Овечкин: рождение легенды. Уникальный рассказ родителей Александра Великого

Александр Овечкин – лучший спортсмен-2018!

Александр (в центре) с мамой Татьяной Николаевной, папой Михаилом Викторовичем, женой Анастасией и братом Михаилом (слева направо). Фото instagram.com

 

Александр Овечкин – лучший спортсмен-2018!

"Немножко поплакали. И сильно порадовались. Ведь сбылась Сашина мечта!".

За тремя лаконичными фразами Татьяны Овечкиной, мамы великого российского спортсмена, стоит не просто их с мужем Михаилом Викторовичем реакция на долгожданный выигрыш сыном Кубка Стэнли.

За ними стоит вся их жизнь.

В Лас-Вегас, где "Вашингтон Кэпиталз" одержал над местным "Голден Найтс" последнюю победу в финальной серии, Овечкины-старшие не летали. Остались в Вашингтоне, где проводят с сыном каждый плей-офф.

"Я уж налеталась", – говорит Татьяна Николаевна, которой Александр Великий, как всегда, позвонил за три часа до игры. Эта святая примета с юности Ови соблюдается вне зависимости от того, в какой точке земного шара кто из них находится и в какое время начинается матч.

Сын прилетел к родителям сам. С Кубком. И была красивая домашняя вечеринка. К Овечкиным приехала вся русская диаспора "Кэпиталз". "С нашими хорошими ребятами, Женей Кузнецовым и Димой Орловым, Саша с Настей дружат семьями", – говорит мама. И все фотографировались с трофеем, по ее выражению, "незнамо сколько раз".

Когда родители чуть позже расскажут, что в детстве Овечкин спал с клюшками и шайбами, я пойму, что круг замкнулся.

Когда-то Татьяна Николаевна, грандиозная баскетболистка, внушала маленькому Саше: "Если быть в спорте – значит, быть первым. Вторым, третьим – это не про нашу семью. А уж если в середине болтаться – так вообще в спорт лучше не идти. Поэтому, если хочешь быть спортсменом, запомни: ты должен быть первым во всем!"

Недаром мама говорит, что Александр всегда все усваивал быстро...

Александр Овечкин с мамой и Ульяной Семеновой (справа).

 

Татьяна Овечкина: "Не знаю, что опаснее: деньги или их отсутствие"

"Легендарная у меня жена. А сын будет легендой, когда выиграет Олимпиаду"

...Мы говорим с Михаилом Викторовичем, или "дядей Мишей", как его знает весь российский хоккейный мир, о славе его сына. О том, что в раздевалку "Вашингтона", чтобы сфотографироваться с ним, приходят Лео Месси и Коби Брайант. Папа добавляет к этому списку Майка Тайсона и Сергея Карякина, а я спрашиваю: "Вообще, верите, что ваш сын – такой легендарный? Могли себе такое представить, когда он рос?"

Овечкин-папа строго отвечает: "Знаю, что у меня легендарная жена. А сын будет легендарным, когда выиграет Олимпийские игры".

Вот так. У Овечкиных – не забалуешь. Ни раньше, ни сейчас.

Если кто-то из молодых читателей вдруг не в курсе, Татьяна Овечкина – двукратная олимпийская чемпионка по баскетболу (Монреаль-1976 и Москва-1980), победительница мирового первенства и многократная чемпионка Европы. А когда пробил миллениум, и подбивались итоги столетия, ее объявили лучшей разыгрывающей в истории женского баскетбола XX века!

Сашу она родила через три года после окончания карьеры игрока, но еще много лет была и главным тренером ЖБК "Динамо", с которым четырежды выиграла чемпионат России, и президентом клуба, которым является до сих пор. И когда спрашиваю, больше ли времени она проводит у Александра в Вашингтоне после рождения внука, отвечает:

– Рождение Сережки, – конечно же, очень большое событие для нашей семьи. Я была там, когда это произошло. И на Новый год, конечно, собираюсь в Вашингтон – побыть с внуком, увидеть Сашу и Настю.

***

Но работа есть работа – тем более любимая. С таким-то сыном мама Овечкина, человек уже не юный, могла бы уже много лет назад забыть о том, что нужно ездить в офис, решать миллион клубных проблем, вести переговоры. Однако курортная, беззаботная жизнь – не для нее. Она живет своим "Динамо", которому отдала более полувека. Поэтому, когда звонишь Татьяне Николаевне в рабочее время, чаще всего она вся в трудовых делах и заботах. Но трубку, кстати, снимает всегда!

