Газета Спорт-Экспресс № 149 (5917) от 9 июля 2012 года, интернет-версия - Полоса 14, Материал 1

Поделиться в своих соцсетях
/ 9 июля 2012 | Конный спорт

КОННЫЙ СПОРТ

Корреспондент "СЭ" встретился в Германии с единственным российским всадником, который выступит на лондонской Олимпиаде в конкуре .

Владимир ТУГАНОВ: "ЛОШАДИ УМНЕЕ ЛЮДЕЙ - ОНИ ПОНИМАЮТ НАШ ЯЗЫК"

Ефим ШАИНСКИЙ

из Висбадена

- Вы здорово говорите по-немецки. Как выучили язык?

- Уже 12 лет тренируюсь в Германии. Вообще-то я москвич, но постоянно нахожусь в Дюссельдорфе.

- Почему именно в Германии?

- Так сложилось. Я искал лучшего тренера в мире, и 12 лет назад им был немец Франке Слоотхак. Потом пять лет тренировался у еще одного немца - Рене Теббеля, затем у Филиппа Герда, Марио Пьядзеки. Сейчас опять работаю с Теббелем, он готовит меня к Олимпиаде.

- Таких условий для занятий, как здесь, в России нет?

- Нет и не скоро будут. В Германии конный спорт на высочайшем уровне, в стране 700 тысяч зарегистрированных всадников. В России же - две тысячи.

- Расскажите о вашем коне.

- У меня их много. Лансеро работает со мной уже больше полугода. У нас есть какие-то недопонимания, но лошадь перспективная. Вместе с Амороком и Шавиньоном готовится к Олимпиаде.

- Сколько приблизительно стоит такая лошадь?

- 2 - 3 миллиона евро.

- Это цена уже подготовленной для соревнований лошади?

- Да, бывает, берешь готовую лошадь. Лансеро я купил очень дорого, ведь ему уже было 11 лет. Он, правда, был не полностью готов, но, повторяю, вижу у него перспективы.

- Это ваши личные лошади?

- Да.

- Похоже, вы не нуждаетесь...

- Все в чем-то нуждаются. Кто в здоровье, кто в деньгах, кто в удаче.

- А вы?

- В олимпийской медали Лондона. Она нужна для страны... Но спонсирую себя сам. У меня бизнес в Москве.

- У кого тренировались в России?

- У Валерия Золоева - у него в детстве и начал заниматься. И у Фердинанда Кибизова. Я родом из Владикавказа, и они оттуда. Там первый раз сел на лошадь - это случилось 20 января 1973 года, мне было 11 лет. Как сейчас помню тот день.

- В Северной Осетии популярны футбол и борьба. Почему потянуло к лошадям?

- До этого занимался боксом. Но однажды увидел соревнования по конному спорту, и мне понравилось. Пошел в спортшколу, записался. Родители были сначала против, но потом привыкли... Вообще фамилия наша конная. В цирке были Тугановы, они работали с лошадьми. Еще выяснил, что мои предки - люди состоятельные - всегда держали коней. Так что, думаю, в моем случае сработали гены.

- Вернемся к олимпийской тематике. Что нужно, чтобы выиграть золотую медаль в Лондоне?

- Много трудиться. И вложить миллионов двадцать - тогда, может, и будет медаль.

- Да уж, овес нынче дорог... Похоже, каждая мелочь стоит немалых денег.

- Мелочей нет. Это долгий тренировочный процесс, многолетняя работа. Покупка лошадей, турниры, переезды... За все надо платить. Это очень дорогой спорт. Поэтому в России он не процветает. У нас мало денег.

- Но блистали же когда-то Петушкова, Кизимов...

- Да, у нас была сильная школа выездки. Когда государство все содержало, тогда получалось нормально.

- Что кроме денег надо, чтобы выиграть?

- Я уже говорил - трудиться. Необходимы хорошие лошади, с ними нужно много работать. В конном спорте всегда борется пара. Животное и всадник должны быть единым организмом, одним целым. В этом сложность.

- Лошади понимают, когда идет тренировка, а когда - соревнования?

- Конечно. Они умнее, чем мы. Я так думаю.

- ?..

- Они понимают, о чем мы говорим. А людям их язык недоступен. Я лошади что-то говорю, и она ведет себя по-другому.

- В зависимости от того, что вы скажете?

- Конечно! Я 40 лет в седле. Думаете, просто так все это?

- Важно, что вы скажете или как вы скажете?

- Как скажу. И что - тоже.

- А заранее знаете, когда лошадь будет прыгать хорошо, а когда не очень?

- Предполагаю. Вижу по настроению.

- От кого на соревновании больше зависит успех - от всадника или лошади?

