Отжимается 1500 раз за час и бегает 17 км за то же время. Кардиомашина из Ингушетии перепахивает UFC

Для Евлоева четвертая победа подряд в полулегком весе позволит закрепиться в плотнейшей титульной гонке из семи человек (Забит, Аллен, Даводу, Чикадзе, Юсуфф, Митчелл), каждый из которых везет за собой свои пять-семь побед подряд и неустанно преследует чемпиона Александра Волкановски. И это только бойцы на победных сериях, а ведь есть еще звездные Холлоуэй, Ортега и поднимающийся Каттар, чьи серии короткие, но позиции в дивизионе очень высокие. Включиться в розыгрыш призов в таком плотно упакованном дивизионе для Мовсара, который пока находится в глубокой тени, будет большим успехом.

Евлоев — кандидат в мастера спорта по греко-римской борьбе, много соревновался по самбо и панкратиону. Очень сильный физически и необычайно выносливый. Некоторые его личные атлетические рекорды выглядят невероятно даже для профессионального спортсмена, приближающегося к большим вершинам.

В 17 лет понял, что из мальчика превратился в мужчину

— Заканчивается 2020-й. По 5-й балльной шкале этот год для вас к какой оценке движется?

— На твердую четверку, я думаю. Учитывая пандемию, все травмы, которые я получал, все аварии, в которые я попадал... Был очень насыщенный год. Если получится завершить этот год с двумя хорошими победами, для меня это будет очень хорошо.

— Худший год в жизни и лучший?

— Нету вообще худших лет. Я даже не знаю, как ответить на этот вопрос. Для меня все время, которое я проживал, — отличное всегда. Много родственников, много друзей. И по жизни я был очень удачливым человеком. У меня все складывалось так, как надо.

— У каждого парня в жизни наступает момент, когда он понимает, что превратился из мальчика в мужчину. Когда такой момент был у вас?

— Может быть, лет 17. Потому что все время после 17 мне хочется вернуться именно к этому возрасту, потому что в это время было меньше ответственности, меньше думал о будущем, чем буду заниматься, чем буду зарабатывать, кормить семью. Вот переломный момент в 17 лет случился.

— Вы ярко выраженная кардиомашина. Выносливость — это дар или годы работы?

— Я скажу так: это дар, который мне достался, потому что я изо дня в день на протяжении последних 10 лет делаю очень много для кардио. Я очень люблю бегать долго, люблю делать всякие упражнения очень долго, люблю делать много повторений. У меня в голове всегда так: «Чем больше сделаешь, тем лучше для тебя«. И с каждым разом это возрастает. Я привык к этому образу жизни, и мое тело приспосабливается. Конечно, если я перестану тренироваться, даже в течение месяца, когда я, к примеру, получу травму, то мне тяжело. Вот как-то после месяца простоя мне было тяжело даже один раунд на лапах работать. Одышки бывают, форму теряешь, и приходится еще больше делать, чтобы набрать былое. Неправда, что люди говорят — от природы такая сила идет и выносливость. Ничего не бывает легко, для всего приходится что-то делать.

1500 отжиманий за час

— Слышал, что вы как-то пробежали 17 км за час.

— Раньше, когда я дрался на 61 кг, мне приходилось очень много бегать, потому что всегда приходилось контролировать свой вес. Практически каждое утро бегал и каждый раз увеличивал свой результат. 17 км за час были перед моим последним боем в М-1, когда я готовился на этого бразильца (Рафаэля Диаса. — Прим. «СЭ»). И я даже начал весогонку и был в теплых вещах. Несмотря на это, я пробежал ровно за час почти 17 км. Не хватило 100 или 200 метров, я мерил по стадиону, по кругам. Я бегал не один, у нас было мини-противостояние, мини-спор, чтобы посмотреть, кто больше пробежит за час. И я на 1 км опередил своего младшего брата, который тоже очень хорошо бегает, он чемпион России по греко-римской борьбе, хороший атлет. И он на километр отстал от меня.

— Вот в этих спорах спортивных вы себя когда-нибудь доводили до грани, когда организм переходил в красную зону?

— Как-то мы делали кроссфит, это было после того, как я сделал большой перерыв в тренировках и захотел сделать такую же тренировку, которую я делал, когда был на пике. Я все-таки сделал это за счет характера и после этого не мог встать три часа с матов, потому что у меня все горело внутри, мне казалось, что у меня легкие сгорают изнутри. Бывают часто такие моменты, когда до тренировки ты ставишь себе цель, а потом на полпути твой организм всячески пытается тебя тормознуть. Но ты уже с этим сталкивался и понимаешь, что всегда так будет.

— Флойд Мэйвезер говорил, что у него рекорд по отжиманиям за подход 147 раз. Какой у вас?