– До какой степени, по-вашему, на судьбе Саши сказались ваши гены? – спрашиваю маму Овечкина. – И в каких качествах видите в нем себя?

– В том, что он очень целеустремленный парень. И по-настоящему спортивный. Хотя у меня все было несколько по-другому, чем у него. Даже не так – все было по-другому. Я вообще случайно оказалась в спорте. А Саша уже родился с хорошими генами: и папа спортсмен, и мама, и дедушка, и мои брат с сестрой.

***

Насчет того, что Татьяна Николаевна стала спортсменкой случайно, – это она сильно поскромничала. Пришлось поправить ее: как это, мол, случайно? Попасть в первом классе школы под машину, пролежать в больнице полгода и чудом избежать ампутации ноги, а потом стать лучшей разыгрывающей столетия, – это, выходит, дело случая?! По-моему, это результат характера. Который Александру Великому по наследству и передался.

Мама Овечкина, по-моему, довольно-таки нехотя соглашается:

– Да, это только на характере. Благодаря спорту я вообще живу и хожу. Я должна была просто-напросто стать инвалидом. Как у меня нога-то осталась? Спорт дал мне все, что сейчас имею. И семью, и детей, и уважение. Благодарна судьбе, что в моей жизни было и есть общество "Динамо". А Саша просто брал с меня пример. Во всех интервью потом говорил, что решил стать спортсменом, видя, какой была я. И чтобы достичь таких же высот. Он даже номер 8 взял, потому что я под ним играла...

***

Почему, спросите, я употребил слово "нехотя"? Потому что Татьяне Николаевне меньше всего нравится расписывать свои спортивные и материнские подвиги, да и вообще давать интервью. Признаюсь честно: этой беседы добивался более полгода. И даже, когда мы уже обо всем договорились и разговор начинался, она предприняла еще одну попытку уклониться: "Послушайте, это вам очень надо? Столько ведь написано про Сашу! Это уже неприлично, честное слово".

Я в ответ выдал монолог, что ее сын столько добился в спорте и для такого количества людей и, в частности, детей стал кумиром и образцом для подражания, что писать о нем прилично абсолютно в любых количествах. Тем более в конце года, когда Саша впервые в жизни выиграл Кубок Стэнли.

"Да, это, конечно, один из самых счастливых годов в жизни, – согласилась она. – Саша добился того, о чем мечтал с самого начала карьеры". Но, услышав вопрос, почему до сих пор не появилась его автобиография, которой зачитывались бы и по всей России, и в Вашингтоне, показалось, даже возмутилась:

– Господи, ну хватит вам! Какая автобиография?! И так про Сашу пишут столько, что даже стыдно перед другими ребятами. Я сама очень редко даю интервью – и в свое время Саше тоже запрещала. Говорила журналистам: "Вам что, зарплату не выплатят, если про Сашу не напишете? Ну хватит, дайте парню играть!" Книгу еще придумали… Придет время – может, и напишет. Всему свое время. Пока играть надо. Победами и голами все говорить.

***

"Стыдно перед ребятами". Теперь, думаю, вы понимаете, какое у Овечкина было воспитание.

А из следующих рассказов поймете это еще нагляднее.

"Он в слезы, на колени: "Простите, все исправлю. Только пустите на тренировку!"

Папа Овечкина был близок к тому, чтобы стать профессиональным футболистом. "До дубля "Динамо" дошел", – говорит мама. Сам Михаил Викторович рассказывает подробности:

– Был центральным защитником, играли в одной команде с Сергеем Никулиным, Александром Маховиковым. Причем Никулин, будущий оплот обороны "Динамо", был у нас полузащитником, а Маховиков – левым нападающим. Габаритами Боженька не обделил. В 16 лет взяли в дубль, успел с ним в Брянск поехать на "халтурную" (за участие в товарищеских матчах на периферии местные меценаты порой платили неплохие гонорары. – Прим. И.Р.) игру. И там рванул мышцу бедра. Неудачная операция – и ловить мне больше было нечего. Изрезали всего. Мышцы, ахиллы – все рваное. Кстати, Саша здорово играет в футбол. Очень прилично. Мог ли бы пойти в плане вида спорта по моим стопам? Да запросто! Он и плавает хорошо, и на баскетбольной площадке в порядке, и на теннисном корте. Игровик, который не остался бы на последних ролях ни в одном виде спорта, в какой бы ни пошел.

