"Контракт Кузнецова мы повышали в сорок раз"

Уйдя из "Трактора", бывший директор клуба интервью не давал. Слухи ходили разные – то вот-вот получит Кречин агентскую лицензию и все мы о нем еще услышим. То возглавит "Югру".

…Напротив меня сидит молодой человек с проседью. Подбирает слова. За полтора часа ни единым словом не заденет тех, кто пришел ему на смену – они тоже бывшие хоккеисты и однажды тоже уйдут. Бог даст, выиграв с "Трактором" столько же, сколько выиграл клуб при директорстве Кречина.

– Тогда был другой бюджет, – скажет кто-то. – Тогда был тренер Белоусов.

Это правда.

Как правда то, что имя молодого директора Кречина теперь переплетено с лучшими временами в истории "Трактора". А это навсегда.

Он смотрит за хоккеем со стороны. Ходит на сегодняшний "Трактор" – не знаю, правда, в каких ложах сидит. Директорскую видно с любой точки – за этим стеклом совсем другие лица. Не знаю, со всеми ли из вчерашних друзей Кречин здоровается.

Что скоро он вернется в хоккей – не сомневаюсь ни секунды. Эта игра даст еще один шанс.

* * *

– Как выглядит ваша сегодняшняя жизнь?

– Весь в семейных делах. Трое детей. Старшей дочке в марте 18 лет, сыну десять и Варваре, младшей, полтора года. Детства старших не застал, все прошло мимо. Видел периодически. Сейчас с таким наслаждением вожусь с маленькой, так счастлив, что вижу ее каждое утро и каждый вечер…

– Понимаю вас. Но ведь и работа у вас появилась?

– Ушёл в водное поло. Женское.

– Господи.

– Я серьезно! В Златоусте знаменитая команда, "Динамо-Уралочка". Занимается ею легендарная личность водного поло – Михаил Накоряков. 30 лет назад сам создал этот клуб. Он и главный тренер, и директор, и кто угодно. Все на нем. А я помогаю.

– Не тренировать же?

– Нет, конечно. За пять лет в "Тракторе" опыт ведения спортивной организации хороший. Помогаю как менеджер. У меня сейчас очень размеренная жизнь. Никуда не тороплюсь.

– Увидев один раз женское водное поло, я долго молчал и хмурился. Они ж засовывают руки под водой куда только можно.

– Я представлял себе, что такое водное поло. Пару раз в жизни видел. Но, столкнувшись ближе, тоже был поражен. На две недели поехали с командой в Китай, сборы в Тяньзине. Был в шоке от этих тренировок, зарядок… Просто "лошадиный" вид спорта! Хрупкие девочки пашут так, как хоккеистам не снилось!

– Вот как?

– Накоряков тренер жесткий. Совершила ошибку – тебя отправляют на дальнюю линию бассейна, плыви 3 километра "дельфином". Это в порядке вещей. Я бывший хоккеист, у меня все достойно с мускулатурой. Попробовал проплыть километр – чуть не утонул. Еле-еле, с перерывами… Это я еще не рассказываю, что у них творится под водой. Может, лучше народу и не знать.

– Это ж самое интересное.

– Вывернутым локтевым суставам никто не удивляется. Играли товарищеские матчи с китаянками, а у тех женщины в водном поло могучие. Будто с татами. Гляжу: самая здоровая нашу девчонку за руку хватает и просто выламывает. Как будто оторвать пытается. Кто получил мяч – с той можно делать что угодно.

* * *

– Вы же могли стать директором хоккейной "Югры". Или врут?

– Должен был стать.

– Что помешало?

– Встретился с олимпийским чемпионом Евгением Редькиным, он командует спортом в Ханты-мансийском округе. Пообщались, все было замечательно. Представили мою кандидатуру губернатору Комаровой. Та дала задание проверить, что про меня говорят в Челябинске. Могу догадываться, кому звонили, – но наговорили обо мне не очень хороших вещей. При Кречине, мол, все было в "Тракторе" плохо, зато сейчас станет хорошо… Редькин перезвонил: "Меня ты полностью устраиваешь. Но Комарова решила, что не подходишь".

