«В НХЛ на каждой мелочи зарабатывают. А у нас не так любят хоккей». Честное интервью вратаря «Динамо»

Карантин, возобновление сезона

— Как ваше самочувствие? В прошлый раз эфир пришлось отложить из-за недомогания.

— Уже лучше, но сейчас я только на стадии выздоровления. Меня продуло, а потом все это вылилось в ушную инфекцию. Было очень больно и тяжело — пришлось пить антибиотики. Впервые столкнулась с этой проблемой.

— Как можно заболеть во Флориде? Это ведь очень теплые края.

— Здесь очень большая влажность. В воздухе много бактерий. Инфекцию подцепить довольно легко — в том же самом бассейне. Врач говорит, что наверняка там что-то попало.

— В Майами уже разрешили плавать в океане, в бассейнах?

— Да. Уже начали открывать пляжи, но пока не все. На нашей территории все открыто, но с соблюдением дистанции.

— Женя — хороший пловец?

— Просто отличный (смеется). Он очень много времени уделяет сыну Никите — учит его плавать и нырять.

— А как обстоят дела с эпидемиологической ситуацией в Питтсбурге?

— Насколько я знаю, пока ничего не меняется. Все ограничения остаются. В Майами уже попроще. Хотя зараженных меньше не стало. Здесь открываются рестораны, магазины, пляжи и парки. Официанты в масках и в перчатках, всех сажают через стол. Но жизнь возвращается в прежнее русло.

— Какое у Жени было настроение по ходу пандемии?

— Удивительно, но в период регулярного чемпионата я видела больше инертных настроений. Думала, на карантине нам будет непросто, учитывая его горячий характер. Но сейчас он — лучик света в нашей семье, который постоянно поднимает нам настроение. Психологических перепадов я за ним не замечала. Он нас бережет.

— Еще в первой декаде апреля вы всей семьей сдали отрицательный тест на коронавирус. Сделали его на всякий случай?

— Я сильно нервничала и хотела узнать все касательно антител. Незадолго до пандемии в Питтсбурге я тяжело заболела, у меня было простудное заболевание, которое напоминало воспаление легких. Думала, что переболела еще раньше. Но у нас не нашли ни антител, ни вируса. Сейчас все привыкли к этой ситуации и подстроились под нее. Сначала было очень нервозно. Хотя Женя относится к этому более спокойно.

— Из ваших знакомых, родственников никто не заболел?

— Нет. И слава богу.

— Как вы отнеслись к последним новостям из НХЛ о возобновлении сезона?

— Сценарий достаточно объективный. Все ждали этого продолжения. Женя — не исключение. Он проводит очень хороший сезон. За эти два месяца самоизоляции он привел себя в отличную форму: бегал, плавал и катался на роликах. Все сложилось достаточно неплохо. Думаю, «Питтсбург» покажет свой пик возможностей. Правда, сейчас очень многие команды уже рекомендуют игрокам возвращаться и возобновлять тренировки, но не все следуют этим советам.

— Можно ли Кубок Стэнли, который пройдет без зрителей, назвать полноценным?

— Да, конечно. А что может смутить в этой ситуации? Все по-честному. Те команды, которые были лучшими — уже автоматически в плей-офф. У тех, кто не дотягивал, сейчас появилась возможность проявить себя. За эти два месяца чувствовалось некое психологическое давление: сезон не окончен, непонятно, что будет дальше. Но мой муж готовил себя к тому, что продолжение будет. Хочется на лед, хочется испытать эти ощущения. Из всех возможных вариантов НХЛ выбрала самый правильный.

— Не было бы справедливее включить голы и передачи этапа плей-ин в статистику регулярного чемпионата?

— Это сложный вопрос. Но такие вопросы решает не один человек. Целый профсоюз игроков пришел к этому решению.

— У Жени были недовольства на этот счет?

— Даже если и были, он никогда об этом не скажет. Все недовольство он переваривает в себе. Такой вот человек.

Как Овечкин забил легендарный гол, который называют лучшим в истории НХЛ. Истории Зубруса о 20-летнем Ови

Семья, Овечкин, Кросби

— Год назад Женя говорил, что большое впечатление произвела книга о Стиве Джобсе и автобиография Агасси. А что он прочитал за время пандемии?

— Женя любит фэнтэзи. А сейчас он читает «Квантовый воин. Сознание будущего».

— На английском?

— Нет. На английском только смотрит сериалы. Читает он на русском.

— Меня впечатлила история о том, что Женя с подачи Сергея Гончара и своего агента Геннадия Ушакова после первого сезона в НХЛ нанял репетитора по русскому языку и литературе.

— Сейчас он также занялся самообразованием. Нанял двух репетиторов: по английскому, чтобы подтянуть грамматику, и по русскому. Он занимается каждый день с понедельника по пятницу. Ему интересно, он втянулся, что меня очень радует.

— Делаете ему какие-то замечания в плане ударений или чего-то еще?

— Даже он мне иногда делает (смеется). Недавно я сказала слово «торты» неправильно. Просто вырвалось. Он возмущался, что я произнесла неправильно при ребенке.