- От лошади. Соотношение - 60:40. Или даже - 70:30.

- Она чувствует, если у вас, скажем, недомогание?

- Все чувствует. Лошадь ощущает любое изменение настроения всадника.

- Какие подарки любит получать ваш Лансеро после хорошего выступления?

- Хвалю его, разговариваю с ним по душам. Вообще постоянно общаюсь. Морковку даю, сахар, яблоки покупаю. Всегда чем-то балую. Самый большой подарок для лошади - хорошее отношение. Каждодневно.

- И не только для лошади...

- Точно. Но если ты к лошади так, то она для тебя все сделает. Это очень умное животное. Хорошее.

- А лошадь когда-нибудь на вас обижалась?

- Конечно. Еще как. Если нагрубишь в работе - потом она не общается с тобой. Отворачивается. Вообще не подходит. Что-то не так сделаешь - сразу меняется в поведении.

- Характер лошади воспитывается?

- Его надо формировать. Мы их берем молодыми и воспитываем всю жизнь. И себя, и их.

- А как лошадь вас воспитывает?

- Она тоже какие-то свои требования предъявляет. И ты должен их выполнять. Если их видишь. Не все видят.

- Какие требования могут быть у лошади?

- Разные. Ну, например, как ты должен на ней ездить. У нее есть своя зона, она хочет, чтобы в нее не вторгались. Это ее, можно сказать, внутреннее пространство, в нем она себя ведет, как ей хочется, и туда не нужно лезть. Есть вещи, которые ты должен ей позволять: если вообще все у нее задавишь, она теряет характер. А боец без характера - не боец. Она выходит, чтобы бороться. Лошади-победители всегда с характером, они сражаются на маршруте вместе с тобой. Но могут и бороться против тебя - если не будет взаимопонимания. Все-таки конный спорт - это царский вид... Раньше за коня полцарства давали. Не просто так.

- Какой результат в Лондоне вас удовлетворил бы?

- Не знаю. Не думаю о результате. Я должен все дни прыгать хорошо, чисто. Если получится - выиграю. На Олимпиаде все дни чисто мало кто прыгает.

- А кто главные конкуренты?

- Ты сам для себя главный конкурент. Борешься против себя. С собой. Сделаешь работу хорошо - выиграл. Не нужно о соперниках думать. Конкуренты - это для дилетантов. Я о них никогда не думаю. Я думаю, как надо прыгать. Все. Если прыгаешь чисто, идешь в перепрыжку. Тут ты должен ехать максимально быстро. Как другие едут, меня, честно говоря, мало интересует.

- В российском спорте крутятся большие деньги - футболистов, например, спонсируют очень богатые люди...

- В конном спорте этого нет.

- Но в России огромные конные традиции.

- Огромные. Но у нас этого пока по-настоящему не понимают, не ощущают, как важен конный спорт. А может быть, просто не те люди управляют нашим видом спорта.

- Насколько реально привлечь крупного спонсора?

- Здесь не все так прямолинейно. Спортом должны управлять профессионалы. А денег у них нет. В этом проблема.

- И все-таки, можно ли найти своего Абрамовича, который, как говорится, был бы сдвинут на конном спорте?

- Его нет. Уже 25 лет. А хочется, чтобы был.

- Но ведь у богатых людей есть конюшни, заниматься лошадьми престижно. Может быть, конный спорт в России просто не раскручен?

- Во-первых, не раскручен. Во-вторых, те, у кого конюшни и лошади, далеки от реального спорта. Спорт высших достижений - это крупнейшие турниры. Вы видите на них кого-нибудь из русских? Нет никого. А должны быть. Ведь со всего мира приезжают. Из русских лишь я и несколько моих друзей, которые приезжают меня поддержать.

- Что нужно, чтобы в России появился интерес?

- Многое. Главное, чтобы люди сердцем прикипели к лошадям, хотели, чтобы наши всадники побеждали. Вот я, допустим, хочу выступать и выигрывать на самых крупных турнирах. Не дома - в колхозах, а там, где вся элита. На Олимпиаде, на чемпионатах мира и Европы... После Лондона займусь командой. Постараюсь через четыре года вывести ее на олимпийский старт. За счет своих сил, связей, еще чего-нибудь. Может быть, к тому времени кто-нибудь меня поддержит.

- Вы пробовали усадить какого-нибудь российского магната в VIP-ложу крупного международного турнира в Европе? Увидел бы, что происходит, - и оценил бы красоту, эстетику всего конноспортивного действа...

- Человек, заработавший много денег, думает по-другому. Много их приходило к нам в федерацию. Ну и что? Ничего не сделали...

- Похоже, вы в этом вопросе пессимист?

- Я реалист. Нужны единомышленники, но их пока просто нет.