– Если б в "Тракторе" что-то не то себе позволили – давно бы сидели?

– Да безусловно! Бывший министр спорта области Серебренников сейчас под судом, завели дело. Дай бог, чтоб все у него завершилось хорошо.

– Вы же тоже пережили и допросы, и выемку документов в клубе.

– Сменилось руководство области, вскоре арестовали министра спорта. А у меня месяца три-четыре подряд каждое утро начиналось с допроса в Следственном комитете. Полностью были изъяты документы. Проверяли все вдоль и поперек. Вот представьте себе: как в такой ситуации думать о формировании команды – если на допросы ходишь как на работу?

– Ничего не нашли?

– Ни претензий, ни вопросов.

– Поначалу наверняка было страшно. Но и к такой жизни можно привыкнуть?

– Не боится дурак или пьяница. Переживал я страшно. Но даже эти допросы со временем превратились в рабочие будни. Опыт незабываемый!

– Чему этот период научил?

– Я знал, как это бывает. Но пока на себе не почувствуешь, не поймешь по-настоящему. Сегодня у меня совсем другое понимание жизни. Теперь-то знаю, какими бывают хамелеонами люди, как улыбаются в глаза – и что говорят, стоит тебе отвернуться… Ты директор "Трактора" – каждому в Челябинске интересен. Каждый желает дружить. А сейчас со мной остались только те товарищи, которые были рядом до директорства.

– Почти любой на вашем месте матчи "Трактора" посещать перестал бы. А вы – ходите.

– Далеко не на каждую игру. На предыдущих трех домашних матчах не был. Очень рад, что Анвара Гатиятулина сделали главным тренером. Еще два года назад я предлагал назначить именно его и наигрывать молодежь. Тех ребят, которые болеют за "Трактор" душой – вроде Глинкина или Попова.

– Вы знаете систему изнутри. Будут его дергать?

– Будут. У наших руководителей мало терпения.

– Все понятно.

– Каждому тренеру говорится: "Время у тебя есть, наигрывай команду", – но вскоре выясняется, что времени нет. Нужен результат. Что делает тренер?

– Что?

– Ему уже не до молодежи. Будут ли они получать игровое время – вопрос десятый. Ставит опытных хоккеистов, загоняет их, как лошадей. Каждый проводит по 25 минут на льду. На 5 – 6 игр это спасение. Потом яма! Старые выдохлись, молодежь не наиграна.

* * *

– Когда вы только стали директором "Трактора" – самая удивительная проблема, с которой столкнулись?

– Я всему удивлялся, и все было интересно. В том кабинете до меня сидел Исаак Валицкий – все стены были завешаны какими-то благодарностями. Я все это снял, повесил фотографии хоккеистов. Поставил цветы.

Прекрасно помнил, как на базе "Трактора" еще игроком отвинчивал спинку у кровати – ноги не влезали! Потому что рассчитаны эти кровати были на человека ростом метр семьдесят. А хоккеисты случаются крупнее. Приняв клуб, сразу распорядился купить нормальные кровати. Чтоб игроки могли просто-напросто выспаться.

– Первый тренер, которого пытались заманить в Челябинск, – Петр Воробьев?

– Ну да, звонил ему. К сожалению, не все решает директор клуба. Было высшее руководство со своим представлением о будущем. Если б, только придя в клуб, сразу пошел против…

– Завернуло кандидатуру Петра Ильича начальство?

– Разумеется. Причем насчет денег даже вопросов не было. Все уперлось в другое его требование – взять в систему "Трактора" сына, Илью Воробьева.

– Ну и взяли бы. Тоже мне вопрос.

