вот клюшка, бильярдный шар – отрабатывай ведение. 25 кругов". Тогда и родилась у Юры фраза про садиста.

– С кем из хоккеистов вы намучились?

– С Ваней Авдеевым в "Крыльях". Вечно умудрялся в истории влипнуть. И Бодунов такой же. Однажды спасли его от тюрьмы. В мае собралась компания, посидели, Саша отключился. Утром просыпается – а его обвиняют в убийстве! Выяснилось, что ночью после пьяной драки кто-то на его машине вывозил трупы. Люди, которые повесили все на Бодунова, рассуждали так: хоккеист известный, отмажут.

– Кошмар.

– Чудом нашлась свидетельница, которая в ту ночь тоже была в квартире. Сам Бодунов эту девицу не запомнил, но та подтвердила, что он спал, никуда не отлучался. У Саши на нервной почве экзема пошла, руки вспухли. Стал невыездным. Понадобились большие связи, чтоб ему разрешили полететь с "Крыльями" в Штаты на матчи суперсерии.

КАСПАРАЙТИС

– А Каспарайтиса и Сергея Петренко, которые загуляли в Риге, действительно чуть в розыск не объявили?

– Что оставалось, если двое суток от них ни слуху ни духу?! Мы всех на уши подняли. А они укатили к девчонкам, проспали, опоздали на самолет. Денег почти нет. Пришлось в Москву поездом добираться.

– Как же их на "губу"-то не упекли?

– В следующем матче "кровью искупили". На гауптвахту в Голицыно загремел другой динамовский хоккеист. В объяснительной он написал: "Когда мне нечего было делать, пошел в кафе "Лира". Выпил, разморило, я пропустил тренировку…" А должен был готовиться к молодежному чемпионату мира. В сборную парня не взяли. Виталий Давыдов повез его в часть. Говорит: "Дурак! Сидел бы сейчас в костюмчике, мягкий вагон, поезд Москва – Хельсинки. Вместо этого в кирзачах, шинели едешь в казарму и встретишь там Новый год…"

– Вы-то, когда были игроком "Динамо", попадали в часть?

– Только на учения. Помню, зимой кто-то из нашей роты обронил в поле штык, так командир сказал: "Пока не найдете – не расходитесь". До трех ночи без фонарей топтали сапогами снег.

– Нашли?

– Самое удивительное – да!

– Вычитали в старом интервью Карповцева, как нетрезвый Михаил Здановский дремал в комнате на базе. А вы забежали с криком: "Ах, Мишка! Ах, паршивец!" – и вытащили своего кота Мишку. На игрока внимания не обратили.

– Да, был у меня в Новогорске белый кот. Люблю животных. А Здановскому тогда повезло, что я запах спиртного не учуял. Сегодня многие из того поколения – уже тренеры, уважаемые люди. А в молодости чудили. Одного игрока по пьянке замели в отделение, так он с милиционера погоны сорвал! Наутро каялся. Или вот случай. После отбоя шагаю по коридору базы, слышу: "Атас! Туз идет!" Ребята на простынях к себе в номер девчонку поднимали. Меня увидели, разжали руки – и она рухнула со второго этажа. Сломала ногу.

– Безобразие. Второй ваш приход в "Динамо" обернулся в 1994-м загадочной отставкой после серебряных медалей. Почему?

– Возникла дикая ситуация: в России плей-офф завершался 22 апреля, а чемпионат мира в Италии стартовал 25-го! В сборной у Михайлова было два ассистента – я и Цыгуров из "Лады". А наши клубы сошлись в финале. Федерация разослала письма в "Динамо" и "Ладу" с просьбой отпустить в сборную. В итоге три последних матча плей-офф проходили без главных тренеров!

– Вы могли задержаться в клубе?

– Теоретически – да. Но Стеблин, президент "Динамо", был категоричен: "Езжай в сборную. Здесь тебя подстрахует Голубович". Финальную серию выиграла "Лада" – 3:2. А на чемпионате мира сборная вылетела в четвертьфинале. Проиграли американцам 1:3, хотя по броскам превзошли их почти в четыре раза – 51 против 13! Возвращаюсь в Москву и узнаю, что на мое место назначен Голубович.

