«Буду рад обмену из «Коламбуса». Интервью с форвардом русской тройки «Джекетс» Чинаховым

Неизвестная травма

— Как у тебя со здоровьем?

— Дай бог, что все было хорошо. Тренируюсь, все нормально.

— Твоя проблема беспокоит тебя сейчас?

— Нет, сейчас нет.

— В прошедшем сезоне ты пропустил 39 матчей. Все из-за одной травмы?

— Да, просто не могли найти проблему со спиной.

— Мы знаем, что у тебя голеностоп был поврежден.

— Голеностоп — когда связку надорвал. Это два года назад было.

— А что еще было у тебя?

— Вот со спиной как раз никто и не мог ничего найти. Только в Москве смогли помочь.

— И что в итоге оказалось?

— Откровенно говоря, пока никто не знает. Мне удалили пару нервов, и все.

— Насколько это было тяжело для тебя? Ты не мог спать, не мог кататься?

— Нет, постоянно не беспокоило. Но только начинаются минимальные нагрузки — и все. Сразу спину заклинивает, и ты не можешь ни развернуться, ни повернуться. Самое тяжелое не это, а что оно вроде лучше, а потом в моменте все равно возвращается боль.

У Капризова — очередные два очка. Уверенную победу «Миннесоты» испортил только гол Чинахова

— А чем ты лечил, когда становилось лучше до операции?

— Да всем, чем можно. Разные физиотерапии, много уколов делали в спину. Обезболивающее разные. Но ничего не помогало.

— Ты общался только с североамериканскими врачами?

— Да, я там врачей, наверное, десять объехал. Вообще никто ничего не сказал там. Тренировался, играл через боль. Позже в Москве нашли врача, я прилетел на два дня, мы все сделали, я улетел обратно.

— То есть операция была единственным выходом?

— Да.

— А врач в Москве не нашел, не сказал, что именно тебя беспокоит?

— Что с позвоночником, не помню, как это правильно называется. Вроде он чуть-чуть начинает крошиться и забивает нерв.

— Как психологически переносил эту проблему?

— Тяжело. Команда играет, борется, и самому охота играть постоянно. Даже особо тренироваться не давали, все из-за этой травмы.

— Я так понимаю, что тебя спина начала беспокоить не в начале сезона, а даже до начала?

— Это началось с прошлого года.

— И эта проблема просто разрасталась?

— Да, но то лето я тренировался нормально, ничего не беспокоило. А на сборы приехал и чуть-чуть начала беспокоить. Потом где-то после 15 игр все заклинило окончательно.

— То есть это не та травма, которую можно предотвратить? Получается, случилось и случилось?

— Да. Ничего с этим не сделаешь.

Фото Global Look Press

ЗОЖ

— Зато ты НФЛ стал интересоваться. Я знаю, что ты смотришь сериал «Квотербеки». Заметил для себя, как для спортсмена, что-то такое, что можно использовать?

— Я много сериалов смотрю. Не только НФЛ, но и про НБА. Как готовятся люди, как относятся к тренировочным процессам. Все равно там другой уровень. В «Квотербеках» мне интересно, как они заучивают каждую неделю все тактики. Каждый вечер они сидят и повторяют. Мне кажется, это тяжело.

— Я знаю, что Василий Глотов смотрит на работу квотербеков и что-то подмечает для себя, а для крайнего нападающего что-то нужно из этого? Что-то можно подсмотреть?

—  У игроков в американский футбол доли секунды на принятие решения, просто надо как-то это развивать. Понятно, что у них все другое, но все равно похоже на хоккей: не так много времени на принятие решения.

— Меня поразило, что у Казинса тетрадь огромная, куда он записывает все матчи.

— Он смотрит, сверяет, когда играет с этими же командами свои записи. Интересно, но мне кажется, я бы так не смог записывать.

— Почему?

— Для меня это тяжело. Я как-то пробовал, но тяжело. Мне проще анализировать свои матчи, когда посмотрел смену, и в голове это все откладывается. А вот чтобы записывать по поводу других команд — не смог бы. В том году это началось, я смотрю перед матчем какие-нибудь хайлайты соперника, Но так, чтобы прям разбирать их игру, нет.