– Это не вписывалось в нашу политику – хотели, чтоб рядом с Воробьевым работали челябинские ребята. Учились и сами становились тренерами. Гусманов, Тертышный, Гатиятулин… А Илья Воробьев сейчас здорово работает в Магнитогорске. Желаем ему успеха. Как и Петру Ильичу в молодежке СКА. Молодцы, что его взяли, толковый шаг.

– Давно с Воробьевым виделись?

– Недавно встретились в Майами. В часовом магазине.

– Как неожиданно. Хорошо Петр Ильич в Майами устроился?

– Я в гостях у него не был. Посидели, пообщались в ресторане. Молодость вспомнили – я же приезжал к Воробьеву в Ярославль еще как игрок. В 2000 году. Говорю: "Ну, Петр Ильич, вы мне мозг тогда вынесли. Я не то что физически – морально не смог с вами работать…"

– Что ответил?

– Диалог интересный. Ильич усмехнулся: "И где ты после этого оказался?" – "С хоккеем закончил". – "Вот! А кто вытерпел – тот до сих пор играет. Все мне благодарны". Конечно, я был неправ. Стоило терпеть. Нормально мы с Ильичом в Майами посидели. Потом немножко…

– Выпили с ним?

– Обязательно!

– Это же от него вы "мерседес" прятали в Ярославле?

– От Воробьева все машины прятали, не только я. Первый "мерседес" был у Егора Подомацкого, 210-й – он его за базой парковал. Я в Ярославль тоже на "мерседесе" приехал – меня сразу научили: надо прятать. Не дай бог, Ильич увидит. Хоккеистов на иностранной машине вообще не воспринимал. Его самого я ни разу на иномарке не видел. Вот Воробьев менталитет русского хоккеиста понимает очень хорошо. Все его методы работали тогда и будут работать еще долго. Нашему игроку свободу давать нельзя.

– На чем надо было приезжать в тот "Локомотив"?

– На автобусе с командой! Всё! Ты не должен был думать о машинах и сотовых телефонах. Думать надо было только о тренировке. Работать и отдыхать. Отдыхать и работать. А то вратарь Боря Тортунов приехал в команду к Ильичу на "семерке" BMW, с сотовым телефоном на заднем сиденье… Просто король! Король из королей!

– Экзотические автомобили в той команде были?

– У Красоткина была "альфа-ромео". Как раз для тогдашних ярославских дорог. Потом продал ее массажисту Сане Беляеву, который разбился в самолете.

– Сотовые телефоны тогда считались признаком роскошной жизни?

– Ох, спросили! Пока они размером с чемодан были, я не заводил. Первый телефон у меня появился, когда приехал в "Мечел". Зарплата была 40 тысяч рублей, а Sony Eriksson я купил за 28 тысяч. Ходил гордый, держал в руке, чтоб все видели, какой у меня маленький сотовый телефон… Через неделю дошло, что за фигню я сделал. Почти месячную зарплату за него отдал!

– Обратно не вернуть?

– Не вернуть. Поэтому продал его другому хоккеисту – за те же деньги. Был очень рад, что избавился.

Вячеслав Войнов: "Прокурор сказал: "Я тебе верю, но не могу закрыть дело"

* * *

– Давайте открывать тайны прошлого.

– Давайте.

– Это правда, что вы могли вернуть Войнова в "Трактор" еще до того, как тот отличился в дискуссиях с супругой?

– Каждый год пытались его вернуть!

– Вот это новость.

– Думаю, если б не ситуация с женой, в Россию бы его ничего не возвратило. Никакие деньги вопрос не решили бы. Закончил бы карьеру там. Слава – такой человек… С детства жил мечтой – играть в НХЛ. Тяжело к ней шел, три года болтался в фарм-клубах. По себе знаю, что это за мясорубка. Выкарабкался наверх – и сразу взял два Кубка Стэнли!

– "Горячо" в ваших переговорах не было. Но "тепло"-то случалось?