– Обидно.

– Не то слово! Тяжелее отставки у меня не было. Команду собирали точечно, я видел ее потенциал. "Динамо" ведь через год стало чемпионом.

– Вам на взлете оборвали крылья.

– Ну да. Как в кино: бац-бац – и мимо.

– А в 1997-м на чемпионате мира в Финляндии вы с Михайловым помогали Игорю Дмитриеву, который был неизлечимо болен.

– Игорь еле на ногах держался, но президент ФХР Валентин Сыч не рискнул освобождать его до чемпионата мира. Боялся, что этим Дмитриева добьет. Говорил: "Он жив потому, что работает". Но в Финляндии ему было совсем худо. Игру уже вел Михайлов, мы сами проводили разбор. А Игоря клали в тренерской, гасили свет. Чтоб набрался сил и мог хотя бы матч отстоять на лавке. Когда вернулись в Москву, он перенес очередную операцию на головном мозге и умер полгода спустя.

– Дмитриев – один из самых интеллигентных тренеров в нашем хоккее?

– Безусловно. В работе это порой мешало. Слишком уж открытый, доверчивый. А как игрок это был Павка Корчагин. Вкалывал за троих, умел терпеть, служил примером и вел за собой. Благодаря Дмитриеву "Крылья" в 1974-м последний раз в своей истории выиграли чемпионат.

БРЫЗГАЛОВ

– Владимир Крикунов рассказывал нам, как вы увели у него в ЦСКА юного Дацюка. Но он травмирован был – возиться в клубе не стали, отправили назад. Почему?

– Крикунов не рассказывал, как сам от меня из "Крыльев" убежал?

– Нет.

– Надежный был защитник. Но с армией проблемы начались. Так он в военкомате, спасаясь от призыва, перепрыгнул через двухметровый забор. Потом в Риге объявился. И за нашим Сидельниковым охотились. Ему вот-вот 28 стукнет. Вызывает меня перед турниром в Италии первый секретарь Кунцевского райкома: "Предупреждаю: если Сидельникова заберут в армию – уволю. Если укроешь его – положишь партбилет на стол".

– Замечательная альтернатива.

– Мы все-таки спрятали Сашу в больницу якобы с сотрясением мозга. Не зря. В аэропорту его ждал военный патруль. Улетели без основного вратаря, а в Италии сломался и его сменщик. От безысходности в рамку поставили Куликова, который давно закончил карьеру. Но сыграл бесподобно и получил приз лучшему голкиперу турнира!

– А что первый секретарь райкома?

– Влепил выговор, забрал партбилет. Подержал у себя в сейфе и тихонько вернул. Зато Сидельникова для "Крылышек" сохранили. Как 28 исполнилось – выписался из больницы.

– Ясно. Теперь о Дацюке.

– Когда нас с Михайловым позвали в ЦСКА, мы сразу перевели Пашку в Москву из Екатеринбурга, где он "служил". Я знал, это талант, феноменальное чувство дистанции. Но болело колено, требовались деньги на операцию.

– Что-то серьезное?

– Мениск. Заходим к руководителю армейского клуба, полковнику. Тот покосился на Дацюка, который был в военной форме. Сидела она на нем не ахти. И полковник в крик: "Что это за чучело огородное?! Пошли вон!" Попытки переубедить ни к чему не привели. Что оставалось? Держать Пашу в солдатах, испортив жизнь?

– В Казани хоккейное начальство оказалось мудрее?

– Крикунов, который тогда тренировал "Ак Барс", договорился, что Дацюк напишет заявление на сверхсрочную. А сверхсрочника можно комиссовать. Основание - травма колена. В Казани Пашу прооперировали, заиграл и через год заключил контракт с "Детройтом".

– Что за человек Дацюк?

– У него интересная логика, рассуждает нестандартно. Всегда тонко проходит по грани – шутит, но так, чтоб никого не обидеть. Уважительно относится к старшим. Занимается благотворительностью. Рад, что ни Америка, ни миллионные контракты Пашу не испортили. И дочка у него славная.

– Вы обмолвились в интервью, что читаете хоккеистам выдержки из уголовного кодекса и стихи Бернса. Занятный выбор.