— Очень расстроила новость про Ушакова и ограбление в его доме.

— Нас тоже. Мы очень близкие друзья. Он уже наш член семьи. Женя подарил ему перстень в честь победы в Кубке Стэнли. Он постоянно поддерживает Женю, приезжает раза четыре за сезон. Жаль, что подарок украли. К сожалению, его так и не нашли. Никаких данных нет.

— Вы поздравили Овечкиных с рождением второго сына?

— Да, конечно.

— Догонять не собираетесь?

— Я так и знала, что вы об этом спросите (смеется). Как только ребята родили второго, многие мне начали задавать этот вопрос. Нас постоянно сравнивают с Овечкиными. Конечно, мы хотим. Но как бог даст, посмотрим. Единственное — я хотела бы девочку.

— Как бы вы охарактеризовали нынешние отношения Жени и Саши? Друзья, товарищи, конкуренты?

— И то, и то, и то. Я всегда за здоровую конкуренцию. У них она присутствует. И это очень хорошо. В спорте это важный элемент. Если конкуренции нет — вот это проблема. При этом у ребят хорошее светское общение. Летом они могут встретиться, провести тренировки на льду, посмотреть футбол.

— Когда «Питтсбург» приезжает в Вашингтон или наоборот, они не ходят на ужин?

— Нет. Думаю, что противостояния их клубов также влияет на их отношения. Но со временем накал страстей угасает. Сейчас у них более теплое общение.

— Как вы видите отношения Жени и Сидни Кросби? Женя, формально, — второй центр команды. Но о Кросби всегда очень тепло отзывается.

— Я могу говорить об этом бесконечно. Это уникальная ситуация. Но здесь тоже есть здоровая конкуренция. Плюс мощная взаимозамена. Когда Сид получает травму, Женя становится номером один, ведет за собой команду. И наоборот. За пределами хоккея они также хорошие приятели, искренне поддерживают друг друга. Задавалась ли я когда-то вопросом, что было бы, если бы Женя был в команде один? Наверное, он был бы номером один во всем мировом хоккее, учитывая его талант, интеллект и многостороннюю игру.

Женя — очень умный форвард, он просчитывает ситуацию на несколько ходов. Он не только может забить или отдать передачу. Он не боится играть у бортов. Иногда я его даже за это ругаю. Мне же важно, чтобы он был здоров. Если бы Женя был первым центрфорвардом в команде, капитаном — ему бы не было равных. Стараюсь быть объективной. В плане хоккея он уникален. Когда ты капитан — все на него играют, все обязаны поддерживать его. У капитана больше времени, в том числе в большинстве. Когда Сид травмировался и пропустил больше месяца, Женя взял лидерство в свои руки — как улучшилась его статистика. «Питтсбург» в то время практически не проигрывал. Это был хоккей высшего уровня, что доказывает в очередной раз, что он топ.

— Сергей Федоров после трех Кубков Стэнли стал свободным агентом, и, имея предложение о продлении контракта от «Детройта», предпочел стать номером один в «Анахайме». Но у него ничего не получилось.

— Здесь тоже важный момент: Женя провел в Питтсбурге много лет и все здесь знает. Они с Кросби — два номера один. Вместе выиграли три Кубка. Никто не говорит, что Сид менее талантлив. Он — просто гигант в хоккее. Плюс если бы Женя со мной советовался, хотела бы я переехать в один из самых прекрасных городов, где он возглавит команду — наверное, сказала бы «нет». Если он и возьмет четвертый Кубок — это произойдет в Питтсбурге. Очень важны хороший менеджер, тренер и атмосфера в команде. В Питтсбурге это все есть. Там его любят, и он их тоже.

— Вы смотрели Супербоул с Женей дома у Сида. Как там у него все устроено?

— Это уже стало традицией. Каждый год Сид приглашает всех к себе. Его подруга Кэти готовит. Она классная, гостеприимная девчонка. Все ребята в «Питтсбурге» — как один пазл. Все очень дружные и добрые, без понтов. Думаю, такую энергетику дает первое основное звено команды, и остальные в это включаются. Мы с большим удовольствием всегда принимаем предложение Сида. Кстати, у него дома есть хоккейная площадка. Он — настоящий трудяга. Один из немногих хоккеистов, кто летом тренируется. Хотя я не совсем согласна с этим подходом.

В Америке назвали лучшие тройки в истории НХЛ. В них Овечкин, Панарин — а кто еще из наших?

Очки, Дацюк, карьера

— У Жени есть цель забить 500 голов в карьере в НХЛ? И стать вторым россиянином, сумевшим сделать это?

— Никогда об этом от него не слышала. Но на данный момент ближайшая мечта — это четвертый кубок Стэнли.

— Когда Женя набрал 1000 очков в НХЛ, было осознание большого дела?