– Один раз. Первый контракт Войнова с "Лос-Анджелесом" заканчивался – мы начали разговаривать с его агентом, Саней Тыжных. Казалось – ох, как близко! Но даже тогда я понимал: не получится. Слишком хорошо знал Славу. Догадывался – эти переговоры с "Трактором" используются как инструмент, чтоб набить цену перед подписанием нового контракта с "Лос-Анджелесом"… Хотя мы предлагали отличные деньги!

– Сколько?

– 2 миллиона долларов в год. В Лос-Анджелесе до этого у Войнова был контракт новичка – 200 тысяч в год. Может, 300.

– Следующий контракт получил что надо?

– Отличный. И, конечно, остался там. Для Славы хоккей важнее всего на свете. Думаю, пройдет какое-то время, история с женой забудется. Все забывается. И Войнов при первой возможности вернется в НХЛ.

– Сейчас смешно вспоминать, что работал в Челябинске тренер по фамилии Киви. Казалось, ветераны того "Трактора" относились к нему с юмором с первого шага. Это ведь вы его привезли?

– Не я.

– А кто же?

– Давайте по порядку. Я бы не сказал, что над Киви прямо смеялись. Тренер харизматичный. Но были в команде возрастные хоккеисты, которые в него не верили. Как бы сказать… Хотели, чтоб убрали его поскорее. Так и случилось. Но это был очень хороший тренер!

Когда расстались с Белоусовым, встал вопрос о поиске нового тренера. Задачу нам поставили – найти иностранца. В этом листочке на моем столе было фамилий десять, наверное. Искали того, кто умеет работать с молодыми. Вот тут-то и всплыл Киви – выиграл молодежный чемпионат мира. Обыграл и Россию, и Канаду. Такого мы и искали! Хотя лично я был сторонником Гатиятулина. Меня не послушали.

– Кто решал вопрос?

– Я и генеральный менеджер "Трактора" Губарев рассказали про Киви председателю попечительского совета Сеничеву. Тот одобрил. В итоге сначала команду принял Киви, потом Николишин, а пришли к тому же Гатиятулину…

– Этот Киви, как вы рассказывали, в первый свой челябинский день извлек из кармана рулетку и замерил расстояние от раздевалки до льда.

– У него вообще мелочей не было. Честно скажу – мне подход Киви нравился. Попади он в команду с канадцами или финнами, результат был бы совсем другой. Но русского хоккеиста он так и не понял. Нашим нельзя давать волю!

– Вы уверены?

– Не дурак же был Тихонов, державший ЦСКА круглый год на сборах! А Киви начал: "Можете переночевать дома". Тут же у каждого семейные дела, дочку надо отвести в кино, сходить за продуктами…

– Жену поколотить.

– Вот это – не знаю. Но гостей принять – обязательно надо. Или самим в гости сходить. Вместо того, чтоб лишний час поспать. Все на следующий день переносилось на игру.

– В какой момент вы поняли, что Киви команду развалит – и очень скоро?

– Я написал заявление, когда сезон только начался. Валиться "Трактор" начал позднее. Хотя на той предсезонке был момент, который настораживал. Всем и всегда мы проигрывали первый период! Возьмите статистику – вы поразитесь!

– Почему?

– Я стал анализировать: что он делает не так? Быстро понял – опять же Киви доверился хоккеистам. Не понял менталитет. Сказал: "Разминайтесь самостоятельно". Никто не стоял рядом со свистком. Вот они и "разминались" в первом периоде – пока не получат 0:2, 0:3…

– Был человек, который при этой вольнице разминался идеально – и неважно ему было, кто тренирует?

– Ян Булис. Это невероятный человек. Больной, хромой, в каком угодно состоянии выходил и выворачивался наизнанку. Просто сердцем играл. Всегда ложился под шайбу – хоть в живот летит, хоть в лицо. Это парень, который провел больше пятисот матчей в НХЛ! Что ему доказывать?

– А еще?