— В НФЛ 16 матчей в сезоне, а у тебя все-таки 82. Тяжело, наверное.

— Ну, с этой стороны тоже. У нас поинтенсивнее будет.

— Ты этот сезон провел практически вне льда. Переосмыслил какие-то вещи по поводу своей игры, своего хоккея, подготовки?

— Конечно, больше это относится к подготовке. Как держать себя в тонусе, как тренироваться во время сезона, как следить за питанием. Старался больше именно этому уделять внимание. Даже сам где-то чуть-чуть изучал вопросы насчет питания. Что можно, что нельзя.

— Новый тренер в футбольном ЦСКА (Фабио Челестини) запретил игрокам есть мясо. Ты по такой же системе работаешь?

— Нет, наоборот. На ужин перед играми у меня чаще всего мясо. Медленные углеводы. Когда утром просыпаешься, ты не такой голодный. И не наедаешься на завтраке, ты чуть поел, и все. Раньше я вообще не завтракал. Сейчас все равно понимаю, что это надо.

— Ты очень сильно похудел, но говоришь, что вес у тебя остался прежний.

— Да. Может быть, мышцами чуть оброс. Но вес у меня стабильно держится.

— Когда начал думать о питании?

— С позапрошлого года, как раз с лета. Тогда я тоже последний месяц не играл, и в это время стал изучать, строить план подготовки на лето. Начал составлять себе и рационное питание, выбирать витаминные комплексы.

«Я ни разу не слышал от Ротенберга, что он хочет обмена Толчинского». Бабаев — про Прохоркина, «Барыс», звезд СКА и Чинахова

— Анализы сдавал?

— Да, все тесты.

— Что тебе нельзя?

— Молочные продукты. Хотя я раньше очень любил чай с молоком. Сейчас вообще молока по минимуму. Но у меня в основном лактоза. Йогурты я тоже раньше очень любил. Сейчас все это без лактозы.

— Есть что-то, что можно, но ты себе запрещаешь есть?

— Да, фастфуд. Раньше я обожал его. В выходной день, сейчас нет. За сном стараюсь больше следить. Раньше мог спокойно сидеть до 12 ночи, просто тяжело было заснуть. Сейчас ложусь намного раньше, в 10 вечера уже лежишь, стараешься уснуть. Даже если не получается, просто себя настраиваешь.

— То есть режим. Некоторые считают, что это не важно.

— Так легче. Сейчас, допустим, мы с Арсением (Грицюком. — Прим. «СЭ») рано встаем и приезжаем на тренировку очень рано. Если ляжешь чуть позже, то все, с утра будет очень тяжело. А так ложишься пораньше и чувствуешь себя более свежим, намного легче. И организм все равно привыкает, и потом уже независимо, даже в выходной день, я могу так же... А после игры ложусь все равно так же в 8-10 часов и просыпаюсь тоже в 8-9.

— Во время сезона так невозможно: игра у вас в 11 вечера только заканчивается.

— Ну да, но все равно стараешься. Раньше после игры приходишь, сидишь, энергия бьет ключом, тяжело уснуть. Сейчас все равно стараюсь убирать телефон подальше и засыпать.

— Правда, что нужно проветривать спальню и использовать прохладную простыню?

— С тех пор, как приехал в Америку, спал только в теплой квартире. Сейчас у меня наоборот. Максимально холодно. 16-17 градусов.

— Отопление дорогое в Коламбусе?

— Мне особенно хорошо в холоде. Одеялом укрываешься — и тебя сразу почти усыпляет. В Москве сейчас тяжело, потому что жара такая. Ужас.

— Это приносит пользу?

— Да. Восстановление лучше.

Фото Getty Images

Недопонимание с тренером

— Игроки КХЛ уже тренируются. У них через две недели начинается предсезонка. Ты тренируешься в это же время, но у тебя сезон начинается только в октябре. Как не устать от хоккея и не перегружать себя?