***

Папа будет с сумасшедшей отдачей вкладывать в сына все то, чего судьба не позволила ему добиться в спорте самому. Физическая мощь перешла к будущей хоккейной суперзвезде именно от него. Мама вспоминает: "Саша родился очень большой – 5,5 кг. И всегда был крепким".

По сей день, приезжая летом на дачу, Овечкин тут же выходит на футбольное поле и на корт. Более того, по рассказу отца, для него норма – 10-километровая пробежка от дачи до трассы, куда папа подъезжает на машине, чтобы сына подобрать.

А у мамы интересуюсь, была ли у нее мечта, чтобы Саша стал баскетболистом.

– Особо нет, – говорит Татьяна Николаевна. – Просто смотрела, где у него лучше получается. А у него везде шло, и в баскетболе тоже неплохо. Даже сейчас, когда в Москве проходит какой-нибудь благотворительный баскетбольный матч, и Саша в нем участвует, на него приятно смотреть. И трешник может забить, и пройти под кольцо, и классно отдать. У него хорошие руки, игровое мышление. Считаю, что баскетбол ему это видение площадки привил. Мой вид спорта от хоккея ведь не так уж далеко ушел. Пять на пять, по сути – те же самые схемы и в обороне, и в атаке. Так что и в этом гены сказываются.

Мы жили и живем рядом со дворцом спорта "Динамо" на улице Лавочкина. Я пропадала во дворце, поскольку у меня были тренировки. Работала и главным тренером, и президентом клуба. Поэтому после детского сада и школы мои дети все время были со мной. И все время во все играли, благо, возможность была. Хотите – в теннис, хотите – в баскетбол, хотите – в футбол с арендаторами. Его везде принимали, потому что он был спортивным и у него все получалось. В футболе, помню, на воротах хорошо стоял. И на волейбольной площадке отлично себя чувствовал.

– А когда вы самый-самый первый раз эту Сашину спортивность ощутили?

Мама задумывается и вспоминает:

– Помню, была детским тренером, и у нас был спортивный лагерь в Карманово, под Дубной. С нами были ватерполисты, и мы часто ходили к ним в бассейн. Сашке было годика полтора, он еще и говорить-то не умел. Там над стенами бассейна почему-то были закреплены баскетбольные кольца. Однажды он схватил мяч, и мы все удивились, тренер ватерполистов сказал: руки-то какие у малыша! Потому что обычно приходится учить детей, как правильно брать мяч, какое расстояние должно быть между пальцами. А он сразу все сделал идеально. И бросил. Мы вообще обалдели!

Вскоре у него появилась клюшка от русского хоккея. Пошел с папой в магазин "Школьник", где тогда продавались детские комплекты для бенди: шлем, клюшечка, мячик. Папа купил, и клюшка была с ним всегда. Небольшая, пластмассовая. А когда Саша первый раз ударил по этому мячу, мы переглянулись. Потому что ходить-то недавно научился – а тут, хоть никто его ничему не учил, все здорово сделал.

***

Но надо было что-то выбирать. Михаил Викторович рассказывает:

– Мы живем на Флотской улице, в доме, где получали квартиры динамовцы по разным видам спорта. По соседству – и чемпион мира 1975 года по хоккею, 6-кратный серебряный призер чемпионата СССР Александр Филиппов, крестный Сашкин; и футболист Сергей Никулин, и баскетболист Владимир Жигилий. Мы встречались, и каждый советовал отдать сына в свой вид спорта. А я его в детстве и на плавание водил, и на водное поло – в бассейн на "Динамо". Вода есть вода.

А потом Саня увидел хоккей – и все. "Динамо" играло, с кем – не помню. Младший сын играл около телевизора. Я переключал программы, увидел хоккей, решил узнать счет. Выяснил, собирался вновь куда-то щелкнуть, и тут Сашка вдруг показывает: нет-нет, оставь! С этого все и началось.

И пошло-поехало. Он с клюшками и шайбами спал. Дома ходил в коньках. Одну стенку вообще разбил, бросал все время. Когда шли Олимпийские игры или чемпионат мира, он брал клюшку и шайбу, сам комментировал: "Финал Олимпиады. Овечкин выходит, бросает – победный гол!" Чтобы мебель в квартире не страдала, я достал кусок оргалита, около лифта положил. Он и на нем с шайбой гонял. Можно сказать, родился с клюшкой.