– Еще Кокуев. Парню по самоотдаче равных мало. Понятно, не хватает звезд с неба, что-то не получается. Зато костьми ложится.

Геннадий Цыгуров: "Сын умер в пятистах метрах от дома. Каждый вечер хожу мимо этого места…"

* * *

– Кто еще за последнее время мог стать главным тренером "Трактора"?

– Юшкевича мы звали. Как раз перед Киви.

– Ему-то что помешало?

– Немного не успели – он подписал бумаги с "Югрой". До сих пор считаю, что такой тренер для наших хоккеистов и нужен. Юшкевичу надо было дать полную свободу действий, никаких рамок. Я знаю, как он относится к делу. Мы же играли вместе в 93-м году.

– Это где же?

– Меня задрафтовала "Филадельфия". Приезжаю к ним, а там в составе Линдрос, Юшкевич и Слава Буцаев… Вот тогда я поразился, как относится к хоккею Юшкевич. Он был молодой, а я – совсем молодой. 18 лет!

– Потом поддерживали отношения?

– Нет. Но я следил за его работой. Наблюдал за тренировками, когда Юшкевич привозил команду в Челябинск. Каждый раз думал: как раз то, что нужно!

– В чем "фишка"?

– В жесткости. Справедливости. Может, чуть перегибает палку. Я работал с Воробьевым и Цыгуровым. Считались самыми требовательными в советском хоккее – но всегда давали результат. Юшкевич такой же.

– Валерий Белоусов мне рассказывал, как мечтает получить хоккеиста Клименко. Кто еще мог оказаться в "Тракторе" – но сорвался?

– Это правда, Клименко мы звали. Очень долго Белоусов общался с Кириллом Кольцовым, хотел его видеть в "Тракторе". Но тот подписал с Уфой. Жив был бы сейчас Валерий Константинович, когда Кольцова выставили на драфт, – этот хоккеист оказался бы в "Тракторе"!

– При нынешнем-то бюджете?

– Я даже представляю, как это было бы. Белоусов лично пошел бы к губернатору: "Мне нужен Кольцов". Думаю, все получилось бы. Мы и тогда не гнались за суперзвездами. Но практически всех, кого хотели, – тех подписывали.

– Артюхина вам ведь предлагали?

– Несколько раз.

– Условия смутили?

– Да нет, цена была вполне адекватная. Но Белоусов категорически не хотел его брать: "Это не мой стиль игры, не мое видение хоккея. Артюхин не нужен".

* * *

– Была к вам претензия у местных журналистов: "Разбазаривает молодых челябинских хоккеистов".

– Могу сказать про всех разом: я – лицо наемное. Надо мной стояли люди. Тот же Белоусов, чье мнение считалось непререкаемым. Есть такие вещи, которые не обсуждаются. Просто нельзя их выносить в свет. Это как военная тайна – открыть позволительно через 50 лет.

– Первым ушел Конев, кажется.

– Вот этот уход – личная инициатива Конева. Человек играл в первой паре – вдруг захотел уйти в "Локомотив". В Челябинске никто слова против не сказал. Момент трагический, Ярославлю надо было помочь. Конев сам выбрал этот путь. Где он сейчас – понятия не имею. Даже не знаю, играет ли. Не могу вспомнить! Вот пытаюсь – и не могу. Помню только, что Назаров его брал в "Донбасс"…

– Бурдасов?

– Вот это как раз тот случай, рассказ о котором был бы интересен болельщикам. Но совсем не интересен нынешним руководителям. И лично мне. Рассказать всю правду можно будет через 50 лет. Даже через 47. Обещаю – расскажу!

– Бывало, что хоккеисты поражали вас жадностью?

– Хоккеисты – не особо. Вот агенты – регулярно. Изо всех агентов, с которыми вел дела, был один, не выжимавший из меня все соки, – Юра Николаев. Приятно работать! Если сказал – все, так и будет. Мужик сказал – мужик сделал. Не торгуется за пять копеек. Не надо было скорее подписывать контракт, пока не передумал.

