Переговоры между НХЛ и профсоюзом неожиданно прервались в ночь с четверга на пятницу

Слава МАЛАМУД
из Вашингтона

Наверное, комиссару НХЛ Гэри Бэттмену и главе профсоюза игроков Дональду Феру лучше было бы просто подойти к каждому хоккейному болельщику по отдельности и, не говоря худого слова (да и без добрых тоже можно обойтись), ударить его по лицу. Так оно и понятнее будет, и честнее, да, наверное, и быстрее тоже. И уж точно не более жестоко, чем только что разыгранная трехдневная драма с попыткой самоубийства в конце. Не исключено, что даже успешной.

Итак, искупавшись в оптимизме во вторник и порадовав долгой и упорной работой в среду, в четверг игроки и владельцы вдруг взяли и взорвали переговоры, разойдясь по углам и наговорив друг другу напоследок кучу такого, о чем обычно на следующее утро сожалеют. Бэттмена старожилы и вовсе таким злющим еще никогда не видели. Уж мне-то вы можете поверить: ваш корреспондент видел Бэттмена, отвечающим на мой вопрос о том, будут ли клубы НХЛ играть матчи в Сибири. Тогдашнее выражение лица комиссара по сравнению с тем, каким он предстал перед прессой в четверг вечером, - сродни Джоконде, если бы ее при этом кто-то щекотал и кормил крем-брюле.

Но перед тем, как мы увидели гневный лик комхоккея, его замком Билл Дэйли позвонил на телефон Фера и оставил там сообщение. Случилось это как раз в тот момент, когда Фер давал свою пресс-конференцию, в которой говорил что-то про продвижение процесса, нарастание оптимизма и прочую, как выяснилось, чепуху. Как только Фер отошел от подиума, ему доложили о сообщении Дэйли, и профсоюзный деятель вышел к прессе опять. С совсем другими словами. Словами о том, что лига отвергла последнее предложение профсоюза и переговоры прекращены. Журналисты, которые к тому моменту волновались только о том, назначит ли НХЛ матчи на Рождество или нет, дружно ударили о пол челюстями.

Разрывать отношения посредством телефонных сообщений - это, конечно, жестко. Не дай бог вам, парни, получить такую оплеуху от ваших дам сердца. Но некоторое время спустя комиссар вышел к прессе и показал нам, что он отнюдь не бездушная и холодная гадина. А совсем наоборот - горячая и обеспокоенная. Впрочем, винить Бэттмена во всех грехах - самое легкое из всех занятий, не требующих никаких черепно-мозговых инвестиций. Достаточно посмотреть на его внешность - ну вылитый злыдень, каких мало. Ату его, душителя всех пламенных идей! На самом деле все, конечно, далеко не так просто. Но давайте-ка разберемся в том, что все же произошло.

Итак, Бэттмен, тяжело дыша и даже не пытаясь сдерживать клокочущую ярость, поведал следующее (эмоции опускаю, привожу только факты). Переговоры во вторник действительно шли успешно: игроки проявили искреннее желание закончить локаут, со стороны владельцев выступала фракция умеренных - Рон Беркл ("Питтсбург"), Лэрри Таненбаум ("Торонто"), Джефф Виник ("Тампа") и Марк Чипмэн ("Виннипег"). Игроки, однако, дали понять, что самым главным вопросом для них является компенсация тех контрактных денег, которые они потеряют, согласившись на 50-процентную долю от выручки. 200 с небольшим миллионов долларов, которые были готовы предложить владельцы, им казались недостаточными.

Владельцы тоже не горели желанием расставаться с деньгами, но в итоге кто-то из фракции умеренных убедил остальных выдать игрокам еще 100 миллионов. Это было где-то на 80 миллионов меньше, чем просили игроки, но в таких ситуациях среднее арифметическое - самый приемлемый вариант. Владельцы резонно полагали, что этот широкий жест должен решить все или почти все проблемы. Игроки удалились - обсудить это предложение, а вернувшись, сказали, что примут 100 миллионов, но это только шаг в нужном направлении. Теперь, сказали они, будем говорить о пенсионном фонде для ветеранов.