– Легко его было воспитывать? Ремешком иной раз приходилось всыпать?

– Нет-нет. Я вообще никогда детей не бил. По попе хлопнешь ладошкой – не более. И мама тоже. У нас другие рычаги были. Двойку получит по какому-нибудь предмету, мы: "Все, на тренировку не идешь". Сашка в слезы, на колени: "Мама, папа, простите, я все исправлю!" Так и с учебой вопрос решался, а в хоккее и подталкивать его никогда не надо было.

Пошел-то в хоккей он поздно, в восемь с половиной. Тренировался с утра до вечера. Надо было догонять – дети-то с пяти-шести занимались. И сразу стало видно: действительно, спортсмен. У меня есть видео, когда он маленький, еще плохо катается. Одна клюшка сломалась, он из-за борта хватает вторую – и ведет шайбу двумя клюшками! Ему кричат: "Брось одну!", а он не бросает…

***

Интересуюсь у Татьяны Николаевны, приходилось ли ей поступать подобно Анатолию Тарасову, каждый день выгонявшему дочь Таню на пробежку – в дождь и снег, в день рождения и в Новый год. Она качает головой:

– А Сашу не нужно было никуда выгонять. Его, наоборот, надо было забирать с улицы домой. Они сами строили площадки где только можно, и он мог целыми днями на них пропадать. Иногда приходилось искать, где он играет. Возвращался просто никакой. Иногда папе приходилось его пешком на 10-й этаж нести. Приносил – и сын тут же засыпал.

– С друзьями детства сын продолжает общаться?

– Конечно. Его лучший друг – Миша Батанов, они росли вместе. Во дворе бегали, прыгали, во всем, что касалось спорта, соревновались до потери пульса. Сейчас он хороший юрист, у него двое детей.

***

Михаил, старший брат Александра, кстати, не ушел в далекую от спорта жизнь. Сейчас он – спортивный директор женского баскетбольного "Динамо". При этом английский, по словам отца, знает даже лучше Ови.

Мама попросила тренера перевести Сашу в последнее звено

Дальновидностью мамы Овечкина можно только восхищаться. Спрашиваю папу, легко ли давалась Саше адаптация в Северной Америке. "Легко, – отвечает. – Он же английский уже знал. Первое интервью, когда приехал, уже по-английски давал". Поражаюсь:

– Откуда у него язык-то был?

– У нас была замечательная соседка Валентина. Она очень хорошо знала английский язык и с ним года два занималась. Спасибо ей большое.

Попросила Валентину об этих занятиях, естественно, Татьяна Николаевна. Хоть сама в том и не признается...

Папа продолжает:

– В России очень много талантливых детей. Мы видели это, когда Сашка был ребенком. Но очень многое зависит от родителей. Надо не только, чтобы ребенок хотел заниматься, но и чтобы родители уделяли ему внимание, возили на тренировки. Начинались-то они в семь утра. Чтобы контролировали питание. Татьяна Николаевна тренировала, у нее матчи, но все равно успевала следить и за питанием, и за тем, чтобы Саша вовремя отдыхал. Это очень сложно!

Где-то родители упускают ребенка – и ребята заканчивают с хоккеем, хотя такие талантища были! Я-то, может, этот процесс не так жестко контролировал, а мама – жестко. Очень жестко. Она всю жизнь в большом спорте, все это видела и понимала. И всегда подсказывала ему, какие он сделал ошибки. После игры едем в машине, и она говорит: "В том-то эпизоде тебе надо было туда-то отдать". Он соглашается: "Да, я потом понял". Разбор полетов – после каждой игры.

***

Уточняю у Татьяны Николаевны, не было ли при переходном возрасте опасных моментов. Друзей, вызывавших сомнение. "Не было", – рубит Овечкина.

Понятно, благодаря кому.

Где-то помогали и учителя. Мама вспоминает, что Неля Равилевна, учительница младших классов, назначала первым уроком что-то попроще – рисование или труд, понимая: у Саши в семь тренировка, и он успеет только ко второму уроку.