– Другие могли передумать?

– С другим можно договориться – а на следующий день этот же агент появляется: "Там-то нам больше дают…" У Николаева условия не изменились ни разу. На чемпионате мира в Германии договорились, что Вова Антипов окажется в "Тракторе": "Даю слово, этот игрок будет у тебя". Так и случилось.

– Хоккеисты у него такого уровня, что можно особо и не торговаться.

– Да, Зарипов тот же… Кстати! Вспомнил – Зарипова мы чуть не получили, когда тот расстался с "Ак Барсом". Вот еще бы самую малость, и он оказался бы в "Тракторе". Сложно оказалось соперничать с Магниткой в деньгах.

– Вот это обидно.

– Вообще не обидно. У него в Магнитогорске все получилось – и у "Трактора" тот год вышел отличным. Кто знает, что было бы, если б Зарипов оказался у нас.

– Его родня живет в Челябинске.

– Не знаю, кто у него здесь остался. Папа умер, а маму Данис перевез в Казань.

– Сами агентом поработать не хотели?

– Хотел. Надо же лицензию получать. Позвонил Паремузову, самому главному нашему агенту. Ни понимания, ни контакта не нашел. Видимо, агентов в лиге достаточно. Ну и успокоился на эту тему тут же.

– Еще в упрек вам ставили неприезд в Челябинск Аалтонена. Кречин виноват – подписал странного человека.

– Вот это история действительно странная – мы отправляли Аалтонену контракт, он его подписал!

– Он же был болен?

– Мы его хотели взять хоть больного, хоть косого. Пусть без ноги будет, как Абелардо. Но вдруг тот передумал приезжать в "Трактор". Ни в какую! То глаз у него заболит, то жена, то понос. Так и не доехал. Мы ему давали классный контракт, собирались поставить в пару к Контиоле. Эта связка точно приносила был результат. Зато сейчас Аалтонен играет на уровне – и забивает, и отдает. Ничего не болит.

– Для вас остались секреты в этой истории?

– Вся эта история для меня – один большой секрет. Так и не понял, что с ним случилось.

– Эта история стоила больших нервов?

– Не столько моих, сколько болельщиков и руководства. Все хотели его видеть! Но мы знали, что это человек со сложнейшим характером. В Магнитогорске рассказывали: Аалтонен мог пройти предыгровую разминку, помыться в душе, переодеться и уехать с игры. Никому ничего не объясняя.

– Знали б об этом раньше – не подписывали бы?

– Да нет, все равно боролись бы за него! При всех странностях Аалтонен сыграл бы тридцать игр из шестидесяти. Забил бы в них 15 голов. Больше, чем многие нападающие, которые отыграют все матчи сезона.

– Куинт – не такая же пороховая бочка, как Аалтонен? Вдруг развяжет…

– Исключено. С Куинтом сразу было все понятно. Мы знали, что в НХЛ он злоупотреблял. Но оказавшись в России, не пил ни грамма. Уже в "Нефтехимик" приехал трезвенником. Ни разу не видел его поддатым. Мне сказал при первой встрече: "Я понял – буду пить, ничего у меня не станет. Можете даже не переживать по этому поводу".

– Поверили?

– Посмотрел в его глаза и понял – этот действительно не запьет. Вы посмотрите, как он себя сейчас держит, в 39 лет. Может, где-то уже не успевает физически – но как он площадку видит, какой пас, бросок! Молодым до него расти и расти. Умнейший парень в жизни.

– Куинт закончил очень серьезный университет.

– Вот-вот.

Хоккейная евгеника. Как Кузнецов стал звездой НХЛ

* * *

– Как вы писали заявление об уходе?

– Приехал в офис, написал заявление и отдал исполнительному директору Денису Телиху. Уехал на дачу и отключил телефон. Сутки пробыл сам с собой.

– С начальством объяснились?