— За один подход я бы не сказал, что делаю очень много повторений, но каждую неделю у меня бывает тренировка в субботу по методике Кости Цзю. Он делал за час отжимания, отдых — прыжки на скакалке. 20 секунд прыгает, чтобы стряхнуть руки, и как кладет скакалку — делает отжимания.

Его тренировка подразумевает 1000 отжиманий. Но я настолько часто это делал, что уже довел до 1500 раз за час и вообще не отдыхая. Отдых — только на скакалке. Час тренировки — 1500 отжиманий и постоянно скакалка.

— Вы к 5-раундовому бою можешь проходить 12-раундовые спарринги. Это издевательство над организмом?

— Наверное, для тебя это будет издевательством над организмом, это не основной твой род деятельности. А мне приходится делать максимально, чтобы выглядеть хотя бы как спортсмен в бою. В бою, даже если у тебя три раунда, есть момент волнения, мандража, непредсказуемости, поэтому приходится готовиться в три, четыре и даже пять раз больше. На тренировке ты не боишься: если пропустишь удар, то твой партнер остановится, даст тебе время, а в бою такого нет, и ты устаешь быстрее. И очень сильно давит психологический момент. Я когда готовился на чемпионские бои, делал 12 и больше раундов.

Мовсар не устает в боях. Секрет — в контроле пульса

— В бою считается, что правильно дышать носом. У вас какое боевое дыхание? Или бензобак такой, что все равно, чем дышать — носом или ртом?

— Бензобак хоть и большой, но это не значит, что его не надо контролировать. Ты рассчитываешь его на весь отрезок. И самое главное не чем ты дышишь, а то, как ты контролируешь свой пульс. На тренировках я научился слышать свой пульс во время боя. И когда я чувствую, что он зашкаливает, я сразу пытаюсь утихомирить дыхание, восстановить свой пульс. Даже если у тебя не очень большой бак, но ты будешь правильно контролировать свой пульс, ты больше сможешь провести времени в хорошем состоянии.

— Вы мускулистый парень. Много работаете с железом, или по генетике просто мышцы легко растут?

— Я не верю в то, что это генетика. Если я оставлю тренировки хотя бы даже на две недели, я заплываю жиром. У меня щечки растут, глаза бывает трудно открыть. Просто я люблю очень много делать. Я делаю много повторений, конечно же, много работаю с железом, хотя мне это скучно. Мне нравится, когда меня бьют, когда я могу кого-то бить — это намного интереснее, чем тягать железо, делать упражнения. Даже когда я работаю с железом, стараюсь делать много повторений. Из-за этого у меня не растет вес, но мышечная выносливость становится лучше.

— Перед третьим боем в UFC с Майком Гранди вы перед самым началом что-то шептал себе. Это была молитва?

— Да, да.

— О чем просите Всевышнего в такой момент или это ваша собственная молитва?

— Это даже не просьба, это аят из священного Корана. Просто я его повторяю. Сура Ихляс. Тот, кто не знает, эта информация ему ничего не даст. Это один из самых коротких аятов и один из самых весомых.

— У любого бойца есть коронка в стойке и коронка в грэпплинге. Какие коронки у вас?

— В грэпплинге я люблю всегда заходить за спину. Болевые не так часто делаю, только когда вижу, что разбил соперника и могу легко его задушить. А в стойке моя коронка — то, что я очень неудобен для любого ударника. Мои движения всегда непредсказуемы, хоть и удары иногда бывают корявыми, но непредсказуемые удары намного страшнее. Ну и апперкот я очень люблю, потому что очень люблю сокращать дистанцию, а это тот удар, который удобно бить с короткой дистанции.

Никогда не слышит свой угол, потому что пытается разгадать задумки соперника

— Когда бьете в голову, целитесь в конкретные точки: висок, переносицу и другие?

— Я, конечно, понимаю, что лучше целиться в определенные точки, но в бою нет времени об этом думать. Я просто вижу шар и стараюсь бить в центр, а там уже куда попадет. Я знаю много бойцов, которые целятся точно в челюсть, как, например, Майрбек Тайсумов. Он даже на тренировках так делает. Я пока к этому не пришел, будем стараться.

— Какой ваш удар генерирует максимальную силу?

— Оверхэнд правый. Когда я показываю, что хочу пройти в ноги, соперник опускает руки, чтобы предотвратить это. Если попасть, то можно вырубить. И еще правый прямой очень удачно попадает у меня.

— Вы как-то говорили, что в бою не всегда хорошо слышите свой угол. Сейчас научились?

— Никогда не слушал и не слышал, но в последнем бою, можно сказать, слишком много слышал. Во время боя всегда стараюсь узнать, что думает мой соперник. Стараюсь поймать тот момент, когда он психологически ломается. И от этого я получаю удовольствие. И практически в каждом моем бою соперники психологически подсаживаются.

— Грубо говоря, есть бойцы-игроки, которые хотят переиграть соперника, и бойцы-киллеры, кто хочет сломать. Вы ближе к какой категории?