— Кому-то, может быть, тяжело, кто-то может устать. Мне, наоборот, в кайф выйти покататься, я просто не могу сидеть без дела. Прихожу на арену, этот запах льда, когда с утра никого нет, мне очень нравится. Все равно у нас есть тренер, который следит за нашими нагрузками. У нас есть паузы, перерывы. Поэтому мы где-то все равно отдыхаем.

— У вас недавно была пауза от тренировок?

— Да, на прошлой неделе сказали полностью отдохнуть, восстановиться. Прошлые три недели были тяжелые, поэтому сказали полностью отдохнуть. Даже на лед не приходили.

— Это все изменилось после того, как в Америку поехал?

— Да, там чуть-чуть по-другому относятся к этому.

— Твой последний сезон, наверное, надо брать за скобки, очень много травм, статистика ужасная из-за этого получилась. Но я еще видел, что в конце тебя начали сажать по игровым причинам.

— Да, с тренером недопонимание было.

— А по поводу чего?

— Не знаю, никто не объяснил причину.

«Отвлекся, шайба в голову: челюсть отвисла — перелом!» Интервью новой русской звезды НХЛ: деньги, Америка, Макдэвид, 100 очков за сезон

— Не первый раз встречаю, что тренеры в Северной Америке ничего не объясняют, но ты сидишь на трибуне или игровое время сокращается. У нас как-то по-другому все равно это делается.

— Все началось с того, что после операции мне прописали 10 дней легких тренировок, восстановление и бассейн. Я же сразу начал тренироваться. Все было нормально, ничего не болело. После паузы меня поставили на первую игру, хотя должен был выйти на третью. Тренер сказал не переживать из-за ошибок, просто играть. Я понимал, что долго не играл, согласился. Ошибок особо не было, мы потом смотрели видео. Да, в игре они есть, но не критичные. Тренер говорил, что все нормально, играй. Потом неожиданно посадил меня. Сказал, что причину объяснит помощник. Помощник показал видео с моментами игры, и я не понял, в чем дело.

— Это типичные североамериканские истории, которые я обычно слышу.

— Самое интересное, что в конце года даже на собрании всех вызывали, но никаких вопросов ко мне не было.

— Но это то собрание, когда ты можешь и сам претензии предъявлять к тренерам. А ты предъявлял им претензии?

— Я в основном разговаривал с помощниками, потому что главный тренер сказал, что «это тебе все объяснят помощники». Но они ничего не объясняют.

Дмитрий Воронков, Кирилл Марченко и Шон Монахан.

Фото Getty Images

Русская тройка и зимняя классика

— Классно вы играли втроем (с Дмитрием Воронковым и Кириллом Марченко), когда вас ставили в российскую тройку.

— Да. Классно для кого?

— Для нас. Да и вообще у вас, по-моему, неплохо получалось в каких-то моментах?

— Не, в моментах я не спорю. Но в основном-то, что тренер требовал, у нас чуть не получалось.

— А что именно он требовал, что не получалось?

— Больше играть вперед, а мы играли диагоналями. Где-то старались в пас, но все равно есть свои недопонимания с партнерами.

— Давай про НФЛ. Кто выиграет в этом году?

— Я хочу, чтобы «Бенгалс» выиграли, но они не выиграют. Поэтому я за «Чифс».

— На НФЛ ты ни разу не сходил, наверное, да?

— Это далеко. Надо найти время, хорошую игру, чтобы все совпало, и поехать. Это все равно игра вечером, потом в ночь ехать обратно, надо, чтобы выходные совпали. Много нюансов.

— А кто-то ездит у вас в команде на НФЛ?

— Нет, на НФЛ, по-моему, никто не ездил. На НБА, бывает, ездят ребята, но мы тоже что-то...мы один раз приехали, там игра вечерняя была, поэтому обратно возвращались.

— А сколько ехать до Кливленда?

— Примерно два часа.

— Ты был на «Огайо Стейт» (футбольная университетская команда), да?