– Приехал к председателю попечительского совета Ивану Сеничеву. Сообщил, что заявление написано. На следующий день прочитал, что меня "уволили". Ну Бог судья. Жираф большой, ему видней.

– Какой был бюджет "Трактора" в ваши времена?

– В первый мой год, когда "Трактор" не попал в плей-офф, на контракты уходило 180 миллионов рублей. На следующий стало 550 миллионов. Я говорю только об окладах хоккеистов "Трактора". В самый звездный год было миллионов 600. Плюс что-то на премиальные. Тут же все менялось – то добавлялись целой командой "Белые медведи", то решили сохранить команду "Мечел". Сейчас она называется "Челмет". Это уже приносит плоды!

– Нынешняя зарплатная ведомость "Трактора" сильно отличается от той?

– Не думаю. Может, стала чуть меньше.

– Бывший губернатор Юревич, фанат "Трактора", лично находил деньги на какого-то хоккеиста?

– На Кузнецова.

– Как это было?

– Губернатор принимал участие в подписании каждого хоккеиста. Юревич болел хоккеем, все делал, чтоб "Трактор" стал топовой командой. С Кузнецовым провел несколько встреч. Женя одной ногой уже был в "Вашингтоне".

– Сколько ж ему предложили – что отложил отъезд?

– Цифру называть не буду. Нельзя. Контракт он получил не только самый большой в истории "Трактора", – шикарный по любым меркам! Сравнивая с какими угодно командами!

– Не называя цифр – во сколько раз подняли ему контракт по сравнению с предыдущим?

– Надо на калькуляторе считать. Сейчас попросим у официанта. Так… Вот, смотрите.

– В 40 раз?!

– Ну да. Представьте его реакцию. Можно понять, почему не уехал?

– Еще бы.

– Но была тонкость. Спасибо Александру Медведеву, он помог удержать Кузнецова. В КХЛ тогда была статья расходов: чтоб удержать самых ярких молодых хоккеистов, для популяризации Лиги делали "дополнительное финансирование от КХЛ". Медведев выделял на зарплату Кузнецову приличную сумму. Исправно перечисляли.

– Сколько от контракта?

– Четверть.

– Когда Женя услышал эту цифру от Юревича – был в прострации?

– Ему лично мы эту цифру не говорили. Беседы шли с агентом. Но когда 19-летний Кузнецов узнал условия – думаю, был поражен. Он хороший парень. Не превратился в звезду, остался отзывчивым…

– Не будь четвертинки от КХЛ – "Трактор" этот контракт не вытянул бы?

– Думаю, не смогли бы.

– Удивительно, как у него крыша не поехала. Всякий месяц на карточку падает целое состояние, на его свадьбу в Челябинск специально прилетает Овечкин…

– А чему тут удивляться?

– Вас приезд Овечкина не поразил?

– Абсолютно нет. Они дружат, Овечкин тоже легкий в общении. Прилетел и прилетел.

* * *

– Матч "Трактора", который никогда не забудете?

– Самый уникальный – в Казани! Как сейчас перед глазами: Якуценя отправляет шайбу Контиоле, тот жесткий пас на дальнюю штангу и Костицын подправляет! У нас серебряные медали, выходим в финал! Но был в той серии матч, который не забудет никто из нас, – перед третьим периодом в матче плей-офф проигрывали "Югре" 2:6.

– Выиграли 7:6. Многие говорили – не матч, а спектакль. Вы наверняка слышали.

– Вот полная ерунда! Чудо-эксперты про любой матч скажут, что "расписали". Могу рассказать, как все было. Помню весь тот день. Перед третьим периодом Валерий Константинович заходит в раздевалку: "Ну, вы даете. Проигрываете – ладно. Но проигрывали бы хоть достойно…" Вышел. Тогда поднялся Вова Антипов: "Парни, а давайте выиграем сегодня?" Счет 2:6! Антипов и повел за собой на льду. А помните в том же плей-офф матч с Казанью из шести периодов? Вот это – настоящая жизнь!