— Я думаю, ко второй. Чтобы переиграть соперника, ты должен обладать очень хорошей техникой, чем я не славлюсь. А чтобы сломать, тебе достаточно хорошего прессинга.

— У вас три победы решением в UFC. Бои были насыщенные, но UFC не любит решения. Доводил ли оттуда кто-то до вас мысль, что пора бы и финиш сделать?

— Не нужно, чтобы кто-то доносил это до меня, я сам все прекрасно понимаю, люди любят досрочные бои. Не всегда складывается, как ты хочешь, порой приходится проводить полный отрезок. Конечно, в каждом бою я стараюсь сделать все, чтобы завершить бой досрочно. Но даже когда бой проходит весь промежуток, он может быть очень интересным.

— Кто для вас главный авторитет в анализе и понимании боев, к чьему мнению внимательнее всего прислушиваетесь?

— Мой близкий брат Руслан Зауров. Он очень грамотно умеет анализировать бойцов и проводить анализ моих боев и соперников. И каждый раз, когда он делает наставления по бою или на тренировке, я понимаю, что он был прав, хотя до этого казалось, что это странно, и в это не до конца верилось.

— Вы придаете значение дуэли взглядов? Помните случай, когда на ней поняли, что уже надломили соперника?

— Да, например, в моем последнем бою. Как понял? Это трудно объяснить. Но когда ты смотришь в глаза сопернику, то не всегда бывает понятно. У некоторых бывает стеклянный глаз, непонятно, какие у него умыслы. А у некоторых уже видно, на что готов соперник ради победы.

— Был ли у вас соперник-зомби? В глазах которого хаос, мрак и ничего не понятно.

— Да, в первом бою UFC (кореец Сун Ву Чой. — Прим. «СЭ»). Там вообще ничего понятно не было. Он удивлен, он расстроен, разозлен... Взгляд такой — ничего не понять. В бою стараюсь не акцентировать на этом внимание, потому что всякое может быть и тебе может что-то просто показаться.

Самый красивый нокаут в карьере — хайкик в М-1. «Нога сама вылетела»

— В последнем бою вы в первом раунде попались в плотный ручной треугольник. Насколько были близки к поражению?

— Насколько это возможно. Помогла выйти вера в то, что смогу выбраться. Я готов был идти до конца. В таких моментах нет смысла стучать, там тебе ничего не сломают. Максимум вырубишься. А вот когда пятку крутят или руку неудачно отдал, там риск, что тебе могут кость сломать, и это займет очень много времени на восстановление.

— Ваш самый красивый нокаут был в М-1, где вы нокаутировали Алексея Невзорова ударом ногой в голову. Потом вы говорили, что не готовили этот кик. Тогда откуда он взялся?

— К бою я готовился в Таиланде, и не сказать, что я много делал тайский бокс. Просто делал ММА, выносливость, как обычно. Просто я себе взял правило такое: пока там нахожусь, после каждой тренировки я брал грушу и с каждой ноги наносил по 100, по 50 ударов. Даже на спаррингах во время этого кэмпа я не практиковал этот удар. Просто бил в грушу. И в бою, когда я увидел этот момент, нога просто сама вылетела.

— На Кавказе очень эмоциональные болельщики, наверняка много пишут вам. Отвечаете?

— Всем нельзя ответить. Я просто стараюсь не заходить в директ. Вообще почти не захожу в инстаграм. Этим занимается мой друг — выставляет фотографии. А так, если надо пообщаться, то только ватсап или по телефону созвониться. Я не использую соцсети, чтобы общаться с друзьями.

— Помните самую пронзительную встречу или контакт с болельщиком? Когда вам что-то сказали — и за душу зацепило?

— Не то что за душу, но... Я всегда вспоминаю тот момент, когда я впервые прилетел в Казахстан, в город Алма-Ата. Там живут наши земляки из Ингушетии. Во время Второй мировой войны наш народ депортировали, и с тех пор там много ингушей и чеченцев осталось. И эта встреча — самая яркая в моей жизни.

— Ваш соперник — Нейт Ландвер. Опишите его в трех словах.

— Достаточно интересный персонаж. Любит показывать интересные вещи, всегда идет вперед. Конечно, много минусов, много ошибок, которые можно использовать. Но в целом хороший боец. Так-то я вообще бои не смотрю.

Даже если брать чемпиона моей весовой категории, то не смотрю... Смотрю, только если мой близкий дерется, брат. Для меня легче выйти на свежую голову и в бою уже разобраться, что за соперник.

— Что для вас главный источник духовной силы в жизни?

— В первую очередь моя религия. Каждый день помогает мне идти вперед. Я знаю, что только Всевышний дает мне все, что у меня есть. Любой результат, который есть, я уже знаю, что он предопределен. И зная все это, мне намного легче смириться с любым результатом.