— Конечно, это история. Представляете, 1000 очков! Серьезная цифра для нашей хоккейной семьи. Каждое его достижение — праздник. Это очередная победа. Вообще, когда такие вещи происходят, его это очень вдохновляет. Я это вижу и получаю от этого очень сильное моральное удовлетворение. Все эти мероприятия, достижение за достижением, конечно, его все больше окрыляют, придают уверенности. Это очень важно.

— А сильно он обижен, что его не включили в сотню лучших игроков НХЛ? По нашему прошлогоднему общению показалось, что да. Он практически и сказал это прямым текстом, что его это задело.

— Помню, меня это задело: «Как так, вы что, вообще?» Это загадка. Что мы будем обсуждать, задело, не задело? Мне кажется, кого-то другого задело бы больше, чем его. Он, несмотря на свои терзания, прекрасно понимает, кто он, чего добился. Стержень у него будь здоров — попробуй его вообще подергай. Это было очень странно.

— Могу сказать, что Скотти Боумэн тоже был возмущен, он говорил мне об этом.

— Я знаю. Мне потом друзья, околохоккейная тусовка присылали сообщения, ссылки. Понятное дело, что это было очень странно.

— Сергей Гончар рассказывал, что они между собой часто говорят про Олимпиаду. Женя мечтает поехать в Пекин и выиграть золото. С вами он об этом говорит?

— На моих глазах принималось решение о том, что игроки не будут участвовать в прошлой Олимпиаде. Видела, насколько он был расстроенным и подавленным, — он потерял возможность выиграть олимпийское золото. Но он человек дисциплины. Женя всегда с уважением принимает все решения от НХЛ, старается найти этому какое-то отношение. Хочется ему выиграть Олимпиаду? Да, конечно, — кому не хочется?

— У него нет хотя бы минимальной зависти к Дацюку и Ковальчуку, которые выиграли золото в Пхенчхане?

— Нет, вы что. Дацюк для него один из самых любимых хоккеистов и друзей. Он очень тепло и с большим уважением к нему относится. Для него это кумир — он просматривает какие-то его игровые моменты. Никакой зависти нет. С Ильей Ковальчуком они тоже приятели. Много времени вместе проводили. Нет такого, чтобы это его коробило. Вообще уникально, что ребята в хоккейном мире так друг друга поддерживают. Может быть, я смотрю только в кругу приближенных ребят, игроков. Но какие-то плохие интервью, комментарии и не проскальзывают. Вижу только поддержку — все игроки интеллигентны по отношению друг к другу в хоккейном мире. Никогда не слышала, чтобы Женя что-то плохое сказал про Сашу Овечкина или еще про кого-то. На льду — да, но это другое. Мы не сравниваем комментарии с поведением на льду.

— Дацюк, завершая карьеру, подписал контракт в родном городе — Екатеринбурге. Вы сами подавали идею, чтобы Женя последний сезон карьеры провел в родной Магнитке. И в прошлом году он говорил, что согласен с этой идеей. Как вам кажется — так все и будет?

— Думаю, что, в конечном итоге, да. Это было бы честно, правильно. Думаю, там его карьера и закончится.

— После не самого удачного прошлого сезона по его интервью складывалось впечатление, что он был очень зол и мотивирован. Как вы думаете, что его больше всего мотивирует сейчас?

— До сих пор не понимаю — правильно ли быть настолько самокритичным? Если мы посмотрим на очки, учитывая травму, он провел нормальный сезон. Это Женя почему-то считает, что он плохой.

— Только «минус» у него был большой.

— Да, но сейчас это у многих игроков, и ни на чьей репутации это не сказывается. Ты можешь и с «-16» быть провозглашен топом. Никто на это вообще внимания не обращает. Что им движет? Не знаю. Если смотрим на их поколение хоккеистов — Малкин, Ковальчук, Овечкин — мы уже говорим о серьезных, состоявшихся игроках. Каждый сезон ценен для них. Плюс, когда ты однажды себе задал планку и понимаешь, что ты можешь, на что ты способен, стоит в одном сезоне не дотянуть до нее, и появляется такое настроение. Поэтому Женя привык к такому. Видимо, сам понимает, что где-то недоработал в прошлом сезоне.

— Кем вы видите Женю после карьеры? И где вы будете проводить больше времени? Заглядывая вперед на несколько лет, как вы все это представляете?

— Очень сложно. Наверное, я как обычная русская женщина представляю дом с камином на берегу озера в России с собакой, кошкой, с детьми, потом уже с внуками. Чего-то такого мне бы хотелось. Наверное, по завершению карьеры мы вместе с детьми будем путешествовать по миру. Не знаю, мне сложно сказать.

— Тренером его представляете? А генеральным менеджером?

— Не знаю, не уверена. Такие вопросы лучше ему задавать.

— Со стороны оно, может, и виднее.

— Может быть, что-то создать под эгидой своего имени. Не хочу об этом говорить — у меня есть свои идеи, которые я чуть позже ему предложу. Но, например, что он просто будет тренировать... Не знаю, сложный вопрос. Его тоже периодически бросает — то бизнесмен, то еще что-то.

Вторая часть интервью — в ближайшее время в «СЭ»