Татьяна Николаевна развивает тему важности роли родителей в воспитании большого игрока:

– Когда мы первый раз привели его на хоккей, это продолжалось недолго. Дело в том, что мы с мужем (тогда – начальником команды женского баскетбольного "Динамо". – Прим. И.Р.) были в постоянных разъездах, и на какое-то время заниматься хоккеем Саша перестал.

Но тут упорство проявил его первый тренер Вячеслав Кириллов. Со мной девочка раньше играла, Люба Белова, у нее сын Костя был вратарем в этой детской команде. И она мне передала, что тренер все время спрашивает про нас. "Такой мальчик хороший!" За ту настойчивость мы Вячеславу Викторовичу очень благодарны.

Когда мы с Сашей пришли вновь, у них как раз была принципиальная игра со "Спартаком". Его посадили самым последним на скамейке. Два периода не выходил. Смотрю, плачет: "Не ставят, пойдем домой!" – "Сашка, подожди". И в третьем периоде тренер его поставил. После чего он с площадки уже почти не уходил.

С этого момента Саша начал заниматься хоккеем постоянно. Водили его на тренировки то мой папа Николай Михайлович, то старший брат Сережа. А потом, когда мы увидели, что у него хорошо получается, подключился муж. Ему пришлось уйти с работы, чтобы заняться карьерой сына всерьез. Надо было и утром везти его на тренировки, и вечером – на подкатки. Последнее было необходимо, потому что индивидуально очень много над ним работали. Если кто-то думает, что такого хоккеиста можно вырастить просто так – ничего подобного. Мы прошли очень большой и серьезный путь. Хоккей – это вечный тест на выживание. И для ребенка, и для его родителей.
 

Когда Саше было 10 лет, в автомобильной катастрофе погиб его старший брат Сергей, которому было всего 25. Тот самый, который первое время водил его на тренировки, и вообще с младшим был очень близок.

"Мы тогда многое пережили", – лаконично говорит Татьяна Николаевна, и я считаю бестактным развивать тяжелую тему.

***

Не увидит первых больших успехов и первый тренер Саши в динамовской школе – тот самый Вячеслав Кириллов, который настоял на возвращении мальчишки. Спрашиваю папу, кто был первым человеком, который сказал ему и маме: "У вас гениальный ребенок", – и он называет именно Кириллова.

– Он умер, наверное, году в 2000-м, – говорит Михаил Викторович. – Или даже в 99-м. Не увидел Сашкиных успехов. Молодой парень, 1971 года рождения, – и даже до 30 не дожил. Сердце не выдержало. Он в Сашку прямо душу вкладывал. Сам звонил: "Поехали на подкаточку!" Я приезжал к нему в Строгино, он где-нибудь во дворе с ним занимался. И на "Динамо" тренеры давали нам половину площадки, когда самые маленькие тренировались.

Когда Вячеслава Викторовича по каким-то причинам убрали из команды 85-го года рождения, он пришел в раздевалку, подошел к Сашке и со слезами сказал: "Ну, если ты не заиграешь, даже не знаю, кто вообще должен играть в хоккей".

***

Татьяна Николаевна отзывается о покойном первом тренере сына так же тепло. И вспоминает интереснейшую историю:

– Все родители считают, что их дети – самые лучшие. И пошли всякие разговоры: "Вот Овечкин играет, потому что у него мама и папа в "Динамо". Как подвыпьют – сразу начинается. А я как-то пришла на тренировку и услышала. Думаю – да что же это такое?! Подхожу к тренеру: "Вячеслав Викторович, вы не могли бы поставить Сашу в последнее звено?" Тот поразился: "Татьяна Николаевна, как я туда его поставлю? Это же несправедливо!" – "Поставьте, пожалуйста". – "Ну вы же понимаете, что скоро последнее звено будет первым".

Убедила. Его поставили с начинающими. И тренер оказался прав – через какое-то время это звено стало первым. После чего все те родители закрыли рты. А Саша понял, что доказывать свою силу надо с любыми партнерами.

– На это потребовалась неделя-две, – уточняет отец. – На каждую игру он выходил, как на бой. Так было всегда. Саше с первых дней занятий хоккеем все равно, кто перед ним. Как в фильме "В бой идут одни старики": "Дорогу старшим надо уступать? В трамвае – да, но не в бою".

– А были в этом детском бою какие-то травмы, от которых вам становилось страшно? – интересуюсь у отца.

