Максим Соколов: "Писателем уже не буду"

Известный вратарь, чемпион России, призер мировых первенств в интервью "СЭ" рассказал, почему нынешним летом он завершил карьеру, как оказался в "Атланте", и поделился своим мнением относительно перспектив СКА.

Новый тренер вратарей "Атланта" в холле нижегородской гостиницы – как на программе "Жди меня". Хоккеисты со всей страны подходят, обнимают. Делятся печалями:

– На МРТ еду, пах…

– МРТ проблемы с пахом не покажет, – уверенно отвечает Соколов.

– О, седой паромщик! – встречает кого-то из давних знакомых Максим минуту спустя. Поднимается навстречу двум подтянутым людям. С хоккейной выправкой.

– Кто это? - переспросил я.

– Сашка Завьялов, с которым играли в СКА, и Андрей Царев, мы вместе были в сборной…

РЕШИЛ ОСТАНОВИТЬСЯ

– Как оказались в новом клубе?

– Всему приходит конец – и как бы ни держал себя в форме, решил заканчивать. Потом пришло осмысление, что я больше не хоккеист. Пошли какие-то предложения поработать тренером. Выбрал "Атлант".

– Куда звали еще?

– В СКА, например. Еще в один клуб.

– Вас звали в СКА – и вы отказались?

– Да. Потому что приглашали работать тренером не главной команды, а лигой ниже.

– Вы уверены, что стоило заканчивать с карьерой вратаря?

– Я уже был не так востребован как игрок. Если б нашел команду – пришлось бы уезжать от семьи, и неизвестно куда. Решил – лучше остановиться.

– Кто особенно был против такого решения?

– Мой агент. Убеждал: еще будут варианты, и хорошие…

– Но не было?

– Были. Но ни одного предложения из команд КХЛ. Я к тому же довольно давно объявил, что сезон для меня последний. Звали в Европу.

– Так поехали бы как Сушинский – развлекаться в Европу.

– Э, нет! Для Максима было все очень серьезно. Я знаю, что это такое – пропустить почти целый сезон, а потом отправиться играть в горы. Очень тяжело. Уж точно – не развлечение.

– Это сам Сушинский подытожил в Facebook – мол, хватит баловства, возвращаюсь домой.

– Думаю, обычная самоирония. Шутка над самим собой.

– Прежде вы изводили себя нагрузками. В "Тракторе" поразили всех – выглядели, как культурист. От чего сейчас отказались?

– Объем тренировок совсем не тот. Хоть совсем тренироваться не бросил, но уже постольку-поскольку. Тренерская работа у меня в Мытищах начинается в половине девятого утра и заканчивается в половине восьмого вечера. Совершенно нет времени заняться собой. Только маленькие перерывы – поддержать мышцы в тонусе. Не для того, чтоб выглядеть культуристом, дело в другом.

– Что такое?

– У меня за карьеру была куча травм. Нельзя бросать активные занятия. Особенно докучает мне сейчас травма спины. В последний сезон была серьезная проблема с плечом. Сейчас ничего не беспокоит – но только до того момента, пока не брошу занятия.

В ТРЕНЕРСКОЙ Я НЕ ИСТУКАН

– Живете в Мытищах?

– Да.

– Вопрос о переезде семьи из Питера стоял?

– Стоял. Он еще не закрыт, но оба сына играют в хоккей. Обычно в это время у них детские сборы. Супруга занимается ими. Все бытовые вопросы на них. Пока не могу доехать до Мытищ, чтоб оценить – стоит ли переезжать.

– У вас сын очень болел. Сейчас все в порядке?

– Да. Болезнь отпустила. Вовсю занимается хоккеем, никаких скидок. Но мы следим.

– Его вытянул спорт?

– Моя жена. Ее героизм – я в то время играл, мало внимания семье уделял. Это была большая трагедия для нас. Но сейчас я сам настоял, чтоб он занимался. Он вратарь. Хоть вот такого расклада мне не хотелось. Но в поле он не тянул, а в воротах стало получаться. Отлично выглядит.

– Наверное, вы целыми днями только об этом и думали. Просыпались с мыслью о сыне.

– Это весьма тяготило. Сжимало, не давало реализовываться. Сковывал страх за ребенка. Все невозможно описать словами. Давайте не будем?

– Давайте. Вы оказались в "Атланте" неожиданно для главного тренера Сергея Светлова.

– Да, наверное, неожиданно… Мы до назначения со Светловым не общались. Обговорили условия, всех устроило – я оказался в "Атланте". Показалось, поначалу главный тренер воспринял мое появление настороженно. А сейчас – отличный диалог. Могу высказывать свое мнение. Все очень позитивно – я не истукан в тренерской, имею право на голос.

– Недавно общался со знаменитым голкипером сборной СССР Сергеем Мыльниковым. Тот сказал: "Самая бессмысленная профессия в хоккее – тренер вратарей".

– Ну, нет!

– Не прав?

