Борьба – это спорт джентльменов, если выражаться высоким слогом. Нетерпимость к запрещенным приемам, "кодекс борца", о котором до сих пор очень любит вспоминать трехкратный олимпийский чемпион Александр Карелин, взаимовыручка и великое борцовское братство – словом, есть на что сослаться, если нужно проиллюстрировать исключительность вида спорта, его романтику и отличие от прочих. Но у этой борцовской "медали" всегда была и другая сторона. Не самая привлекательная, к слову.

История знает случаи, когда между победителями и проигравшими прямо у помоста случались драки и потасовки, в которых в ход порой шли не только голые руки – такой накал страстей вполне объясним, когда место под спортивным солнцем по умолчанию зарезервировано только для единственного атлета. А уж историй о продажном или, скажем мягче, неквалифицированном судействе (как и о последующих разборках с арбитрами) на любом крупном турнире можно при желании услышать столько, что не хватит ресурса звукозаписывающих устройств.

В небольших дозах все это, словно изысканная специя, создает вокруг борьбы совершенно неповторимый "антураж". В чрезмерных же часто приводит к тому, что все "блюдо" становится абсолютно несъедобным.

Примерно это произошло на отборочном чемпионате российских борцов-вольников в Якутске: сначала после судейского скандала в четвертьфинальном поединке категории до 57 кг дагестанская команда в знак протеста в полном составе снялась с соревнований, затем еще один судейский скандал в финале этой же категории завершился тем, что обоим участникам поединка были вручены золотые медали. Завершающим же штрихом стал отказ одного из "чемпионов" – а именно, двукратного обладателя мировой короны Виктора Лебедева – участвовать в Олимпийских играх в Рио-де-Жанейро. Как объяснил сам спортсмен, решение, принятое под влиянием обстоятельств, стало, тем не менее, абсолютно обдуманным, сам он в силу нечестного поведения судей чемпионом себя не считает и, несмотря на уговоры тренеров, не намерен продолжать дальнейшую подготовку.

Поступок Лебедева, разумеется, выглядит в этой ситуации по-мужски благородно, даже несмотря на то, что своим демаршем борец отправил в расход многолетний труд многих тренеров. Этакий персональный фэйр-плей в рамках отдельно взятого и не самого честного чемпионата. Просто фэйр-плей и большой спорт стыкуются далеко не всегда. И менее всего – когда речь заходит об Олимпийских играх.

В свое время тот же Карелин назвал большой спорт узаконенным проявлением эгоизма, пояснив, что, когда один атлет выходит на старт – будь то борцовский помост или легкоатлетическая дорожка, ему глубоко плевать, что еще кто-то кроме него самого хочет стать первым. Выйти на главный поединок своей жизни и выиграть его для своей страны – вот что всегда составляло квинтэссенцию российской борьбы.

Лебедев предпочел сбросить с себя непосильный моральный груз. Не думаю, что кто-то из нас вправе осуждать борца: в конце концов можно только гадать, что на самом деле стоит за его решением. Более того, если отбросить эмоции, взять за основу факты и рассуждать стратегически, стоит, наверное, напомнить и о том, что двукратный экс-чемпион мира одерживал последнюю из своих крупных побед четыре года назад – на чемпионате мира в Стамбуле. И хоть и стал благодаря этому тем самым человеком, кто завоевал для России олимпийскую путевку в Лондон-2012, пробиться на Игры не сумел: олимпийское золото завоевал Джамал Отарсултанов, который продолжает выступать и сейчас. Плюс есть Александр Богомоев, который, по сути, выиграл у Лебедева финальную схватку. Другими словами, в этой категории тренерам вполне найдется, кем заменить якутского борца без большого ущерба для команды.

Просто дело тут совсем не в Лебедеве и даже не в более раннем дагестанском демарше во главе с лидером российской команды Билялом Маховым. Почему отечественная борьба (как вольная, так и греко-римская) исторически оказывалась столь победной? Наверное, потому, что большинство великих атлетов всегда были для окружающих олицетворением тотальной готовности ко всему: к тому, что в день выступления случится транспортный коллапс или землетрясение, что рухнет потолок в раздевалке, похоронив под собой борцовское трико. Что случится травма, и соперник, зная об этом, станет прицельно бить в больное место. К неблагоприятному судейству, наконец. Никакая из этих причин никогда не считалась достаточной, чтобы оправдать отказ от борьбы.

Другими словами, даже если в глубине души человек считает, что получил место в команде авансом или за былые заслуги, это все равно не снимает с него обязанности выходить на ковер и биться за победу до последнего. Не у всех получалось, но учили в сборной команде на протяжении десятилетий именно этому – идти в бой несмотря ни на что. Иначе говоря, спортсмен в этой системе был, прежде всего, солдатом.

Если же солдат по собственной воле отказывается идти в атаку, это означает, что в системе случился серьезный сбой, а сама она требует немедленной перезагрузки. Мне кажется, что было бы крайне полезно понять это уже сейчас.