— Да, у нас вся команда ходила. Выходили на поле.

— А полный стадион был?

— Все 100 тысяч были. Каждый раз ходят люди, всегда полный стадион. Прямо какой-то праздник, когда играют. Все в красных майках «Огайо Стэйт», все бары и не только.

Атмосфера, конечно, вообще кайф. Когда мы играли «Зимнюю классику», на наш матч тоже пришла полная арена.

Еще один русский форвард захандрил в Америке. Чинахов не доволен ролью в «Коламбусе»

— Матчи на открытом воздухе — это все-таки до сих пор шоу, хотя и официальные ведь игры за очки?

— Да, если погода неподходящая... Просто разговаривали с Тарасовым (он запасной был на этой игре), говорит, что просто замерз. А когда мы тренировались, тебе ветер в лицо дует с одной стороны, с другой стороны подгоняет, а с третьей ты вообще бежать не можешь. Ну, тоже бывает.

— Я видел матч АХЛ под дождем. Шел ливень.

— В АХЛ я три года назад должен был сыграть, когда была травма голеностопа. Мы вышли на ледовую на разминку, должны были начать играть в час, но лед просто растаял. Я подъезжаю к доктору, говорю: «Я сейчас в какую-нибудь яму попаду, и голеностоп развалится». В итоге игру перенесли на семь, и мне говорят: «Тебе не надо выходить».

— Мне Тарасов говорил, что во Флориде собираются играть матч на открытом стадионе. Но где и как?

— Это можно сделать, но, мне кажется, затраты будут очень большими, там столько генераторов надо поставить, чтобы лед поддерживать. Тем более во Флориде в плюс 30. Там любое солнце, и все сразу тает. Если играть, то лучше зимой.

Фото Getty Images

Новый контракт

— Сейчас у тебя последний год контракта, самый важный. Это твой второй контракт, верно? Уже звонят из Омска, например? Ты даже не рассматриваешь возможность возвращения?

— Пока я могу играть в Америке, буду там.

— Ты на двадцатом месте в рейтинге ограниченно свободных агентов. «Коламбус» что-то уже говорит на тему продления договора?

- Нет, но мы сейчас очень плотно общаемся по разным поводам. Поэтому посмотрим.

— У меня такое ощущение, что ты спокойно воспримешь обмен в другой клуб.

— Даже буду рад, наверное.

— Это из-за того, что накопилось? С учетом всех неудачных отрезков и недопониманий с главным тренером?

— Все вместе, в совокупности, да. Хочется поменять место дислокации.

— Совершенно без разницы в какую команду?

— Нет, конечно. Есть разница, но главное, чтобы все получилось.

«Это уморительно». Российский хоккеист «Коламбуса» не понял, что его удалили, и вернулся на лед

—  Бросок у тебя остался? Он ведь один из лучших.

— Да я не знаю. Раньше я хотел бросать сильнее и сильнее, сейчас стараюсь больше думать. Незаметно это сделать. Все равно много времени не дают, это понятно. Есть момент, когда ты оттягиваешь и бросаешь. В основном надо быстро все это делать.

— Я еще заметил, что ты стал в обороне играть гораздо больше.

— Первые годы я только так и делал. Моментов сразу становится больше, когда ты играешь и там, и там. И тренеры просят. Ну и надо в любом случае. В атаке ты многое не сделаешь. Понятно, что если ты будешь как Кучеров играть, то можно только атакой развлекаться, но даже он отрабатывает.

— От молодых форвардов требуют больше работать в обороне. Ты стараешься смотреть на собраниях, как надо действовать в обороне?

— Понятное дело, нам объясняют, что мы должны делать, что нет. Все равно сам потом смотришь свои смены. Это началось еще в «Авангарде». Но в «Авангарде» я не играл в соперника, а больше прокатывался. Потом Боб Хартли это поправил. И уже в «Коламбусе» стал больше за этим следить, чтобы не терять позицию. Эти маленькие детали играют большую роль: вроде бы ты остановился в нужном месте, но на два метра вперед.