ЧМ-2016. 1/2 финала. ФИНЛЯНДИЯ – РОССИЯ – 3:1

СПЕЦИАЛЬНЫЙ РЕПОРТАЖ

"Львята" прокатились на "Красной машине". Россия - без финала

Алексей ШЕВЧЕНКО
из Парка легенд

Перед игрой я искал только одного человека – Геннадия Величкина. Именно он точно назвал счет четвертьфинала с Германией, и я был уверен, что это не угадывание, а четкое знание предмета.

Величкин разговаривал о чем-то с руководителями "Трактора" и "Витязя" Сергея Гомоляко и Игорем Варицким и при этом широко улыбался. Наверное, они в тот момент обсуждали селекцию клубов. Это повод хорошо повеселиться.

– Сегодня-то как сыграют? – бросился я к нему, когда вице-президент "Металлурга" покинул менее удачливых коллег.

– Будет непросто, – Величкин даже задумался (и это должно было меня насторожить). – Сегодня 3:2 будет.

– В чью пользу? – на всякий случай уточнил я.

– Наши, конечно, выиграют, – Геннадий Иванович посмотрел на меня с плохо скрываемой иронией.

С таким же взглядом Кари Ялонен на пресс-конференции смотрел на Олега Знарка через четыре часа.

Арбитр Алексей Анисимов шел на игру вместе с актером Станиславом Ярушиным и в чем-то его убеждал.

– Я должен сниматься в следующей серии "Универа", – услышал я голос Анисимова, когда они поравнялись со мной. – Обязательно должен.

Когда тебя лишают части зарплаты на последних играх в КХЛ, пойдешь и не на такое.

– Но ведь тогда рейтинги сериала рухнут, – попытался урезонить его актер.

Анисимов махал рукой. То ли был разочарован, то ли показывал задержку клюшкой – не разберешь.

Ярушин – человек в хоккейном мире знаменитый, дружит со многими спортсменами и, вероятно, тоже обладает различными инсайдами.

– Все просто будет, – начал предсказывать он счет в матче. – Мы ведь в сборную Финляндии давным-давно забросили Лео Комарова. Тогда никто не знал для чего, а сейчас он нам поможет выиграть матч.

Выглядело логично и аргументировано. Стало ясно, о чем он разговаривает со спортсменами.

Бывший президент КХЛ Александр Медведев был более серьезным.

– Сегодня пора прекратить череду неудач в играх против финской команды. Это и Олимпиада, и чемпионат мира, и Кубок Первого канала, – перечислял он.

– Кубок Первого канала? – удивился я.

– Да, – подтвердил Медведев.

Вообще-то, мы там как раз победили финскую сборную со счетом 8:1, но я не решился напомнить об этом. Вдруг наступили времена, когда мы уже переживаем из-за одной пропущенной шайбы.

Я смотрел, как веселые люди приходили на территорию арены. Мимо меня прошла улыбающаяся семья Любимовых. Я обратился к Александре, которая родилась в октябре.

– Как сыграем с финнами?

Девочка выплюнула соску, но вместо слов улыбнулась.

– Победим, – за нее ответила Екатерина Любимова. – С разницей в одну шайбу. Видите – она пальчиком крутит.

Действительно крутила. Но ошиблась. Значит, еще недостаточно знает хоккей.

Юрий Любимов – отец Романа – с достоинством выдержал мои хвалебные слова в адрес хоккеиста. А говорил я ему, что нападающий очень хорошо себя ведет. И даже после каких-то успешных матчей всегда остается приятным человеком.

– Ну так, а я ему на что? – удивился Любимов-старший. – Если что – сразу по рукам. Помни, откуда ты. Помни, какие времена были.

Финский нож. Как Суоми била Россию

– А какие были? – заинтересовался я.

– Ох, разные, – загрустил он. – Были времена, когда мы одну порцию картошки на двоих ели.

– Как?

– Я не работал – тяжелое время было. Но у нас в Твери закрылся стадион на реконструкцию, а Роме было десять лет. Повез его в Москву, в "Русь". Так вот после тренировки привожу его в "Макдональдс", заказываю обед. А он мне: "Папа, а ты что не ешь?" "Ешь, – говорю. – Я во время тренировки твоей очень сильно объелся". А у самого живот сводит от голода. Рома не доел картошку, наелся, и только после этого я ее взял. Самая вкусная картошка, как мне казалось. Так что никакие деньги или слава его не испортят.

– Надеюсь.

– Или вот в детстве мы в Твери встаем утром и на кросс. Роман десять километров бежит, а я рядом на машине. А мимо него сверстники на мопедах. Ржут над ним, пальцем показывают, папироски курят и у виска крутят. А сейчас Роман приезжает домой на хорошей машине, а эти же самые люди на тех же мопедах, с тем же пивом и сигаретами.

Наша команда приехала на стадион даже раньше, чем обычно. А еще говорят, что существуют приметы. Весь турнир приезжали ровно за 2 часа 15 минут до игры, а сейчас прибыли на четверть часа раньше. Это, пожалуй, было единственное темное пятнышко до игры. Хотя… После игры уже было пятно.

Последние минуты матча журналисты досматривали в микст-зоне – даже за две минуты до окончания основного времени все было ясно. К сожалению, наши хоккеисты совершенно не умеют себя вести после поражений.

Так вот Александр Овечкин вообще не прошел через микст-зону. Улучив момент, он отошел от своих партнеров и ушел в раздевалку через скамейку запасных. Хорошо, что он сделал это после гимна.

Отказывались все. И если Антон Белов и Сергей Мозякин с первого дня на турнире изображают из себя глухих, то от Артемия Панарина и Алексея Марченко подобного никто не ждал.

К нам подошел Павел Дацюк.

– Бросать надо было по воротам больше, лезть на "пятак", – анализ матча не внушал оптимизма. Почему-то мы не лезли на "пятак", раз знали, что это принесет успех. – И в большинстве мы играли неплохо, но только не бросали.

– Появился ли у нас финский комплекс?

– Не понимаю, о чем вы, – поморщился Павел.

Олег Знарок: "Претензии к себе? Я плохо сегодня поспал"

Какие-то слова говорили Сергей Бобровский и Дмитрий Орлов, Роман Любимов и Евгений Кузнецов. Только последний сказал, что ему стыдно.

Не стыдно было Олегу Знарку.

– У вас есть какие-то претензии к себе? – строго спросили у него.

– Ко мне? – удивился тренер.

– Ну да, – смутился репортер. – У каждого же есть претензии к себе, если работа была выполнена неудачно.

– Поспал плохо, – хохотнул Знарок.

Ошибка игрока. Почему не надо было ждать Овечкина и Кузнецова

Наш главный тренер не признал ни одной своей ошибки, а все комментарии были похожи на пражские, когда нас разгромили канадцы.

– Если бы при счете 1:2 мы забили, – перечислял Знарок. – Если бы при игре в большинстве зафиксировали нарушение на Павле Дацюке, то все бы было иначе. Тогда бы мы играли "пять на три".

Хотел было спросить про 24 нереализованных большинства, но меня опередили.

– Могли забить, – пожал плечами тренер. – Моменты были.

И дальше в таком же духе. Почему не бросает Орлов, мы должны были "узнать у самого Орлова в микст-зоне", про проблемы игроков – "я своих ребят никогда не критикую".

Кажется, в самый важный момент нам отказало самообладание.

– Да слишком сложно ваши играли, – легко ответил мне Марек Сикора – тренер, которого одинаково любят, как в Екатеринбурге, так и в Минске. – Надо было играть попроще – вот и все.

И не поймешь, кому верить.