Скотти Боумэн: "Боялся, что соперники приноровятся к волшебной игре "Русской пятерки"

Бывший главный тренер "Детройта" Скотти Боумэн поделился воспоминаниями о "Русской пятерке". Девятикратный обладатель Кубка Стэнли отметил, что давал свободу действий Владимиру Константинову, Вячеславу Фетисову, Сергею Федорову, Игорю Ларионову и Вячеславу Козлову. Напомним, что создание легендарной "Русской пятерки" было инициативой Боумэна.

– К началу сезона-1994/95 в нашей команде уже играли три российских хоккеиста, – приводит официальный сайт НХЛ слова Боумэна. – Сергей Федоров, Вячеслав Козлов и Владимир Константинов. Затем в конце того сезона мы приобрели у "Девилз" Фетисова. У нас был перебор правых крайних, а в межсезонье поступило отличное предложение от "Сан-Хосе" по поводу Рэя Шеппарда. "Шаркс" предлагали за нашего голеадора целую кучу игроков, среди которых оказалось имя Ларионова. Мы не искали центрфорварда, но когда я увидел его в списке предлагаемых хоккеистов, то не мог не взять такого умного и опытного игрока. Я тогда подумал - а почему нет, можно попробовать взять Игоря и поставить всех россиян в одно звено. В первый раз это случилось в гостевом поединке в Калгари. Помню тот матч, как будто он был вчера. Этим парням не понадобилось много времени на то, чтобы сыграться, ведь они все пришли из советской школы хоккея и понимали друг друга с полуслова.

Мой главный трюк заключался в том, что я не ставил всех пятерых россиян в одно звено в каждом матче. Я волновался, что соперники могут быстро приноровиться к тому волшебному стилю хоккея, в который играла "Русская пятерка". Поэтому я всегда старался спутать оппонентам карты. Допустим, начинал матч, используя россиян в разных звеньях, а где-то во втором периоде - бац, и выпускал их на лед вместе. Оппоненты не знали, куда бежать и кого держать.

При этом Ларионов и Федоров были центрфорвардами. Но никакого конфликта по этому поводу не было и в помине. Парни сами разобрались, кому где играть и как использовать свои сильные стороны. Сергей был моложе и крепче физически, классно играл на вбрасываниях. Поэтому он исполнял роль классического центра. А Профессор (прозвище Ларионова. – Прим. "СЭ") играл немного в оттяжке, маневрируя по всей площадке. Я в их кухню даже не лез, полностью доверяя тому, что эти парни творили на льду.