– Была игра, после которой вы напились?

– Когда проиграли "Динамо" финал – меня с арены просто увезли. То напряжение не описать. До последней секунды был уверен, что сможем зацепиться. Когда все закончилось – дал так дал…

– Реально было взять Кубок?

– Еще как реально!

– "Трактор" в финальной серии играл лучше?

– По качеству хоккея мы были сильнее. Лучше играли в пас, никакого "бей – беги". Настоящий советский хоккей.

– Что ж проиграли?

– "Динамо" превосходило физически. Не помог даже Гарнетт. Хотя вратарь у нас был отличный. Защитники вообще не тревожились – Майкл все подчистит.

– Жена Гарнетта в его ноутбуке обнаружила что-то столь интимное, что семья распалась.

– Да, они разошлись. Но мы стараемся в личную жизнь хоккеистов не лезть. У всех жены, разводы…

– Как же не лезть – если Майкл как вратарь на какое-то время потерялся?

– Что такого? Был спад. Дали ему какое-то время – привести нервы в порядок. Все вернулось.

* * *

– До Белоусова с "Трактором" работал Сидоренко. О собственном увольнении узнал он, кажется, из выпуска новостей. Это правильно?

– Нет, нет… Я расскажу, как было. Серия неудачных игр – и Юревич пригласил в свою резиденцию на улице Цвиллинга министра спорта, председателя попечительского совета Видгофа, меня и Белоусова. Все догадывались зачем. Губернатор сообщил коротко: "Сидоренко уволен, с этого дня работать будет Белоусов". Все. Сам же губернатор объявил об этом по телевидению. Может, Сидоренко тогда и узнал. Но никаких секретных операций не было.

– Зато Белоусову об отставке объявили уже вы?

– Это для меня очень тяжелый момент. Сообщал я.

– Как это было?

– Новое руководство решило, что результат неудовлетворительный, в плей-офф не попали. Нужно с Белоусовым расставаться. Контракт его заканчивался, продлевать клуб не станет. Я отправился в тренерскую с этими новостями…

– Было ощущение, что Белоусов ко всему этому готов?

– Было, было… Думаю, он действительно был готов. Отреагировал нормально: "Это жизнь, я все понимаю". Даже для меня нашел добрые слова: "Не переживай. Однажды такое происходит со всеми…" Если честно, мне следовало уйти с Белоусовым вместе!

– Что ж не ушли?

– В тот момент как раз начались все эти проверки. Напиши я заявление – это означало бы одно: испугался, убежал. Решил, что правильнее встречать проблемы в кресле директора.

– Когда-то Белоусов мне говорил: "Если б я остался в "Авангарде", Черепанов был бы жив". А сейчас хочу спросит вас: если б Белоусов остался в "Тракторе" – может, был бы сейчас жив?

– Допускаю. Хоть и был готов к расставанию – но тот уход из "Трактора" стал для него трагедией. Тем более после таких удачных сезонов. Большой удар по здоровью. Это был удивительный человек – говорил либо тихо, либо шепотом…

– Не кричал вообще?

– Я слышал его крик один раз – проигрывали в Магнитогорске. Воскликнул: "Не позорьте мою седую голову!"

– Белоусов входил в число самых высокооплачиваемых тренеров Лиги?

– Зарплата была хорошая. Старались Валерия Константиновича не обижать.

– Если б можно было исправить в собственном директорском прошлом одну-две ошибки – на каких остановились бы?

– Ушел бы вместе с Белоусовым. Других ошибок не было. Знаете, после ухода из "Трактора" я полгода просто отходил. Это не депрессия – элементарно приводил себя в порядок. Пять лет пролетели как мгновение! Начнешь грустить – вспомнишь Кубки "Трактора", медали. Белоусова вспомнишь. Как-то печаль отпускает.

– Все как сон?

– Нет, что вы. Это не сон. Это было.