– Я с Сергеем Александровичем не согласен. Профессия интересная. И не надо ее оценивать по прошлому веку. Тогда тренеры вратарей ничего не делали – только сидели и кивали головой. Соглашаясь с главным тренером. Ждали дня зарплаты. Сейчас все не так. Голкиперы вообще сделали огромный шаг вперед по всему миру. Кто из ребят не работает по новым методикам – через год-другой вынуждены будут сойти.

ПРИВЫЧКИ МЕШАЮТ ЖИТЬ

– У вас сейчас переход от больших денег к умеренным. Внутренне с этим смирились?

– Я никогда за деньгами не гнался. Мне с финансами особо не везло. Есть у нашей семьи задел. Спокойно относимся.

– Вы из тех людей, которые точно знают, сколько у них на счету?

– Не до рубля – но знаю.

– Лучший тренер вратарей, которого встречали в жизни?

– Наверное, Сергей Черкас. Не только как тренер вратарей – еще как старший товарищ и советчик. Были у нас и негативные моменты. Но позитива больше.

Сейчас у меня молодые ребята – и, кажется, не всегда воспринимают советы: "Что этот ветеран рассказывает…" Я понимаю – у них амбиции. Но желание помочь у меня большое. И прислушиваться им надо – когда старший советует.

– Самая большая неожиданность, которая открылась в новой профессии?

– Ты обладаешь огромным объемом информации о происходящем внутри команды. Слышишь вещи, которые никогда не слышал как игрок. Узнаю, как покупают хоккеиста, как обсуждают его недостатки… Тренеры – очень замкнутый круг.

– С вами хоккеисты на "вы"?

– Нет. Кому как хочется – мне комфортно и так, и эдак. Но в хоккее "выкать" не принято. Правда, я в силу своей петербуржской косности к главному тренеру обращаюсь только на "вы". Зато по отчеству.

– Что вам не нравится в собственной сегодняшней жизни?

– Еще игроком уделял много внимания ненужным мелочам – и эту привычку перетащил в новую жизнь. Перед сном что-то анализирую, записываю. Или подолгу играю в шахматы. Меня это расслабляет. Но партия затягивается надолго – и этот час можно было потратить на сон. Или что-то более полезное. Разбазариваю крохи свободного времени. Если эти привычки не отсеять – мешают жить. Много в компьютере головоломок, интеллектуальных игр…

– Это с кем в хоккейном мире ваша шахматная партия затягивается на час?

– С компьютером. Хотя я готов играть с кем угодно. Но мало людей играют в шахматы. Вообще людей, которые думают, как я, не так много среди хоккеистов…

– В компьютерный хоккей играете?

– У меня дети играют на большом экране. Интересно наблюдать – как выстраивают амуницию игроку. Прежде их хоккей вообще не интересовал, даже на мои матчи ездили редко. А сейчас пропитались – чем дальше, тем сильнее.

ЯЛОНЕН ПОДХОДИТ СКА

– Когда наблюдаете за нынешним СКА, его делами – каким словом можно определить ваше состояние?

– Стараюсь отключать эмоции. Вижу, что у них сейчас все позитивно и здорово. Думаю, однажды наступит момент, когда СКА завоюет Кубок Гагарина. Это точно случится. Команда идет правильном путем. Питерский зритель, который тяжело перестраивался, сейчас посещает матчи СКА с удовольствием. Знаю людей, которые хоккей не любили – но за последнее время стали фанатами. Другой вопрос – сколько это стоило в деньгах?

– Если СКА выиграет – получится самый "дорогой" Кубок Гагарина.

– Да. Вот не знаю – стоит это таких денег? Может, на начальном этапе и стоит.

– Если б от вашего слова зависело, кто должен тренировать СКА, – чью фамилию назвали бы?

– Юкка Ялонен подходит СКА по стилю. Зинэтула Билялетдинов очень хорошо вписался бы.

– Какая книжка у вас сегодня открыта?

– Мне сейчас приходится налегать на специальную литературу. Читаю "Административное право России" и "Русский репортер". На чтение мне времени как раз не хватает.

– Вы собирались юридическое образование получать. Судя по "Административному праву", цель близка?

– Да. С трудом, огромным скрипом – но двигается.

– Дневники не ведете?

– Нет. И без них приходится много писать – даже вернулся прежний неплохой почерк, которым писал в школе. Своеобразный. За время, пока ничего не писал, почерк стал корявым.

– А когда-то вы хотели писателем стать…

– Было такое.

– Наверняка и опыты были?

– Некоторые. Больше – наброски, зарисовки… Открою секрет: я инкогнито печатался в одной петербуржской газете. Не скажу, какой. Сейчас понимаю – писателем уже не стану, это будет графомания. Хочется писать интеллектуальные тексты, но ясно, что без нужного образования и времени ничего не выйдет. Мне бы хотелось писать пусть не так, как Стейнбек – но хотя бы в таком стиле. А это нереально. Хуже – не хочется. Максимум, на который я способен, – спортивная журналистика. Потому что понимаю спорт. Даже глядя легкую атлетику.