Газета Спорт-Экспресс № 213 (3891) от 17 сентября 2005 года, интернет-версия - Полоса 1, Материал 5

Знаменитый в прошлом форвард, а ныне - генеральный менеджер "Филадельфии" дал интервью собственному корреспонденту "СЭ" в США.

Бобби КЛАРК

НЕ ЗНАЛ, ЧТО БИЛ ХАРЛАМОВА ПО БОЛЬНОЙ НОГЕ

В России его помнят как хоккейного хулигана, сломавшего ногу Валерию Харламову в 1972-м. В Северной Америке - как одного из величайших игроков в истории НХЛ. Кто же он на самом деле, Бобби Кларк, капитан "Бандитов с Брод-стрит", легенда и символ "Филадельфии"?

Истина, как всегда, лежит где-то посередине. Кларк был жестким, яростным, всецело преданным команде игроком. Он одинаково компетентно выбивал зубы и забивал голы. Он не только был суперзвездой в клубе, игравшем в антизвездный хоккей, но и стал лидером, вдохновителем, душой этого страшного во всех отношениях коллектива. Он не стесняется своих деяний и не оправдывается за них. В том числе и за случай с Харламовым.

-Первое, о чем я хотел бы вас спросить: знали ли вы, что били Харламова по больной ноге?

- Нет, не имел понятия. Это не было чем-то заранее обдуманным. Мое звено играло против Харламова в течение всей серии и неплохо играло. Он забивал в первых матчах, а потом мы с ним справлялись.

-Бобби, это не совсем так. К примеру, в пятом матче он ассистировал Викулову, забившему победный гол. Причем, если не ошибаюсь, Харламов перехватил именно ваш пас.

- Да? Может быть. Я уже плохо помню. Но в общем и целом мы держали его хорошо. Что же касается того эпизода, то мы шли параллельными курсами, и Харламов толкнул меня клюшкой, а потом развернулся и уехал. Я его догнал и тяпнул по ноге, совершенно не думая, куда и как бью.

-Вы говорите об этом так, будто это нормальный игровой эпизод.

- Для нас и впрямь в этом нет ничего ненормального. Дело в том, что канадцы привыкли к дракам как к неотделимой части хоккея. Споры и конфликты часто решаются кулаками. А вот в советском хоккее драк не было, и игроки использовали другие приемы. Например, они часто "наводили порядок" именно ударами клюшкой. Я ничего против этого не имею. Я игрок жесткий и уважаю жесткость в других. Но если меня "трогают" клюшкой, я делаю то же самое. В общем, пришлось приспособиться к новым приемам.

- И все-таки, если честно, вы не мстили Харламову за концовку пятого матча?

- Я же говорю, что не помню, что там было в пятом матче (улыбается). Наверное, помнил тогда, а сейчас ничего сказать не могу.

-А как насчет того, что "убрать" Харламова вам якобы приказал второй тренер сборной Джон Фергюсон?

- Джон потом утверждал, что он что-то перед этим действительно сказал, но я, признаться, этого не помню. Зная Фергюсона, не сомневаюсь в том, что он мог отдать такой приказ. И я, между прочим, его послушался бы. Но мне кажется, что он вряд ли сказал это лично мне. Наверное, это было что-то вроде: "Кто-то должен разобраться с этим парнем".

-Принимая во внимание этот эпизод и некоторые другие из московских матчей, было бы справедливо сказать, что вы добились перелома в серии именно благодаря тому, что запугали соперника?

- Нет, у нашей победы были другие причины. В Москве мы играли гораздо лучше, чем в Канаде. Почти сравнялись с советской командой в физической подготовке, значительно лучше играли в пас, гораздо лучше бросали, наладили катание и игру в защите. Кроме того, когда нечего терять, играть всегда легче. А после пятого матча нам терять было нечего.