– Лет в 12-13 ему надо было ехать за старший, 84-й год рождения, играть на турнир в Нижний Новгород. На последней тренировке ему в районе конька разрезают ногу. Медсестра снимает с него коньки – и я вижу, как кровь брызгает оттуда не фонтаном, а в режиме бьющегося сердца. Вот здесь я испугался. Но обошлось.

– В детстве вы воспитывали его скорее похвалой или критикой? – спрашиваю Татьяну Николаевну.

– Честно говоря, я редко когда хвалю. Максимум – "ну, неплохо", "ну, нормально". Смотрю матчи всегда одна, не люблю со всеми сидеть. Даже когда среди болельщиков – все равно одна. Погружена в себя, сама с собой разговариваю. А похвалы от меня редко можно добиться.

– Хоть после Кубка Стэнли – похвалили?

– Похвалила.

Десять рублей за гол

Когда родителям стало окончательно ясно, что Саша – экстраординарный талант? В 12 лет. Последний тур чемпионата Москвы. Овечкину, на счету которого – 53 гола, нужно забросить три шайбы, чтобы побить рекорд Павла Буре.

На дворе – весна 1998 года. Только что Русская Ракета потрясла всю страну, забив девять голов на Олимпиаде в Нагано, в том числе пять – в полуфинале финнам. Восемь лет спустя, перед началом Олимпиады в Турине, дебютант Овечкин расскажет мне, что первая мечта об Олимпийских играх появилась у него именно тогда, глядя на подвиги Буре.

Можно представить, какой мотивацией спустя несколько месяцев стала для него перспектива опередить кумира.

Татьяна Николаевна вспоминает:

– Папа сказал Саше, что есть такой рекорд, который надо побить. "Ну хорошо, побью". И побил. Забросил даже не три, а шесть.

– Тогда первый раз ему сказал: "Сынок, я горжусь тобой", – добавляет Михаил Викторович. – В тот момент и понял, что из него что-то получится. У Сашки, надо сказать, был стимул – 10 рублей за шайбу.

– Именно в той игре?

– Нет, вообще. Лет с десяти, наверное, я решил, что надо его как-то стимулировать. И он знал: забьет два гола – получит 20 рублей. А за те шесть – аж 60.

– А за передачу что-то ему давали?

– Нет, ничего, – улыбается отец Овечкина.

***

Что, заметим, не помешало снайперу уже перейти рубеж в 500 голевых передач в НХЛ.

Уточняю у мамы:

– В детстве Саша так же эмоционально праздновал забитые голы, или только в НХЛ начал на стекло прыгать?

– Всегда! У нас много его детских кассет, когда сын играет на первенство Москвы. И там видно, как пацаны радуются, когда забрасывают шайбы. У Саши – все то же самое!

***

Известна история, как юный Александр отрабатывал свой знаменитый щелчок, а также кистевой бросок, на даче.

– Мы взяли облегченное железо, закрепили его на заборе, – рассказывает Татьяна Николаевна. – Этим занимался мой папа, Сашин дедушка. Подбивали, чтобы шайба далеко не улетала. Сын тренировал бросок, делал специальные упражнения, и это была очень серьезная работа. Если родители хотят, чтобы ребенок добился больших результатов, они должны быть очень внимательны. И к такой работе даже летом, и к питанию – ко всему!

Михаил Викторович вспоминает:

– Бросал он очень много! Под его ногами на дачу, как и у лифта в нашем доме, положили оргалит. Рисовал на заборе ворота – и бросал, бросал, бросал. Вся родня делала для него все возможное. Теща подшивала Сашке на коленки и на попу мягкие подкладки, чтобы падать не больно было. Хотя все понимали, что травмоопасный вид спорта. Но что сделаешь!

***

...Когда этот материал уже был готов к печати, пришло печальное известие: не стало бабушки Овечкина Евдокии Егоровны, мамы Татьяны Николаевны. Она чуть-чуть не дожила до 95 и очень многое вложила в становление внука. И далеко не только подшиванием к его одежде мягких подкладок. Сколько раз, когда мама Саши отправлялась с баскетбольным "Динамо" на очередные выезды, бабушка брала мальчишку к себе и давала ему море тепла и внимания!

Какой масштаб поддержки требовался от Евдокии Егоровны и Николая Михайловича, которого нет в живых уже 10 лет, – представить несложно. Ведь их дочка – единственная в истории нашей страны двукратная олимпийская чемпионка, ставшая многодетной матерью.