– Кодекс в новой редакции у меня вон и сейчас лежит. Зачитываю молодежи. Всякое дерьмо курят, не только марихуану. Не понимая, что на допинг-контроле это ловится мгновенно. Думают, за отпуск все выветрится. А не выветривается! Или кто-то в качалке скажет: "Что-то у тебя мышечная масса маленькая. Скушай это, выпей то…" Покупают не сертифицированные вещи.

– Бернса цитировать приятнее.

– Конечно. Я случайно в дороге книжку открыл – и влюбился. Но сегодня хоккеисты такого поэта не знают. Раньше читали больше. А видите вот эту фотографию?

– Молодой Розенбаум?

– Он! Мы дружили, в 80-е каждый год привозил его на базу "Динамо". Посиделки обычно устраивали на территории врачебно-физкультурного диспансера № 1 на Курской. Работал там главврач Лева Марков – дальний родственник Розенбаума. Хорошие отношения у меня и с режиссером Валерием Фокиным. В театре Ермоловой он ставил спектакль, где обыгрывалась хоккейная тема. Мы помогли ему с экипировкой, посещали репетиции, что-то подсказывали. После премьеры он с актерами приехал на базу, показали отрывок из спектакля.

– С кем из хоккеистов вы могли поговорить о поэзии?

– С Быковым, Мышкиным. Оба на сборах с книжками не расставались. Из нынешнего поколения – разве что с Брызгаловым. Парень начитанный, глубокий. Вот с ним можно обсудить и Бернса, и Байрона, и Данте. У меня с Ильей никогда не возникало проблем. Просто к нему подход нужен.

– Когда вы поняли, что тренировать больше не хотите?

– Не было такого момента. Я бы с радостью окунулся в тренерское дело. Но семейные обстоятельства не позволяют. Жена болеет. Это главная причина, почему я сосредоточился на работе в ФХР. Чаще дома бываю, меньше разъездов.

– Вы, кстати, были в динамовском чартере, когда по пути в Екатеринбург загорелся двигатель?

– Нет. Но про самолет тоже рассказать могу. В прошлом году летели в Ухту открывать Дворец спорта имени Капустина – Эспозито, Михайлов, Петров, Мышкин, Николишин. Я первый раз на себе испытал, что такое разгерметизация.

– Ощущения?

– Смотрю – стюардесса с подносом упала. Кто-то вскочил, двинулся в ее сторону, но опустился на колени. Пытаюсь подняться – и у меня ноги подгибаются. Тут появляется второй пилот, раздает кислородные маски. Самолет пошел на снижение, стало полегче.

– Сколько так летели?

– Часа полтора. Никто не паниковал, не бился в истерике. Хотя в Ухте на взлетной полосе нас встречали пожарные, "скорая помощь", МЧС.

– С трапа направились прямиком в церковь?

– Да нет. Посмеялись и забыли. Даже Эспозито находил силы шутить. Рассказал, что за последние годы вообще кардинально поменял свое отношение к России. Ему здесь очень нравится. Говорит: "Я все переосмыслил. Чем чаще сюда приезжаю, тем лучше узнаю ваш народ. Никогда не думал, что русские – настолько классные ребята…"

Игорь ТУЗИК

Родился 13 ноября 1943 года в Москве.

Нападающий.

Выступал за команды "Динамо" (Москва) – 1961-1963, "Динамо" (Киев) – 1963-1969, "Крылья Советов" – 1969-1971.

Главный тренер молодежной сборной СССР – 1975-1976, 1981-1983, "Крыльев Советов" – 1976-1981, "Динамо" (Москва) – 1983-1984, 1993-1994, "Кур" (Швейцария) – 1995-1996. Тренер молодежной сборной – 1974-1975, "Динамо" (Москва) – 1984-1989, ЦСКА – 1998-2001, сборной России – 1993-1998. Генеральный менеджер сборной России – 2001-2002, 2004-2008. Вице-президент ФХР с 2001 года.

Под его руководством "Крылья Советов" в 1977 году выиграли Кубок чемпионов, а молодежная сборная побеждала на ЧМ-1976 и 1983.