Едва Игнашевич заговорил, каждый из нас почувствовал себя Кислярским из "Двенадцати стульев". Вы ведь помните - тот, впервые услышав голос гиганта мысли, обомлел.
Нынешняя жизнь Алексея Касатонова полна эмоций. Вот, к примеру, в минувший вторник в Берне его торжественно включили в зал славы ИИХФ. Защитник-легенда стал легендой вполне официально...
Мы встретились в теннисном клубе Лужников, говорили почти два часа - и Кафельников счастливым человеком нам не показался. Погруженным в свои мысли и чуть отстраненным - это да. Но счастливым - едва ли.
Его жизнь похожа на роман. Опиши, впрочем, кто-то историю жизни 42-летнего Виталия Прохорова - такому писателю не поверили бы. Сказали бы - слишком литературно, мол, так не бывает.
Лучшего времени не придумать было, чтобы напроситься в гости - и олимпийский чемпион Сиднея-2000 пригласил на два часа в комнатушку зала бокса ЦСКА. В свой рабочий кабинет.
В его жизни было все - от работы в сосисочном цехе до вызовов в сборную. Несколько месяцев назад Александр Точилин завершил карьеру, став тренером в школе той самой команды, где провел 14 лет.
Мы сидели в холле отеля втроем - но время от времени в нашей компании появлялся четвертый. Ян Коллер без Ярошика в России и суток не протянет, как мы поняли.
После московского матча ЦСКА с "Шахтером" Любош Михел выглядел потерянным. Если прежде его водили по лужниковским коридорам как почетного гостя, знаменитого на весь свет рефери, то нынче - все иначе.
Юшкевич - удивительный человек. Прошедший через столько к 37 годам, что многим жизни не хватит на такой размах. За плечами победная Олимпиада-92 и одиннадцать сезонов в НХЛ. Блестящая карьера и сплошные испытания в личном...
782 матча в НХЛ. 144 шайбы. 128 драк. 1824 минуты штрафа. 8 дисквалификаций общей продолжительностью в 65 игр. Все это о нем, Крисе Саймоне. Благодаря последней 30-матчевой дисквалификации, рекордной для НХЛ, осенью легендарного тафгая заманили в чеховский "Витязь".
Когда-то мы встречали Каменского, вернувшегося играть за "Химик". Думали увидеть в Шереметьеве энергичного человека - отчаянно молодящегося. Уставшего без хоккея. Типичного американца - с улыбкой и живым интересом ко всему происходящему...
Кто-то из знакомых Федотова обмолвился: дескать, выстроили болельщики красно-белых для бывшего главного тренера "Спартака" дом. Мы пожали плечами. Не поверили. А зря.
Овчинникова мы знали другим - и были крепко поражены последней встречей в кафе на Кутузовском. Приехал Сергей Иванович с очаровательной девушкой. Казалось, на много-много лет моложе нашего героя...
Ярлыков на Зиновьеве - как на рождественской елке. Он - самый закрытый, самый скандальный, самый загадочный. Он почти не дает интервью - пускаясь для этого на любые ухищрения.
Одемвингие пригласил нас к себе домой за день до отъезда "Локомотива" на турецкий сбор. Дом в конце Кутузовского проспекта, окруженный высоченным забором, - тот еще: охрана за каждым поворотом...
Прошлой зимой знаменитый доктор "Локомотива" Савелий Мышалов, три десятка лет работавший со сборными СССР и России, перенес операцию на сердце. Но всегдашнего оптимизма не растерял. И образу жизни не изменил: по-прежнему в "Локо", с молодежью...
Радченко мы не видели много лет. Думали, человек может измениться. Мало ли ветеранов футбола, которые начинают толстеть на следующий день после прощального матча?
Гуренко, в конце ноября сменивший "Локомотив" на минское "Динамо", встретил нас в московском ресторанчике. Рядом стояла сумка. Приехал он на метро, мало кем узнанный в час пик...