Вот такие они уникальные – эти Овечкины.

Школа Эпштейна и Ларионова

Вырасти в понимании игры Александру здорово помогли те самые дополнительные занятия, на которые Сашу без устали возил отец.

Михаил Викторович вспоминает:

– Если не ошибаюсь, лет в 14 Саша попал на подкатки в команду ветеранов "Русское золото", где играли Александр Гусев, многие другие олимпийские чемпионы и чемпионы мира. Получилось это так. Когда ходил на хоккей, всегда сидел рядом с великим тренером Николаем Эпштейном. Как-то спросил, где он сейчас. Николай Семенович рассказал, что есть такая команда ветеранов, где он – президент. Я спросил: "А можно будет с сыном подъехать?" – "Конечно".

Катался с ними Саша месяца три. Такой непрекращающийся мастер-класс! Тренировались они в спорткомплексе "Олимпийский". Когда смена происходила, и сын садился на лавку, великие мастера ему подсказывали: "Сань, там надо было сыграть так-то и так-то". И делали это очень корректно – пацан все-таки. Он как губка все впитывал. В таком возрасте это была бесценная школа.

Еще Игорь Ларионов приезжал во дворец на Лавочкина. Показывал Сашке, какие упражнения в гостинице перед игрой надо делать. И вообще, что в тренажерном зале что нужно для каких мышц, а что – не нужно. Очень грамотно и четко объяснял! Сын с открытым ртом слушал. И, по-моему, всегда делал это. И какие-то вещи до сих пор делает.

Игорь Ларионов и 14-летний Александр Овечкин. Фото из архива Игоря Ларионова

***

Вот, оказывается, какие у Овечкина в детстве были учителя. Мама, кстати, к рассказу отца добавила, что тренировки "Русского золота" часто начинались в 11 вечера. "Саша всюду ходил, где только можно было встать на коньки. Папа его везде возил".

К числу людей, которые приложили руку к формированию Ови, отец назвал еще ряд опытных хоккеистов – Максима Сушинского, когда Сашу первый раз вызвали в сборную и поставили с ним в одно звено; Дайнюса Зубруса и, конечно, Сергея Федорова в "Вашингтоне". Что называется, отметим для истории. Сам Овечкин, когда ему было 18, назвал мне среди тех, кто его особенно тепло принял в национальной команде, того же Сушинского, а также защитника Андрея Скопинцева.

Каким в детские годы виделось будущее Саши? Спрашиваю папу:

– Отец Ковальчука, когда Илье было четыре года, записал в дневнике: "Наша цель – Олимпийские игры". А вы подобные цели ему ставили?

– У меня, честно скажу, была цель, чтобы Саня попал в команду мастеров. В "Динамо". Спал и видел это. НХЛ тогда была где-то за облаками. Понял, что это реальность, только когда его задрафтовали, да еще и под первым номером. А Саша всегда мечтал как раз об НХЛ. У него было столько карточек игроков из этой лиги…

Мама смеется:

– Не представляете, сколько этих энхаэловских карточек у нас на даче до сих пор лежит! Это же просто кошмар какой-то, сколько денег мы на них потратили. Только новая появляется, Саша об этом узнает – надо обязательно купить. Целыми альбомами.

– А с чего вдруг он начал за "Сан-Хосе" болеть? В 18 лет Саша мне об этом говорил.

– Потому что ему эмблема с акулой нравилась. Куртка, помню, у Саши была "Баффало", папа ее где-то достал. А майка – "Сан-Хосе". До сих пор где-то лежит. Он всех игроков лиги наизусть знал.

– А мечта рано уехать в НХЛ у него в какой момент появилась?

– С самого начала. А чего там поздно делать?

– Не жалеете, что он из-за локаута, длившегося целый сезон, не уехал в "Вашингтон" на год раньше?

– Нет. Поехал как раз вовремя. Крепким, здоровым, подготовленным к НХЛ физически и морально.

Вторая часть интервью родителей Овечкина – в ближайшее время на сайте "СЭ". Из нее вы узнаете:
– Почему пропала детская форма Александра?
– Как Виктор Тихонов приглашал Овечкина в ЦСКА?
– Кому позвонила Татьяна Овечкина сразу после драфта сына в НХЛ?
– Какие отношения у Александра с Кросби?
– Что готовит жена Овечкина своему мужу??
Вторая часть – здесь