Видимо, где-то на этом месте у владельцев сгорел предохранитель. Они всерьез не могли понять, как можно просто взять 100 миллионов как само собой разумеющееся, не сказав спасибо, тут же требовать что-то еще (хоккеисты вполне могли бы ответить, что эти 100 миллионов - их же деньги, обещанные по контракту). По отзывам очевидцев, Таненбаум выскочил из комнаты переговоров с фиолетовым цветом лица и заявил, что больше видеть никого не хочет.

Но, отдышавшись и подумав, владельцы выставили новое предложение. Хорошо, сказали они, пенсии - ладно. Оставляйте себе право на арбитраж. Возраст свободного агента и срок контракта новичка тоже трогать не будем. Но есть вещи, которые нам абсолютно необходимы, и с них мы не сойдем. Срок коллективного соглашения должен составлять 10 лет (с опцией выхода через восемь), максимальный срок контракта игрока не должен превышать пяти лет (семи для переподписания с нынешним клубом), и вариация в годовой зарплате не может быть более пяти процентов. Мы дадим вам все, о чем вы просили, но только если вы дадите нам это. И именно в этом виде. Да или нет?

Игроки удалились на совещание. К которому подключился и Фер. Что там случилось, мы можем только предполагать. По утверждению одного, пожелавшего остаться неизвестным, игрока, они были готовы принять условия владельцев, но глава профсоюза сказал, что лучше этого не делать. Мол, из них можно выжать что-то еще. В общем, в давании такого рода советов и заключается профессиональная деятельность Фера, так что удивляться тут нечему.

Как бы то ни было, но игроки отказались ответить на прямой вопрос и вместо этого вышли с собственным предложением. Длина соглашения - восемь лет с опцией выхода через шесть, никаких максимальных сроков контракта, ограничения в перепадах годовой зарплаты тоже другие (последний сезон - не более чем на 25 процентов отличается от первого). Тут уже пришло время изменить пигмент лица Бэттмену, который очень плохо отнесся к вмешательству Фера. Владельцы и комиссар решили плюнуть и завершить переговоры немедленно. Комиссар ушел бушевать на пресс-конференцию, а четыре умеренных владельца отправились писать собственные заявления, в которых высказывали степень разбития их сердец. Как видите, Бэттмен, какую бы удобную мишень он собой ни представлял, далеко не единственный виновник произошедшего.

Итак, что теперь? Бэттмен сказал, что все предложения, сделанные владельцами, теперь аннулированы. Помните, игроки, как вам давеча предложили 300 миллионов компенсации? Теперь предложение владельцев - ноль миллионов. Помните пенсию? Ее уже нет. Арбитража - нет. Свободного агентства в 27 лет - нет. Трехлетнего контракта новичка - нет. Миру - нет. Агрессии - нет. Сигарет - нет.

Это, конечно, очень похоже на фактическую отмену сезона. Дэйли тоже выразился очень красиво и недвусмысленно, сказав, что те условия, которые они предложили игрокам (речь - об ограничении контрактов и 10-летнем договоре), - "тот холм, на котором мы умрем". Дэйли, которого ваш корреспондент знает давно, всегда производил на меня впечатление человека, который предпочитает жить на равнине, но люди меняются…

Все-таки, оставив в стороне весь этот драмкружок, понятно, что ничего еще не потеряно. Конечно же, владельцы дадут игрокам компенсацию. Конечно же, никто не будет отбирать право на арбитраж. И рано или поздно игроки согласятся на 10-летний договор, хотя бы потому, что эта сумма в 300 миллионов как раз и была рассчитана именно из 10-летнего срока соглашения. И в остальных вопросах сойтись на середине не так уж и сложно. Если только есть к тому желание. Вот этот последний вопрос и будет ключевым в ближайшие дни.

А пока - снова паника! Как же Канада по ней скучала…